Важнейшие внешнеполитические вопросы Финляндии обсуждались в 1970-х годах в знаменитом охотничьем домике в Завидове. В этих так называемых поездках на отдых Урхо Кекконен (Urho Kekkonen) вел переговоры в одиночку, даже без переводчика.


Село Завидово находится в 120 километрах от Москвы по Ленинградскому шоссе. На обочинах дороги — продавцы с оленьими шкурами и рыбой, во дворах — прицепы для перевозки лодок. Волга совсем рядом, охотничьи угодья здесь отличные. Национальный парк «Завидово» считается уникальным.


В 1970-е годы финны, наверное, думали, что история вершится в небольшом селе. При прочтении сообщений новостных агентств возникало впечатление, что президент Финляндии Урхо Кекконен (Urho Kekkonen) и генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев постоянно ловят рыбу и охотятся в Завидове.


Одновременно там решалась судьба Финляндии. Кекконен обладал широкими конституционными правами и долгое время умел получать от этого максимум удовольствия.


В октябре 1972 года в политической истории Финляндии даже появился новый термин: «утечка из Завидова». Шведоязычные газеты Vasabladet, Dagens Nyheter и норвежская Dagbladet опубликовали статью журналиста Тура Хёгнеса (Tor Högnäs), в которой содержались обширные выдержки из бесед Кекконена с Брежневым, которые они вели в феврале того же года. В Завидове подробно обсуждались намерения Финляндии заключить договор о свободной торговле с Европейским Экономическим Сообществом.


Но в Завидове не только не велись никакие переговоры, там даже нет охотничьего домика. Он находится совсем в другом месте.


От Завидова надо проехать несколько километров в сторону Финляндии и повернуть налево. Хорошая асфальтированная дорога идет по южной стороне искусственного озера, называемого Московским морем. Согласно большой желтой вывеске, через 20 километров начинается территория национального парка. Туда можно попасть только по специальному разрешению.


Поездка заканчивается сразу же после того, как позади остается мост над железной дорогой Москва — Санкт-Петербург. Перед вами — пункт пропуска и девять полицейских машин, и дальше вам здесь делать нечего. Знаменитый охотничий домик находится недалеко от деревни Козлово, и до него еще примерно десять километров. Похоже, администрация президента России все еще им пользуется.


Публицист и бывший адъютант Кекконена Эса Сеппянен (Esa Seppänen) пишет в своей диссертации «Драма троих в восточных отношениях, Кекконен — Брежнев — Косыгин 1960-1980» (Itäsuhteiden kolmiodraama, Kekkonen-Brežnev-Kosygin 1960-1980), что возможной причиной «неверного» названия места расположения охотничьего домика были эстетические соображения, а не желание сохранить это место в тайне. «Козлово» имело бы антисоветский оттенок.


Название «Завидово» образовано от глагола «завидовать», и по-русски это звучит красиво. Лучше вызывать зависть, нежели жалость.


Под железнодорожным мостом начинается деревня Новозавидово, через которую со скоростью 200 километров в час проносится скоростной поезд «Сапсан», курсирующий между Москвой и Петербургом. Жители частных домов у моста не очень этому рады: недавно вырубили деревья, росшие вдоль дороги и служившие защитой от шума.


«Огромные вязы! — вздыхает 68-летняя Лидия Васильевна. Она не называет свою фамилию. — Что до них гастарбайтерам. Они сказали, что липы могут упасть на дорогу. Какие липы! Я объяснила, что это вязы. Они ответили, что в их бумагах написано, что это липы».


Свежие пни выглядят совершенно здоровыми. И огромными. Они были большими уже в 1970-е.


Лидия Васильевна очень хорошо помнит, как в 1970-е годы по мосту в сторону поселка Козлово проносились черные автомобили.


«Брежнев приезжал каждые выходные. На мост заранее выходили служащие и кричали: „Всем отойти на насыпь!" Сначала ехала машина милиции, за ней — две или три машины службы безопасности, последними ехали еще две или три такие же машины. Они мчались очень быстро».


Брежнев любил машины. Его гараж был заставлен полученными в подарок американскими автомобилями, и он хотел сам сидеть за рулем. Говорят, он проезжал путь в 148 километров от Кремля до поселка Козлово меньше чем за полтора часа.


Скорость за сто километров в час, наверное, не была для него большой проблемой. Но в начале 1970-х годов начались проблемы со здоровьем.

 

На основании воспоминаний врача советского руководителя, офицера госбезопасности, а также из рассказов племянницы и жены, Сеппянен делает вывод, что Брежнев сам виноват в своих недомоганиях. Генеральный секретарь начал употреблять успокоительные еще после оккупации Чехословакии в 1968 году, и количество таблеток быстро увеличивалось. У Брежнева сформировалась зависимость от лекарственных препаратов, а запивал он их польской водкой «Зубровка». Водки употреблялось мало, а таблеток — много.


Нет ничего удивительного в том, что американский дипломат Генри Киссинджер (Henry Kissinger) с ужасом вспоминал свою поездку с Брежневым в Козлово.


Но Киссинджер был исключением. Урхо Кекконен — единственный западный руководитель, который был постоянным гостем охотничьего домика в Завидове. Западный в том смысле, что Финляндия не входила в социалистический лагерь.


Впервые Кекконен побывал в охотничьем домике в Завидове еще в 1960-х годах во время встречи с первым секретарем ЦК КПСС Никитой Хрущевым. Мужчины подружились. Отставка Хрущева стала большим ударом для Кекконена, но он тут же начал налаживать отношения с новым советским руководством. Его самым близким приятелем и единомышленником стал энергичный премьер-министр Алексей Косыгин.


1970-1975 годы стали «периодом Завидова», в течение которого Кекконен побывал в охотничьем домике восемь раз. Только одна из его десяти поездок в Советский Союз была официальным государственным визитом, остальные назывались «неофициальными поездками на отдых».


В этих поездках, во время которых пили, ели, парились в бане, охотились и ловили рыбу, Кекконен, несмотря на недоверие и возражения Москвы, получил согласие на вступление Финляндии в ЕЭС и положил начало движению страны в сторону членства в ЕС.

леонид Ильич Брежнев и Урхо Калева Кекконен

Договорились и о другом: в Ловийсе построили атомную станцию, позже возвели целый город вокруг Костомукшского горно-обогатительного комбината. Развивался восточный экспорт, советская нефть текла на нефтеперерабатывающий завод в Порвоо. В начале следующего десятилетия Советский Союз был бесспорным лидером во внешней торговле Финляндии.
Кекконен заставил советское руководство поверить в то, что Финляндия не войдет в западные военные блоки до тех пор, пока он руководит делами. В Завидове президент Финляндии зашел так далеко, что один присутствовал непосредственно на переговорах с финской стороны. Он общался с Брежневым и Косыгиным, и даже переводчиком был гражданин СССР — частенько посол Советского Союза в Финляндии Владимир Степанов.


Знаменитая «утечка из Завидова» содержала записи, сделанные Кекконеном по возвращении в Финляндию и распространенные среди очень узкого круга лиц. Больше всего после этой утечки Кекконен беспокоился о том, как бы советская сторона не посчитала его виновником произошедшего. Любители теорий тайных заговоров все же считают, что в действительности инициатором утечки был сам Кекконен, который, пользуясь доверием Москвы даже после инцидента, стал для Финляндии еще более незаменим.


В 1971 году некоторые еще сомневались, надо ли управлять государством подобным образом. Депутат парламента от партии «Национальная коалиция» Тууре Юннила (Tuure Junnila) и Вейкко Веннамо (Veikko Vennamo), представлявший Сельскую партию Финляндии, требовали, чтобы Кекконен объяснил парламентскому комитету по иностранным делам, о чем же на самом деле говорят в Завидове во время «поездок на отдых».


Кекконен резко заставил замолчать Юннилу и Веннамо и, разумеется, победил. «Коалиционная партия получила по заслугам, притихла как ягненок и пожелала мне хорошего пути», — писал президент в своем дневнике.


Супермен Кекконен, или UKK (UKK — инициалы президента: Urho Kalevi Kekkonen), всегда был в ударе. В интервью Сеппянену Степанов вспоминает, как в охотничьем домике Кекконен по-студенчески подшучивал над своими финскими приятелями. Однажды он спрятал в свой карман носки приехавшего вместе с ним начальника департамента охотничьего хозяйства министерства сельского и лесного хозяйства Финляндии Тауно Мяки (Tauno Mäki), и «главному охотнику на дичь» пришлось прийти на ужин без носков на манер современной молодежи.


Адъютант Урпо Лево (Urpo Levo) был вынужден появиться на церемонии проводов делегации на московском аэродроме в резиновых сапогах, потому что Кекконен спрятал ботинки своего преданного помощника.


Постепенно Кекконен стал синонимом Финляндии. Вершиной его триумфа было принятие в 1973 году чрезвычайного закона, на основании которого были отменены следующие президентские выборы, и Кекконен продолжил быть Кекконеном. Завидово победило финскую конституцию.


Поездки Брежнева в Завидово с почетными гостями закончились в 1975 году, когда врачи запретили ему стрелять из ружья. Трясущийся глава государства ударился о приклад охотничьего ружья и вернулся в Москву с синяком на лице. Добычу персонал ему, конечно, обеспечил, хотя хозяин и не попал в цель. Генеральный секретарь не хотел демонстрировать гостям плохое состояние своего здоровья.


Проблемы со здоровьем становились очевидными и дипломатическим кругам, потому что бормотание руководителя уже невозможно было разобрать. Присутствие генерального секретаря на триумфе Кекконена — Совещании по сотрудничеству и безопасности в Европе 1975 года — было для помощников советского руководителя сплошным мучением. Реальная власть в Советском Союзе начала переходить к другим людям.


То же ожидало и руководство Финляндии. Журналистка Маарит Тюрккё (Maarit Tyrkkö) рассказывает в своей книге «Президент и журналист» (Presidentti ja toimittaja), основываясь на интервью с личным врачом финского президента Эркки Кивало (Erkki Kivalo), как Кекконен, страдающий нарушением кровообращения, во время визита в Москву в 1976 году слонялся ночью по городу без памяти.


На выборах 1978 года народ сначала назначил выборщиков, которые затем собрались, чтобы избрать президента. Заболевший Кекконен получил подавляющее большинство голосов выборщиков.


В поселке Новозавидовский живут так же, как и прежде. Похоже, что местное население хорошо знает, что здесь, говоря официальным языком, находится «важный государственный объект».

Владимир Путин во время ланча в Завидово. 2003 год

«Я-то уж точно не шпион!» — отвечает катящий велосипед 60-летний мужчина на вопросы иностранного журналиста. Он отказывается называть свое имя. Служба ФСО, которая занимается охраной руководства страны, вежливо сообщает, что журналистов на территорию не допускают. И точка.


Что-то все же изменилось. Во времена Ельцина автомобильные эскорты еще проезжали мимо поселка, но сейчас здесь гораздо спокойнее.


Место до сих пор является резиденцией российского президента, но в последнее время информации о посещении его иностранными гостями нет. Официально охотничий дом в Завидове сейчас именуется «государственной резиденцией „Русь"», на ее территории находятся, помимо охотничьих угодий, гостевые дома, несколько бассейнов и сауна, а также лодочная станция.

Один взгляд на причал позволяет оценить размер благосостояния постояльцев Завидово

Местные жители догадываются, что господа из Кремля прилетают сюда на вертолетах. Это никого не беспокоит, но раздражают «новые русские» из Москвы. Их дачи на берегу закрывают местным проход к старым местам ловли рыбы.


«Но в Козлово легко попасть на автобусе, — сообщает Галина, наливая в канистру чистую колодезную воду. — И в лес мы ходим, как и раньше, там полно белых грибов!»


К сожалению, время белых грибов еще не пришло. И веселая поездка финских журналистов заканчивается в Козлове словами ФСБ.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.