Утром 23 февраля 1944 года первые солнечные лучи осветили масштабы ночной бомбардировки. Собравшиеся зеваки ошарашенно прикидывали ущерб: стокилограммовой бомбой подчистую уничтожило недавно открытый летний театр — от него остался лишь кратер.

Шла Вторая мировая, и жителям стратегически важных городов, будь то фашистские или союзнические, этот пейзаж показался бы привычным. Но дело было не в Лондоне, Гамбурге или Нанте, а в Стогкольме, столице нейтральной Швеции.

Почему некоторые районы Стокгольма и город Стренгнес стали мишенью для авиабомб, до сих пор так и не выяснили. Хотя улики — в том числе фрагменты бомб с кириллическими буквами — указывают на Россию, эта страна без колебаний заявляет, что той ночью взрывы раздавались лишь в финских городах — Хельсинки, Турку и Котке. Швеция же всегда считала бомбардировку «несчастным случаем» из-за советской ошибки в навигации. Помимо противоречащих друг другу официальных версий, есть еще как минимум две теории, почему бомбы упали в Стокгольме и Стренгнесе.

В боевых действиях Второй мировой войны Швеция не участвовала. Страна официально придерживалась нейтралитета и во время скоротечной Зимней войны между Финляндией и СССР в 1940 году, а также Войны-продолжения с 1941 по сентябрь 1944 года, когда Финляндия выступила против СССР заодно с нацистской Германией. В действительности же Швеция поддерживала Финляндию негласно: шведские добровольцы воевали против Советов вместе с финнами. Кроме того, в начале 1940-х между Россией и Швецией развернулась шпионская война.

По одной из версий, бомбардировка Стокгольма стала открытым предостережением Москвы: перестаньте поддерживать финнов, пусть и неофициально. По другой, Советы сбросили бомбы, чтобы надавить на Швецию и заставить Стокгольм отпустить советского шпиона Василия Сидоренко. Его арестовали в Стокгольме в 1942 году, обвинили в шпионаже и бросили за решетку на острове Лонгхольмен.

Помимо прочего, Сидоренко шпионил за Сёдерманландским полком — бронетанковой частью в Стренгнесе. Туда-то и угодили первые из «случайно сброшенных» бомб. Это произошло между восемью часами вечера 22 февраля и часом ночи следующего дня. К счастью, обошлось без жертв — как и в других районах, подвергшихся бомбардировке, — хотя двое солдат получили осколочные ранения.

В это то же самое время еще один самолет бомбил квартал Эриксдаль в районе Сёдермальм в самом центре Стокгольма. Жители отделались легкими ранениями, а вот город сильно пострадал. Больше всего досталось скверу Эриксдальслунден, где сгорели вышеупомянутый летний театр и старая водокачка. Ее восстановили, а затем перенесли в район шлюзов в Хаммарбю, где она и стоит до сих пор. Квартал получил название Рюска смэллен — «русский взрыв».

Но на этом бомбардировка не закончилась. Еще несколько бомб упали в других районах Стокгольма, в основном в северном архипелаге. После этого бомбившие Швецию самолеты исчезли — в этом русские и шведские официальные лица сходятся.

В статье 2014 года для Шведского общества истории авиации Свен-Оке Бьёрк (Sven-Åke Björk) приводит телеграмму сэра Виктора Маллета (Victor Mallet), посла Великобритании в Швеции, от 24 февраля 1944 года. Маллет информирует свое начальство: «Генеральный секретарь заверил меня, что нет никаких сомнений в том, что бомбы русские и сброшены по ошибке. Русские сообщают, что при налете на Турку потеряно четыре самолета. Доподлинно известно, что один из них сбит, а другие предположительно долетели до района Стокгольма, после чего упали в море».

Был ли налет предостережением или ошибкой, точно не известно, но он возымел действие. От масштабной поддержки Финляндии Швеция воздержалась, а 25 февраля, пока Стокгольм мало-помалу возвращался к нормальной жизни, русский шпион Сидоренко получил от шведского правительства помилование. Два дня спустя он уехал в Шотландию.

Виктория Мартинес — американский историк, писательница и автор трех книг документальной прозы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.