За тысячи километров от родной земли они участвовали в войне, не имевшей к ним никакого отношения. Они были вооружены лишь легкими винтовками, которые оставляли едва заметные царапины на советских танках, и измучены морозами, по сравнению с которыми холода в Авиле, Гуадалахаре и других «холодных» областях Испании казались освежающим летним ветерком. В этих тяжелейших условиях, одетые в неполную военную форму, 4,5 тысячи испанских солдат 250-ой пехотной дивизии Вермахта (традиционно известной как «Голубая дивизия») достойно сопротивлялись наступлению 45 тысяч солдат и 80 танков Красной армии, направлявшихся к Красному Бору.

«Голубая дивизия» насчитывала около 47 тысяч испанских добровольцев и сражалась на стороне Третьего рейха на Восточном фронте. Немцы хотели, чтобы дивизия была сформирована целиком из профессиональных военных, но в конечном счете основную массу ее солдат составили гражданские добровольцы, многие из которых находились в оппозиции к режиму Франко. Они отправились на войну с целью загладить свое прошлое, как например кинорежиссер Луис Гарсия Берланга (Luis García Berlanga), члены семьи которого были республиканцами. Командные должности в дивизии занимали опытные офицеры испанской армии. Постоянная готовность принять бой и скромность испанских командиров не раз заслуживали высокой оценки нацистских офицеров.

В ходе военных действий под Волховом, недалеко от Великого Новгорода, «Голубая дивизия» провела свои наиболее известные операции. Когда в начале 1942 года советские войска, перейдя в наступление с целью восстановить пути сообщения между Ленинградом и Москвой, окружили 18-ю дивизию немцев, генерал Вермахта фон Шаппуис (von Chappuis) послал на выручку роту испанских лыжников. Тот самый генерал, который еще недавно пренебрежительно отзывался об испанских добровольцах, прибегнул к их помощи, чтобы попытаться спасти своих солдат, попавших в безнадежную ситуацию. Испанские лыжники пересекли замерзшее озеро и ценой своего здоровья при температурах, доходивших до 52 градусов ниже нуля, и практически без запасов продовольствия смогли через одиннадцать дней спасти немногих остававшихся в живых немецких солдат. Двадцати лыжникам понадобилась ампутация ног из-за обморожения.

И тем не менее Адольф Гитлер из своей главной ставки «Волчье логово» назвал бандой оборванцев солдат «Голубой дивизии», бесстрашных и храбрых бойцов, бросавших вызов смерти, стойко переносивших лишения, хотя и весьма недисциплинированных. Одновременно он признал, что немецкие солдаты были рады сражаться рядом с испанцами.

45 тысяч русских идут на Красный Бор

Завоевав определенный престиж в глазах Вермахта, «Голубая дивизия» еще раз отличилась в 1943 году. После оборонительных действий под Волховом испанцы приняли участие в осаде Ленинграда. Дивизия была размещена к югу от Ладожского озера, где им пришлось напрямую столкнуться с советскими войсками, проводившими операцию «Искра», очередное наступление по прорыву блокады. 16 января 550 бойцов дивизии под командованием капитана Мануэля Патиньо Монтеса (Manuel Patiño Montes) расположились в лесистом районе к юго-востоку от Рабочего поселка, чтобы остановить здесь контрнаступление Красной армии, организованное по приказу Сталина.

Как рассказывает историк Хавьер Морено Хулиа (Xavier Moreno Juliá) в своей книге «Голубая дивизия: испанская кровь в России», испанские бойцы расположились в форме веера и забаррикадировались стволами деревьев, ветками и снегом. Под огнем минометов и «Катюш» запомнилось героическое поведение капитана Сальвадора Массипа (Salvador Massip), который, будучи ранен сначала в бровь, затем в глаз и в ногу, умер с пулеметом в руках, не отступив ни на один сантиметр. Всего же в боях возле поселка погибло около 70% бойцов батальона, что вынудило Эстеван-Инфантеса просить командование перевести испанцев на другой, более безопасный участок фронта. Но эта просьба в течение нескольких недель оставалась невыполненной.

Пока испанцы пытали оправиться, наступил самый черный для них день: 10 февраля 1943 года. В Красном Бору, пригороде Ленинграда, 5,9 тысячам легковооруженных испанцев в течение нескольких часов пришлось отражать мощнейший натиск 38 батальонов Красной армии, поддержанных большим количеством артиллерии и танков. Удар не был неожиданным. Испанцы подозревали, что русские намеревались взять Красный Бор еще десять дней назад и сконцентрировали все свои силы на этих позициях. Но знать место атаки — это всего лишь первый шаг к ее успешному отражению.

Утром громада советских войск двинулась на испанцев. «Первая линия обороны была просто смята. Русские танки, вначале остановленные, снова начали продвигаться в сторону Красного Бора, открывая прорыв по линии Октябрьской железной дороги; ничего не было известно о первом батальоне под командованием майора Рубио, ни о ситуации с 250-м батальоном, хотя предполагалось самое худшее», — описывает эту катастрофу один из участников сражения. Без необходимого противотанкового вооружения, за исключением нескольких магнитных мин, ситуация становилась угрожающей и даже безнадежной. За несколько часов наступления около тысячи испанцев погибли. Красная армия выпустила в тот день десятки тысяч снарядов, производя примерно по одному выстрелу каждые десять секунд из каждого орудия.

Последние дни войны

Уверенные в том, что артобстрел уничтожил все живое на их пути, советские пехотинцы спокойно приближались к позициям испанцев, которые в ожидании превосходящих сил противника притаились в воронках от снарядов с пулеметами MG34 в руках и приготовились к сражению. А затем завязался рукопашный бой с противником под прицелом русских снайперов, которые беспощадно расстреляли около сотни испанцев в этот день. Окруженные врагами, офицеры дивизии, рискуя жизнью, просили по радио нанести авиаудар по собственным позициям.

Через девять часов и 45 минут боя, к испанским солдатам подоспели на помощь немецкие пехотинцы. Но было уже поздно. С самого начала боя испанские командиры просили подкрепления, которое подошло после того, как немецкая авиация обезопасила территорию. Остатки «Голубой дивизии» уже отходили в сторону Саблино, но артиллерийская группа под командованием майора Гильермо Рейнлейна (Guillermo Reinlein) до утра все еще ожидала смены на своих позициях.

Советские войска освободили Красный бор, передвинув линию фронта примерно на шесть километров. Потери «Голубой дивизии» к концу сражения составили 1125 погибших, 1036 раненых и 91 пропавший без вести. Но успехи сталинской армии были весьма далеки от того, чтобы назвать их победой. Она потеряла 7-9 тысяч человек из-за героического сопротивления испанских добровольцев. Амбициозная операция «Полярная звезда» провалилась из-за слишком высокой цены за освобождение Красного Бора от испанцев. Игнорируя незначительность победы русских, британская Би-би-си представила миру это сражение как конец «Голубой дивизии».

В последующие недели упорная борьба за контроль над западным берегом реки Ижора — цель, в конечном счете достигнутая немецкими войсками — стоила «Голубой дивизии» до 30 человек погибшими ежедневно. А 19 марта в ходе боев она потеряла еще 80 человек. Однако, несмотря на потери, окончательный удар по «Голубой дивизии» был нанесен на политическом фронте. Приказ Франциско Франко о ее выводе с фронта, подписанный 12 октября 1943 года, был вызван изменением испанской позиции по поводу участия страны во Второй мировой войне.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.