Совет Россия-НАТО (СРН) инициировал начало совместной работы по определению рамок сотрудничества в области ПРО между Россией и НАТО, что является результатом согласия Москвы на техническое сотрудничество по общей архитектуре обороны. Соглашение о сотрудничестве по противоракетной обороне может быть заключено на встрече министров обороны СРН в июне 2011 года. Пока сторонам не удается выработать общую позицию по поводу рамок сотрудничества. В этой статье проводится анализ тех стратегических и технических различий, которые мешают созданию совместной архитектуры ПРО в Европе.

НАТО представляет себе будущее сотрудничество с Россией по ПРО в формате «двух самостоятельных, но взаимодействующих систем». Активная эшелонированная система ПРО ТВД (АЭСПРО ТВД)  это тактическая многоуровневая противоракетная оборона, предназначенная для противодействия баллистическим ракетам малой и средней дальности, нацеленным на силы НАТО. Лиссабонский саммит альянса (прошедший в ноябре 2010 года) принял решение о создании неделимой территориальной ПРО. В качестве американского вклада в эти усилия в Европе был принят Поэтапный адаптивный подход президента Обамы (ПАП). 27 января 2011 года НАТО завершила первую передачу промежуточной системы ПРО ТВД. Последующие испытания системы показали, что НАТО обладает начальными возможностями (хотя и ограниченными) для налаживания планирования и обмена информацией по ПРО со странами-членами.

Сотрудничество с Россией по ПРО может осуществляться путем обмена информацией и возможной совместной деятельности с совмещением возможностей НАТО и потенциала системы противоракетной обороны, имеющейся у России. Москва же нацелена на  создание законченной и полномасштабной архитектуры ПРО в Европе. Российское предложение включает сотрудничество в «секторальном» формате, когда стороны отвечают за перехват баллистических ракет, запускаемых из назначенных в их зону ответственности географических районов. Такая система предусматривает наличие совместного механизма России и НАТО по оценке угроз и принятию решений.

Спорные вопросы

Согласно предложению НАТО, Россия должна разработать собственную архитектуру ПРО. Появление в России эффективной системы противоракетной обороны весьма проблематично, поскольку в настоящее время она не обладает в области ПРО возможностями, даже близко напоминающими ту сложную и комплексную систему, которая создана в США. Создание такой системы, включающей раннее обнаружение, противовоздушную и космическую оборону, намечено к 2020 году. Технические характеристики и места размещения будущей системы неясны и неизвестны, хотя можно ожидать, что она будет иметь сходство с гибкими и подвижными элементами ПРО президента Обамы. Вопрос в том, сумеет ли Москва в намеченные сроки создать эффективно действующую систему противоракетной обороны даже при увеличении военного бюджета (который в 2011 году должен составить более 2,9% ВВП).

Во-вторых, Россия требует для себя статуса «равноправного» партнера в качестве предварительного условия для участия в потенциальной архитектуре ПРО России и НАТО. Такое требование стало результатом опасений, что обмен информацией между Россией и НАТО будет сдерживать развитие стратегического ядерного потенциала России. Однако альянс сталкивается с соображениями технического и политического характера, которые мешают ему согласиться на полномасштабное сотрудничество.

Согласно статье 5 Вашингтонского договора, коллективная оборона это исключительная ответственность и обязанность стран-членов НАТО. Это условие не предусматривает правовую ответственность государств-партнеров за участие в коллективной обороне. Поэтому, с точки зрения НАТО, обмен информацией и возможная синхронизация двух самостоятельных систем это единственное пригодное решение. Кроме того, Сенат США наверняка не согласится на утверждение механизма сотрудничества, который хоть как-то ограничивает натовскую инициативу АЭСПРО ТВД, а также ПАП, как американский вклад в эту инициативу. Сенат уже продемонстрировал свою обеспокоенность возможным вмешательством России в американскую систему ПРО в рамках нового СНВ.

Проблемы с новым СНВ

Реализация Договора СНВ-3 наверняка будет доминировать на политической арене весь 2011 год, особенно в связи с тем, что она предшествует президентским выборам в двух странах. Договор прошел через длительный и крайне политизированный процесс ратификации, который вывел на передний план американскую ПРО. Конгресс США одобрил это соглашение на своей заключительной сессии в старом составе 22 декабря 2010 года, пообещав при этом продолжать реализацию плана ПРО безо всяких ограничений. 25 января 2011 года СНВ-3 ратифицировала российская Дума, сделав оговорку о том, что Россия может выйти из этого соглашения, если развитие американской ПРО будет создавать угрозу ее ядерным силам сдерживания.

После обмена ратификационными грамотами 5 февраля 2010 года (так в тексте – прим. перев.) договор вступил в силу. Это стало крупным успехом политики президента Обамы, направленной против распространения ядерного оружия. Однако после промежуточных выборов 2010 года президент уже не может себе позволить выдвигать в законодательных органах, где сегодня преобладают республиканцы, инициативы, создающие угрозу американскому противоракетному потенциалу. Точно так же, президент Медведев вряд ли захочет рисковать, выхолащивая российское участие в натовской ПРО ТВД. Кремль согласится на сотрудничество с Североатлантическим альянсом только в качестве равноправного партнера с соблюдением собственных стратегических интересов.

Вопрос ПРО в России также крайне политизирован. Москву беспокоят более поздние этапы ПАП (2015-2020 гг.), когда в Польше и Румынии будут развернуты ракеты-перехватчики наземного базирования SM-3. Россия воспринимает размещение элементов американской ПРО в Европе в качестве угрозы своим способностям по нанесению ответного удара. Россия в ответ утверждает, что она разработала боеголовки нового поколения, способные проникать через американский противоракетный щит. В российских политических кругах продолжается общая риторика на тему угроз, хотя Соединенные Штаты заверили Москву, что антиракеты в Европе предназначены для предотвращения ударов баллистических ракет  со стороны Ирана, и что по своим техническим характеристикам они не в состоянии нанести ущерб российскому ядерному потенциалу. Поэтому следует ожидать, что в преддверии президентских выборов российские политики будут манипулировать вопросом стратегических издержек от Поэтапного адаптивного подхода к ПРО. Поэтому президенту Медведеву будет крайне сложно договариваться об условиях российского участия в территориальной (тактической) ПРО НАТО.

С продвижением программы ПРО президента Обамы Медведев будет испытывать дополнительное давление в решении внутренних вопросов. В конце января успешно прошли испытания, что стало техническим успехом для ПАП Обамы. Реализация этой программы в соответствии с графиком может встревожить Россию и заставить ее искать альтернативные пути и средства воздействия на Соединенные Штаты  и НАТО, чтобы они согласились на более благоприятный для России механизм сотрудничества в области ПРО.

Эффект российско-китайской разрядки

Москва и Пекин все больше сближаются, поскольку за последнее десятилетие они добились серьезных экономических и политических успехов. Россия наращивает техническое и экономическое сотрудничество с Китаем, что является  тактическим шагом, который можно рассматривать как попытку опосредованно повлиять на оборонную мощь США. В конце 2010 года наблюдался рост российско-китайского экономического сотрудничества; было принято решение об отказе от американского доллара как от главной валюты в двусторонней торговле между двумя странами. Вскоре после этого американские политики обвинили Китай в том, что он намеренно занижает курс юаня. Эти события можно расценить как попытку усилить давление на американскую экономику, что будет иметь косвенный эффект, заключающийся в сокращении оборонных расходов.

Развитие российско-китайских связей в научно-технической сфере может привести к передаче знаний, необходимых для развития вооруженных сил. В январе 2010 года Россия продемонстрировала свой истребитель-«невидимку» Т-50, разработанный компанией «Сухой». Год спустя Китай также провел летные испытания своего первого самолета-«невидимки», сделав это во время визита в Пекин министра обороны США Роберта Гейтса. Это событие стало демонстрацией усиления военной мощи КНР. Далее, идут разговоры о том, что китайская ракета Dong Feng 21D (баллистическая противокорабельная ракета наземного базирования) находится уже в состоянии эксплуатационной готовности. Такое оружие является мерой противодействия американским ВМС. Если Россия и Китай будут и дальше расширять свой совместный военный потенциал, у США возникнет необходимость и впредь вкладывать большие средства в разработку более современных систем вооружений. А это в долгосрочной перспективе выльется в триллионы долларов дополнительных военных расходов и станет новым бременем для американской экономики.

Опасность ускоренного развития в Китае баллистического ракетного потенциала следует оценивать не только с позиций Америки, ибо этот процесс представляет потенциальную угрозу и для российской безопасности. В процессе ратификации нового СНВ американский Сенат обеспокоило огромное несоответствие в тактическом ядерном оружии между США (400 развернутых единиц и 400 в резерве) и Россией (оценочно 3800 развернутых единиц и 2000 в резерве). Россия обосновывает такое количество тактического ядерного оружия тем, что оно создает противовес обычным вооружениям НАТО в Европе; но конечно же, это также и контрмера против возможного нападения со стороны Китая.

Заключение

Россия в 2007 году вышла из Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). Возобновление действия этого договора является  одним из приоритетов НАТО, поскольку это важный инструмент обеспечения безопасности в Европе. Совместная ПРО России и НАТО может стать той страховочной гарантией, которая необходима Москве для сокращения своих тактических ядерных вооружений, поскольку ей выгоден противоракетный щит, прикрывающий страну от потенциального противника. А это дает НАТО возможность оказывать давление на Россию с целью возобновления ДОВСЕ, а также в общем плане убеждать ее в преимуществах сотрудничества.

Учитывая успехи в создании ПРО НАТО и отсутствие таковых у России, Москва, скорее всего, согласится на более обширное сотрудничество с Североатлантическим альянсом в долгосрочной перспективе. Россия знает, что не в состоянии остановить успехи в продвижении натовской программы территориальной ПРО. Поэтому совместные действия в рамках Совета Россия-НАТО могут стать для нее меньшим злом.

Отказ от сотрудничества по противоракетной обороне будет иметь новые нежелательные последствия для России. Как отмечал президент Медведев, это приведет к возобновлению гонки вооружений, поскольку Москва попытается защитить свои силы ядерного сдерживания за счет развития наступательных систем. Но замена стареющего российского арсенала неизбежно повлечет за собой неизмеримо более высокие финансовые расходы, и произойдет это в момент, когда Москва должна выделять существенные финансовые ассигнования на восстановление и развитие экономики. В итоге Россия, скорее всего, станет в строй, несмотря на свои громкие слова и позы.

Дэниел Вагнер — управляющий директор агентства по оценке политических рисков Country Risk Solutions (штат Коннектикут).
Диана Стеллман — аналитик из Country Risk Solutions

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.