Мадрид — За истекшее время нынешнего года цены на нефть колеблются от 20 до 25 долларов, а мировое потребление сократилось на 20% из-за коронавируса. Нефть марки Брент стоит 25 долларов за баррель, она опустилась до минимального значения за последние два десятилетия. Все это усугубляется серьезной несбалансированностью между спросом и предложением.

В современном мире недостаточно хранилищ для того, чтобы загрузить туда избыточную нефть. Проблемы возникли в начале года, когда из-за пандемии коронавируса главный мировой импортер Китай резко сократил потребление; а потом разразилась ценовая война между Саудовской Аравией и Россией, которая вряд ли закончится скоро, ввиду резкого сокращения спроса в западных странах, где введен массовый карантин. Все это негативно сказывается на нефтяной промышленности американского континента: от Канады и США до Мексики и Аргентины.

Разбалансировка нефтяной промышленности произошла в рекордно короткие сроки: в марте нефтяные котировки опустились до уровня октября 2008 года, когда обанкротился Lehman Brothers, и начался мировой экономический спад; а первый квартал нынешнего года стал наихудшим для нефти марки Брент. Экономический спад нанес сильный удар по Канаде, которая занимает шестое место в мире по производству и третье по запасам нефти. При нынешних котировках, как сообщает аналитическая компания Wood McKenzie, Канада сократила добычу более чем вдвое, что вызывает реальные убытки. В США, где добыча в большинстве своем остается рентабельной, при нынешней ситуации многие компании, занимающиеся добычей сланцевой нефти, могут понести потери.

Однако, как подчеркивает сотрудник консалтинговой компании «Евразия» Даниэль Кернер, положение дел к югу от Рио Браво гораздо хуже. «В отличие от финансового кризиса 2008 года, Латинская Америка оказалась в худшем положении перед лицом экономического удара подобного типа», — подчеркивает он. Это двойной удар: ввиду резкого сокращения потребления и инвестиций вследствие карантина, строгого или не очень, в зависимости от конкретной страны, вирус обрушил цены на нефть и остальные сырьевые продукты и нанес сокрушительный удар по экспорту, основной статье доходов.

Россия и в особенности Саудовская Аравия, которые в среднем затрачивают на добычу барреля нефти четыре и десять долларов, соответственно, могут позволить себе продолжение ценовой войны, даже за счет значительного сокращения доходов. Латинская Америка на это пойти не может по двум причинам: себестоимость добычи там выше, а падение цен «еще значительнее для тяжелой нефти», — добавляет глава Латиноамериканской энергетической организацией (Olade) Альфонсо Бланко. Именно на нее приходится основная часть добычи на континенте.

Согласно информации, предоставленной Olade, средняя себестоимость добычи на континенте колеблется от семи до девятнадцати долларов за баррель, в то время как средняя стоимость составляет 14 долларов за баррель. «Тем не менее, — продолжает Бланко, — эти цифры не учитывают ни финансовые, ни транспортные, ни косвенные издержки, а также налоги на добычу полезных ископаемых, а это корне меняет всю картину». То есть, получается, что все возрастающая часть континента готова продавать убытки, как заявила по телефону Лиза Виссиди, директор по вопросам энергетики, изменения климата и добывающей промышленности в аналитическом центре «Межамериканский диалог».

Это акция, идущая вразрез со всеми экономическими законами, имеет лишь одно возможное оправдание: необходимость краткосрочных кассовых потоков и издержки, которые повлечет за собой закрытие и сокращение производства одной нефтяной скважины. В наиболее рискованном положении оказалась Венесуэла, обладающая самыми крупными на планете разведанными запасами нефти и наиболее зависящая от ее экспорта латиноамериканская страна. При цене нефти в 30 долларов за баррель (а она сейчас значительно ниже), доходы Каракаса от экспорта углеводородного сырья (по сути дела, его единственного источника доходов), упали на 13%, сообщает сотрудник Olade Маурисио Мединачели. Венесуэла как никто нуждается в поступлениях от продажи нефти и в то же время у нее самые высокие затраты на ее добычу. Очень неудачное сочетание при низких ценах на нефть.

В этой связи следует упомянуть еще четыре из пяти крупнейших экономик континента: Бразилию, Мексику, Аргентину и Колумбию. Воздействие низких цен тут весьма разное. «В Аргентине добыча нефти будет рентабельной при стоимости выше 40 долларов за баррель», — считает Виссиди. Колумбия, хотя и находится в несколько лучшем положении, чем другие страны, тоже пострадает от низких цен: для более чем 60% объема добываемой ею нефти цена должна составлять 25 долларов или выше, чтобы быть рентабельной. Эксперт Кливленд Джонс считает, что Бразилия, несмотря на то, что почти треть ее добычи может оказаться убыточной в результате нынешних цен, является своего рода исключением благодаря глубоководным прибрежным месторождениям со значительными запасами, где, по его подсчетам, себестоимость нефти составляет от пяти до двенадцати долларов», — заключает Виссиди.

Отдельный разговор о Мексике. При грамотной финансовой поддержке, оказываемой государственной нефтяной компании Pemex, у которой покупают нефть за 49 долларов (хотя она сейчас котируется по 10), страна прекрасно завершит 2020 год. Однако поддержка заканчивается в этом году, и нынешние котировки серьезно озадачиваю инвесторов, которые должны поддержать нефтяную промышленность на плаву. Как считает консалтинговая компания «Евразия», зависимость мексиканского бюджета от нефтяных доходов, хотя и снизилась за последние годы, но все же продолжает играть заметную роль: пятая часть государственных доходов поступают за счет продажи нефти. По этому показателю Мексика значительно опережает другие страны региона: в Эквадоре он равен 12%; в Колумбии не доходит и до 10%, а в Бразилии составляет порядка 8%. Исходя из этих выкладок, глава аналитического отдела компании Wood McKenzie Хулиана Мигес утверждает, что низкие цены на нефть представляют для Мексики такой же риск, как и для Венесуэлы.

«В краткосрочной перспективе компании и правительства, даже неся убытки, вероятно, продолжат добычу, как они это уже делали в прошлом, надеясь на всплеск цен, — пишет Мигес по электронной почте. — Однако нынешний переизбыток предложения, сокращение спроса и борьба мировых гигантов за рынок сбыта может потребовать принятия жестких мер: если отскока цен все же не произойдет, то неизбежно придется сокращать добычу. Но в отличие от последней ценовой войны 2015 — 2016 годов, сокращение добычи вряд ли уже удастся восстановить». 2020 год, в котором, согласно прогнозам, не ожидались какие-либо крупные изменения на мировом нефтяном рынке, стал настоящим кошмаром для производителей. Латинская Америка начинает входить в новую реальность.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.