«Куда мы должны бежать? Мы изгнанники, мы потеряли свою родину, но мы все равно еще на родине». Автор дневников 1916-1920 годов русская студентка Аля Рахманова (урожденная Галина Николаевна Дюрягина) в августе 1920 года знает, что бегство уже невозможно. Она автор книги «Студенты, любовь, Чека и смерть» (Študenti, láska, Čeka a smrť. Premedia Group / Inaque.sk, Bratislava 2011, перевод Зузаны Демьяновой).

Ее родина уничтожена, залита кровью и переполнена ненавистью к таким людям, как она. «Ни один буржуй не должен остаться в живых. Мы постреляем вас, как собак, и с вашими белыми воротничками, вы, свиньи интеллигентные», - революционную философию русского народа «переводит» один из комиссаров, бывший мясник, который охраняет вагоны третьего класса с решетками на окнах.

На конечной в Омске


В таком временном заключении в бесконечной дороге в Сибирь остатки человеческого достоинства потеряли те, кто пытался уйти от красных, а теперь на конечной станции в Омске многие из них потеряли и последние остатки свободы.

Но у Али еще достаточно сил, чтобы фиксировать события, которые еще будоражат ее чувствительную душу, но которые она уже начинает не принимать близко к сердцу. Когда она в первый раз столкнулась со смертью, она была потрясена. Когда потом она видит садистские издевательства и публичные казни людей, которых она знает, она приходит в ужас. Она беспомощно спрашивает: «Бог дал людям жизнь, прекрасную, но короткую. Почему люди один у другого хотят украсть то, что никогда нельзя вернуть обратно?»

Когда она узнает о смерти своего жениха Вадима, дезертира из Красной армии,  у нее уже не хватает слез; она становится покорной, замыкается в себе, хочет только выжить. «Ненавижу жизнь, ненавижу Бога», - Аля могла бы написать вместе с героиней романа Уильяма Стайрона «Выбор Софии». Софию в концентрационном лагере врач-садист поставил перед выбором: отправить на смерть собственную дочь или сына. Она покончила с собой.

Но Али все равно есть ради чего жить: здесь ее больная мать, убитый горем отец, врач, который всю жизнь служил народу, а теперь этот народ с оружием гонит его по всей стране, здесь две ее младшие сестры, и, наконец, Россия – еще есть Россия, которую она все еще любит, хоть уже и не понимает.

В ожидании принца

Аля начала писать дневник еще в 14 лет. Но мы знакомимся с ней, когда ей уже 17: «Вся жизнь впереди – как бесконечное счастье!» - радуется она. Жизнь для нее – это вызов, шанс большого приключения.

Во введении восторженное описание сада ранней весной, реки вдали, взгляд в собственные глаза – все это говорит о том, какой Аля могла бы быть в нормальное время: может быть, художником, может быть, она продолжила бы писать стихи или посвятила себя науке, ведь она так любит книги и знания, так чутко воспринимает природу. Может быть, она бы стала психологом: ее вдохновляет внутренний мир людей, она хочет его понять, умеет долго и внимательно слушать.

К счастью, и любви в дневниках достаточно. Студенты с Алей часто и охотно флиртуют, и те, кто за революцию, некоторые добиваются ее расположения. Но она им не поддастся, она не поддастся и профессору Уайлду, к которому ее тянет.

Она героически сопротивляется и ждет своего настоящего принца. Это звучит невероятно, но в итоге она его дождется.

Но это уже в другой книге и в другой стране.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.