Любой инвестор, желающий сохранить дружественные отношения со всеми пятью республиками Центральной Азии, знает, что следует избегать крупных гидроэнергетических проектов. Во времена СССР эти страны были взаимозависимыми: советские власти построили в расположенных в верховьях рек Киргизии и Таджикистане одни из самых высоких плотин в мире, а расположенные ниже по течению Казахстан, Туркмения и Узбекистан делились своими богатыми запасами нефти и газа, когда зимой реки замерзали.

После распада СССР в 1991 году вода превратилась в постоянный источник напряженности в регионе. Бывший президент Узбекистана даже пригрозил Таджикистану войной из-за планов последнего построить плотину на протекающей по территории этих двух государств реке.

Пока Москва давала и нарушала многочисленные обещания профинансировать крупные гидроэнергетические проекты в странах региона (новый каскад в Киргизии и достойную записи в Книге рекордов Гиннеса плотину в Таджикистане), Пекин осторожно инвестировал, сосредоточившись на развитии гидроэнергетического потенциала Казахстана и Узбекистана. Эта стратегия всех устраивает, хотя и не способствует напрямую стараниям Вашингтона направить центральноазиатские энергоресурсы в нуждающиеся в них для своего развития страны Южной Азии.

В странах вверх по течению Китай инвестирует в тандеме с другими игроками: Всемирный банк и Азиатский банк развития также вовлечены в поддержание в рабочем состоянии стареющих советских инфраструктурных проектов, таких как обладающие гигантскими плотинами Нурекская ГЭС в Таджикистане и Токтогульская ГЭС в Киргизии мощностью 3 тысячи мегаватт (МВт) и 1 тысяча 200 МВт соответственно.

Работая со странами, расположенными вниз по течению, Китай избегает политических рисков, одновременно помогая своим экономическим партнерам (в дополнение к своим запасам углеводородов, Казахстан и Узбекистан также являются крупнейшими рынками в регионе) укреплять их водную и энергетическую безопасность.

Казахстан

В течение десятилетий после обретения независимости Казахстан богател на нефти и газе, в то время как гидроэнергетическая инфраструктура ветшала, как и в других странах бывшего СССР.

Но ситуация изменилась в 2012 году, когда Китайская международная водно-электрическая корпорация (CWE) завершила строительство Мойнакской гидроэлектростанции мощностью 300 МВт, расположенной между Алма-Атой и китайской границей, что стало важным вкладом в энергетическую безопасность Казахстана.

«Строительство заняло всего пять лет. Это чудо в истории Казахстана», — сказал главный инженер Калаубек Баймуханбетов в документальном фильме, вышедшем в 2018 году на государственном телевидении КНР.

Мойнакская ГЭС обошлась в 330 миллионов долларов, из которых 200 миллионов предоставил в качестве кредита Китайский банк развития. Государственной компании CWE было поручено спроектировать и построить объект, а затем обучить 40 казахстанских инженеров перед передачей его Казахстану в 2013 году (годом позже Всемирный банк наложил на CWE санкции за неправомерные действия в Африке и Юго-Восточной Азии).

Мойнакская ГЭС «может обеспечить электричеством все домохозяйства в Алма-Ате», — сказал Юй Цян, заместитель главного инженера CWE в Казахстане, в вышеупомянутом документальном фильме. «До мойнакского проекта юг Казахстана импортировал электроэнергию из Киргизии», а после его запуска «стал самодостаточным», добавляет он.

Успех этого проекта подогрел интерес казахстанских властей. В декабре 2014 года CWE подписала контракты на строительство плотин на реках Или и Чилик на востоке страны (правда, их реализация еще не началась). Некоторые официальные лица даже заговорили об экспорте казахстанской электроэнергии в Китай.

В конце 2018 года CWE сдала небольшой проект мощностью 25 МВт — Тургусунскую ГЭС (также известную как «Тургусун-1») на реке Иртыш на северо-востоке Казахстана, за строительство которой Нур-Султан заплатил 23 миллиона долларов. Сейчас начата реализация проекта «Тургусун-2» мощностью 20 МВт. Находящийся на фазе планирования «Тургусун-3» добавит дополнительно 115 МВт — и все это на реке, ниже по течению которой находится Китай.

Самым крупным китайским гидроэнергетическим проектом в Центральной Азии будет каскад из пяти плотин мощностью 480 МВт на реке Тентек в Алма-Атинской области. Китайская государственная корпорация China Gezhouba Group Corporation объявила о сделке на 1,5 миллиарда долларов с казахстанской компанией Arai-Oil в декабре 2018 года, но компания, похоже, все еще ведет переговоры о финансировании с китайскими банками.

Благодаря всем этим дополнительным мощностям Казахстан менее чем за десять лет превратился из чистого импортера электроэнергии в экспортера. Сейчас он поставляет электроэнергию Киргизии в обмен на воду. Хронически страдающая от отсутствия порядка Киргизия, как правило, испытывает дефицит электроэнергии, и Бишкек надеется импортировать дополнительные объемы предстоящей зимой, опасаясь, что с возвращением мигрантов из России из-за вызванного коронавирусом экономического кризиса спрос на электричество значительно превысит предложение.

Узбекистан

По мощности гидроэлектроэнергетической инфраструктуры Узбекистан несколько уступает Казахстану. Сейчас возобновляемые источники обеспечивают лишь 3,2 процента генерируемой в стране энергии, но Ташкент заявил о планах увеличить этот показатель до 25 процентов к 2030 году, в основном за счет гидроэнергетики. И без Китая здесь, конечно, не обошлось.

Начиная с 2006 года Эксимбанк КНР выдавал Ташкенту небольшие ссуды на привлечение китайских компаний для ремонта, повышения мощности и модернизации построенной еще в советские времена инфраструктуры. В том же году, например, государственная Китайская национальная электро-инженерная корпорация, дочерняя компания строительного гиганта Sinomach, запустила проекты по наращиванию мощности гидроэлектростанций в Ташкенте и Андижане. Работы в рамках этой сделки на 15,9 миллиона долларов были завершены в 2010 году.

Но китайско-узбекское сотрудничество особо расцвело после смерти президента-изоляциониста Ислама Каримова в конце 2016 года. С 2017-го Пекин выделил Ташкенту 144 миллиона долларов в виде займов на гидроэнергетические проекты, сообщает Podrobno.uz. В рамках одного из таких проектов, соглашение о реализации которого было подписано на саммите Шанхайской организации сотрудничества в Циндао в 2018 году, Эксимбанк Китая ссудил 63 миллиона долларов на модернизацию пяти плотин, в том числе трех в Ташкенте и Ферганской долине в начале этого года.

Кроме того, в 2019 году компания Dongfang Electric Corporation завершила строительство новой гидроэлектростанции мощностью 11,4 МВт на Туябугизском водохранилище к югу от Ташкента. Стоимость проекта составляет 15,8 миллиона долларов, 8,1 миллиона долларов из которых предоставил Эксимбанк КНР.

Культивирование дружбы в Зарафшанской долине

Пожалуй, самый захватывающий из связанных с Узбекистаном проектов осуществляется за его пределами.

После смерти Каримова напряженность из-за водных ресурсов снизилась. Узбекистан возобновил поставки газа в Таджикистан, а в начале этого года стороны достигли многообещающего соглашения о совместном строительстве гидроэлектростанций общей мощностью 275 МВт на реке Зарафшан в Таджикистане. Предполагается, что эти ГЭС будут снабжать электроэнергией близлежащие районы Узбекистана.

Среди китайских ученых, специализирующихся на Центральной Азии, распространено мнение (основанное на сочетании серьезных исследований и ленивого патриотизма), что Пекин давно хотел ослабить напряженность между Узбекистаном и Таджикистаном. Главным аспектом здесь является то, что Китай, будучи одним из признанных лидеров в сфере гидроэнергетики, в состоянии экспортировать эти технологии своим соседям, причем по низким ценам. Пекин присматривался к потенциалу реки Зарафшан (которая течет из Таджикистана в Узбекистан) еще с 1990-х годов.

Государственная гидроэнергетическая компания Sinohydro открыла офисы в этих двух странах еще в 2000 году. В 2007-м президент Таджикистана Эмомали Рахмон подписал с Sinohydro соглашение о строительстве двух плотин на Зарафшане в рамках инвестиционного пакета на сумму 1 миллиард долларов, о котором ему удалось договориться во время визита в Пекин. Но проект так и не был реализован, вполне вероятно, из-за возражений со стороны Каримова.

Теперь, когда Каримова не стало, Китай наблюдает за сотрудничеством между Таджикистаном и Узбекистаном в рамках двухэтапного проекта на Зарафшане стоимостью 550 миллионов долларов. Таджикистан получит больше газа. Узбекистан получит электроэнергию, а также право голоса при выработке графика сброса воды. Китай получит новую роль арбитра в отношениях между народами в «зоне особых интересов» России.

Яу Цз Ян занимается исследованием политики Китая в Центральной Азии в Академии ОБСЕ в Бишкеке.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.