Эльга, Россия — Когда мы прибудем в пункт назначения, никто из пассажиров не знал. Поезд час за часом шел по заснеженным лесам восточной Сибири, не проезжая ни единого населенного пункта.

В тамбуре между вагонами, куда около сотни мужчин и трех женщин, дрожа, выходили покурить, даже дверные ручки покрылись толстым слоем льда.

Одни сказали: говорят, к ночи, прибудем. Другие ловили остатки телефонного сигнала и сверялись с картой. «Ну как, еще не опешили оттого, куда едете?», — спросил соседа 39-летний Евгений Ширяев — хотя сам он, как и большинство пассажиров, здесь первый раз.

С тревогой они наблюдали, как поезд свернул с магистрали и выехал за пределы российской железнодорожной сети. Оттуда он направился на север по ведомственной железной дороге длиной в 321 км. Остановок больше не будет.

Пассажиры едут на Эльгинское угольное месторождение. Там им предстоит воплотить в жизнь грандиозную мечту инвестора, который купил этот участок несколькими месяцами ранее: превратить далекое месторождение в один из крупнейших угольных разрезов в мире и с нуля выстроить в вечной мерзлоте новый город.

Можно подумать, что вкладывать миллиарды в уголь — идея рискованная, ведь многие страны отказываются от загрязняющего окружающую среду ископаемого топлива. Это не говоря уже о том, что предыдущий владелец проекта настолько погряз в долгах, что журнал «Форбс» назвал его «беднейшим олигархом России».

Но со своими мечтами сделать из Эльги нового угольного гиганта Москва идет вразрез с глобальными поветриями в энергетике. Москва не только не отказывается от угля, но и наращивает добычу: прошлым летом правительство России одобрило новую энергетическую стратегию, и по ней к 2035 году добыча угля может вырасти на 50%.

И, несмотря на неприступную местность, в одном отношении Эльге повезло. Кузбасс, традиционный российский центр угледобычи в Западной Сибири, завязан на европейский рынок, а тот стремительно отказывается от угля из-за перемены климата и ее последствий. Эльга находится на Дальнем Востоке недалеко от портов с выходом в Азию, а там потребление угля, как ожидается, какое-то время еще будет расти — особенно высококачественного коксующегося угля для нужд в металлургической промышленности, который и добывается в Эльге.

Поэтому ставка на Эльгу. Вскоре руководители наймут десятки тысяч мужчин и женщин на работу в одном из самых удаленных уголков Сибири — это будет ударный отряд в суровой битве с природой.

В поезде до Эльги шахтеры коротают время за карточными играми и чифирем. Этот напиток из восьми чайных пакетиков на чашку пьянит и кружит голову — в российских тюрьмах он заменяет спиртное. И ждут, когда уже, наконец, приедут.

Тревожное прошлое

За свою 38-летнюю карьеру Владимир Хрипков помогал строить едва ли не самые сложные шахты во всей России. Он бурил новые шахты с нуля и руководил проектом в холодном Магадане — где горнодобыча началась в 1930-х силами узников ГУЛАГа. Его рассказ пересыпан жуткими историями из прошлого.

Однако некоторым показалось, что даже ему новая должность директора Эльгинского разреза не по зубам. Многие советовали ему не соглашаться.

«Я еще могу передумать», — говорит Хрипков по дороге в Эльгу. «Погляжу, что там, и, если что, уеду обратно».

По разным оценкам, с мощностью в 2,2 миллиарда тонн Эльга может стать одним из крупнейших разрезов в мире. Но масштабному развитию пока мешают суровый климат, не прощающая ошибок местность и тотальная изоляция. Зимой здесь бывают шестидесятиградусные морозы. От восьми до девяти месяцев в году лежит снег.

Попытка наладить добычу поставила предыдущего владельца Эльги на грань банкротства.

В 2007 году лицензию на разработку Эльги купил «Мечел», горнодобывающая компания Игоря Зюзина. На развитие регионального угольного комплекса он потратил 2,3 миллиарда долларов. Еще миллиард он вложил в разработку конкретно Эльги.

Компания «Мечел» появилась в 2003 году. В первые годы своего существования «Мечел» активно скупал металлургические заводы и шахты по добыче коксующегося угля. К финансовому кризису 2008 года «Мечел» накопил долгов на 5 миллиардов долларов.

В 2011 году мировые цены на уголь поползли вниз. К 2013 году долг «Мечела» почти удвоился.

В 2020 году Зюзин решил продавать. Так у Эльги появился нежданный новый владелец — предприниматель Альберт Авдолян, который раньше зарабатывал деньги на телекоммуникациях. Его инвестиционная компания A-Property купила Эльгу за 1,9 миллиарда долларов.

Авдолян, один из первых инвесторов в широкополосную мобильную связь в России, стал соучредителем стартапа Yota в 2007 году. Пять лет спустя компания заключила выгодную сделку по продаже «Мегафону», второму по величине оператору мобильной связи в стране.

С тех пор 50-летний Авдолян скупает компании, попавшие в кризис — в том числе погрязшего в долгах производителя удобрений и газовую компанию в Якутии, чей предыдущий владелец арестован по обвинению в хищении, которое отрицает.

A-Property планирует инвестировать еще 1,7 миллиарда долларов в развитие Эльги и считает ее частью своего дальневосточного промышленного кластера наряду газовым месторождением, еще одной угольной шахтой и портом по отгрузке угля на Японском море.

Планы у Авдоляна грандиозные: новым менеджерам Эльги было поручено увеличить добычу угля с 4 миллионов тонн в 2019 году до ошеломляющей отметки в 45 миллионов тонн к 2023 году.

По словам аналитика и бывшего директора рейтингового агентства АКРА Максима Худалова, эта цель чересчур амбициозна. «Есть немало ограничивающих факторов, которые могут помешать планам», — сказал он.

По словам Худалова, есть несколько факторов, над которыми люди из A-Property не властны: от необходимости расширять железную дорогу, соединяющую Эльгу с остальным миром, до ограниченной провозной способности железных дорог и портов. Достижимой он считает лишь половину намеченного роста.

Компания признает, что планы амбициозные, но говорит, что пока все идет своим чередом. В прошлом году Эльга вышла на рекордную добычу, сообщила пресс-секретарь. За первые три месяца этого года месторождение дало на 230% больше угля, чем за аналогичный период прошлого года — это еще один рекорд.

Хрипков, новый директор по добыче полезных ископаемых Эльги, сказал, что ради новой работы даже бросил пенсию. Не помогло даже увлечение садоводством — он выращивает 40 сортов роз. По дороге в сибирский город Тында, где предстояло сесть на поезд до Эльги, он не знал, когда вернется домой.

Разговорившись с водителем, когда дорога на Тынду из асфальтовой превратилась в обледенелый гравий, Хрипков полюбопытствовал, каких зим ждать в этой части света.

«Мы выжили там, где вымерли даже мамонты», — ответил водитель.

Россия ставит на уголь

При всей своей грандиозности планы Эльги вполне вписываются в российскую стратегию нарастить добычу и экспорт угля. За восемь лет до пандемии коронавируса добыча угля выросла почти на 100 миллионов тонн — или на 30%.

Прошлым летом правительство России одобрило энергетическую стратегию, по которой добыча вырастет с 441 миллиона тонн в год в 2019 году до 485-668 миллионов тонн к 2035 году.

Частные и государственные компании расширяют угольные порты и провозные мощности железнодорожного транспорта. В прошлом году Россия запустила крупнейшую угольную шахту — «Инаглинскую». «Таких строек не было с советских времен», — заявили власти в ее поддержку.

Россия — крупнейший в мире экспортер энергоресурсов, и ее позиция очень важна для глобального перехода к зеленой энергетике.

Несмотря на свои планы увеличивать угледобычу, глобального отказа от ископаемого топлива Россия не отрицает, сказал аналитик Худалов. Она лишь пытается извлечь максимальную выгоду, пока возможно.

«Мы понимаем, что у нас много угля, который очень скоро будет вообще никому не будет», — сказал он. «Если мы его не продадим в ближайшие 10-20 лет, то и добывать его будет незачем».

Правительство России уверено, что потребление угля в Азии еще некоторое время будет расти. «Перспективы роста в первую очередь связаны с растущим рынком Азиатско-Тихоокеанского региона», — сказал вице-премьер Александр Новак в прошлогоднем докладе по углю.

Кроме того, коксующийся уголь Эльги идет в основном на производство стали. Удобной замены ему нет, поэтому спрос остается высоким. По данным Международного энергетического агентства, «замещения масштабного производства стали из железной руды безугольными процессами в будущем не ожидается».

В прошлом году Китай ввел эффективный запрет на импорт угля из Австралии — основного конкурента России по коксующемуся углю. Дипломатические отношения двух стран испортились после того, как Австралия призвала расследовать происхождение коронавируса, а Пекин ответил торговыми репрессиями.

«Сейчас они работают с нашим углем», — отметила представитель A-Property. Компания недавно объявила о создании совместного предприятия с китайской судоходной компанией для облегчения импорта угля Эльги в Китай. В том же заявлении говорится, что посол Китая в Москве поздравил обе компании, назвав сделку новой моделью энергетического сотрудничества между Россией и Китаем.

Люди против природы

Часов 16:30, когда зимнее небо уже давно померкло, Эльгу сотряс взрыв — огненный шар медленно поднимался в ночь.

На несколько секунд пейзаж — заснеженные холмы и разрез, раскинувшийся поперек них открытой раной — окрасился рыжим.

Несколько рабочих остановились, чтобы понаблюдать за взрывом со смотровой площадки. Управляющий директор Эльги Инна Лосюк прислонилась к машине.

Лосюк говорит, что буровзрывные бригады почти каждый день перемещаются по внешним краям Эльгинского разреза, бурят скважины и заполняют их взрывоопасной эмульсией. Взрывы срывают поверхность земли, снимая слой толщиной от 10 до 20 метров и обнажая пласты угля.

Лосюк родом из Кузбасского угольного бассейна в Западной Сибири. Хрипков тоже. Оба вместе начинали на шахте имени Ленина.

«Мы не виделись 20 лет, до вчерашнего дня», — сказала Лосюк. Стол в ее кабинете-времянке завален огромными геологическими картами.

Вся семья Лосюк занималась кузбасским углем. Только ее мать была учительницей, вспоминает она. Почти все мужчины в поезде на Эльгу тоже из Кузбасса.

Исторически Кузбасс экспортировал уголь главным образом в Европу. Но европейский спрос стремительно падает.

1 декабря Германия объявила о закрытии 11 угольных электростанций — это стало еще одним ударом по Кузбассу. По пути в Эльгу Хрипков пошутил в беседе с сопровождавшем нас немецким фотографом: «Может, выкрасть вас, а Германии сказать, что вернем, как только снова начнете покупать наш уголь, а?».

Как от местного директора, от Лосюк во многом зависит, сможет ли разрез достичь поставленных целей.

Она приехала сюда весной прошлого года, когда Эльга только сменила владельца, и вскоре поселилась в своем необычном новом доме.

Многие на Эльге с воодушевлением рассказывают об окружающей природе. Лосюк показала с телефона фотографии медведя, который любил слоняться у ее бытовки, когда лес еще был зеленым, и горы грибов, которые она собрала осенью. Но при этом с гордостью рассказывает, сколько породы уже взорвали горняки. Площадь разреза пока составляет 6 квадратных километров. А предусмотрено лицензией целых 100.

«Мы меняем горизонт», — говорит Лосюк о подрывной работе.

A-Property заявила, что очень заботится об окружающей среде, в том числе при строительстве нового города. На месте вырубок ведутся компенсационные посадки. Кроме того, ключевым принципом своего подхода A-Property называет целостность экосистем и их защиту.

Кроме того, новые экскаваторы на карьере питаются электричеством с гидроэлектростанций. Компания говорит, что их доля в будущем лишь возрастет.

К октябрю команда нарастила месячную добычу с 300 000 до 1 миллиона тонн угля. Но амбиции мегапроекта простираются гораздо дальше и углем не ограничиваются.

На сопке над разрезом сгрудилась кучка серых бараков, общежитий-бытовок и отцепленных вагонов. Открытое пространство вокруг них по-местному называется Красная площадь.

«Условий для проживания здесь пока нет», — сказала Лосюк. «Но будет», — добавила она со ссылкой на нового владельца шахты.

«Здесь будет город. Так сказал Альберт».

Постройте город, и люди потянутся

На одной из сопок Эльги двое молодых инженеров из Москвы установили тахеометр — устройство для измерения поверхности Земли и картографии. Стеклянный глаз инструмента глядел в сторону от шахты. Инженеры стояли рядом, оживленно жестикулируя в сторону пустой, вымерзшей пустыни внизу. Они искали лучшее место для строительства аэропорта.

По их словам, в нем будут взлетно-посадочные полосы для Boeing 737. Они будут обслуживать город, который собираются построить новые владельцы Эльги.

По плану, его население перевалит за 20 тысяч человек.

Первые жилые домов для постоянно растущей армии рабочих Эльги уже строятся. На некотором расстоянии от шахты — достаточно далеко, чтобы туда не долетали обломки от ежедневных взрывов — установлены два новых блока на 300 рабочих каждый.

Построить город будет непросто, сказал Евгений Баранов, директор по строительству Эльги.

Он показал квартал, куда рабочие уже въехали. Из окон свешиваются пластиковые пакеты с едой — морозный воздух работает вместо холодильника.

Большое здание неуклюже громоздится на сваях высотой минимум метр от земли. Баранов говорит, на земле здесь ничего строить нельзя: все замерзнет от пола вверх.

Строительных материалов здесь тоже нет. «Цемент из угля не сделаешь, — сказал Баранов. — Все приходится завозить с материка». Эльга настолько изолирована, что ее обитатели называют остальную Россию «материком» — словно островитяне.

Но Эльга расширяется, и жилье для рабочих тоже. Команда Баранова уже почти достроила теплое, чистое жилье еще для 1 350 человек.

На Красной площади Эльги есть небольшой продуктовый магазин, столовая, прачечная и русская баня. На прошлой неделе открылась парикмахерская. Вскоре откроется служба психологической помощи.

Сейчас на месте трудятся где-то 2 000 человек. Смены по 12 часов — без выходных, от 45 до 60 дней. Съездив домой, вахтовики возвращаются.

Несколько человек сказали, что жить в Эльге тяжело психически. «Немного смахивает на тюрьму… Я уж и не знаю, какой сегодня день недели», — сказал Баранов. Он прожил в Эльге полгода кряду.

Но других расстояние и дикая природа, наоборот, манят вернуться. Заведующая участком Людмила Ашотова, тоже из Кузбасса, сказала, что ее контракт закончился, но ее тянет вернуться. «Случайных людей здесь нет. Это место для сильных», — говорит она.

Недавно, когда с кем-то приключился инсульт, медицинский вертолет прибыл аж через три дня, рассказала медсестра Гульфия Агишева.

Она говорит, что скорая медицинская помощь обычно работает четко, но на той неделе бушевала особенно сильная метель.

Частная железная дорога

Успех Эльги зависит от единственной стальной нити. У добытого угля лишь один путь — по частной железной дороге, которой светит расширение.

Строительство дороги началось в 2000 году как государственный проект, но вскоре от него отказались. Работу возобновил «Мечел», предыдущий владелец Эльги — в рамках этого титанического проекта было построено 76 железнодорожных мостов сложного горного профиля. Более 80% затрат на развитие Эльги ушло на железную дорогу.

Новые владельцы Эльги завезли первые тяжеловесные составы и внесли ряд других изменений, благодаря чему пропускная способность линии выросла до 18 миллионов тонн в год. Дополнительные изменения повысят эти объемы до плановых показателей добычи, сообщает A-Property.

Но путешествие остается непростым. В вагоне на Эльгу рабочие рассказывают друг друг о несчастных случаях, о которых слышали.

На следующий же день с рельсов на повороте сошел грузовой состав, и пустые вагоны скатились с насыпи и зарылись в снег. Через девять дней произошел еще один несчастный случай; на этот раз погиб человек. A-Property сообщила, что инцидент связан с работой подрядной компании и что они уже проводят инструктаж по технике безопасности через независимую фирму.

Другой путь для рабочих — на грузовике по каменистой дороге. На Эльге сложность этого маршрута считается чуть ли не мифической. Лосюк даже посоветовала Ашотовой надеть медицинский корсет, чтобы защитить позвоночник. Но зимой, в ясную погоду, дорога больше похожа на заснеженный проспект, и поездка занимает всего восемь часов.

Грузовики с рабочими, покидающими Эльгу, мчатся по горам и рекам, и низкое зимнее солнце временами окружено светящимся ореолом — его свет преломляется в миллионах кристалликов льда, висящих в небе.

Местность вокруг Эльги дикая и ранимая. Вокруг национальные парки и заповедники.

Глубокие долины, пробитые древними ледниками, переходят в девственные еловые и хвойные леса. На маленькие таежные озера осень и весну слетаются перелетные стерхи — один из краснокнижных видов этого района.

Еще один парк вскоре появится к востоку от Эльги. Он защитит озеро, появившееся еще в ледниковый период — редкое окно в наше геологическое прошлое.

Когда грузовик только выехал из Эльги, сугробы по обе стороны дороги были черные от угольной пыли. Но уже к ближайшему горному перевалу в снежном мире снова воцарилась идеальная белизна.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.