Что день грядущий мне готовит

18 января в Тель-Авиве начала свою работу «9-я ежегодная международная конференция: Изменение правил игры?» Конференцию проводит INSS — «Институт исследований в области национальной безопасности, стратегических и политико-ориентированных исследований». На конференции был рассмотрен широкий круг вопросов политики безопасности Израиля. Среди обсуждавшихся тем последствия ядерной сделки с Ираном и увеличение присутствия России в регионе, а так же многое другое. В своем выступлении начальник Генерального штаба Гади Айзенкот назвал угрозы безопасности, стоящие перед Израилем. Он отнес к важнейшим ядерное соглашение с Ираном, ситуацию в Сирии и изменения, происходящие в связи с этим в «Хезболле». У Ирана с «Хезболлой» есть важная отличительная черта, они враги Израиля постоянные, цельные, не прикрывающие словесной шелухой свои цели, как, к примеру, Швеция. Они враги всерьез и надолго.

Что нового в этом противостоянии?

Иран порадовался снятию санкций. Вероятно, «порадовалась» и Россия, ведь выход Ирана на нефтяной рынок вызвал дополнительное падение цен на нефть и еще больше уменьшит доходную часть российского бюджета. Но это их проблемы. Региональной проблемой является  доступ Ирана к своим замороженным счетам. Они оцениваются примерно в 100 миллиардов долларов. Часть денег, понятно, пойдет на внутренние проблемы, как без этого, но и финансирование террора не останется забытым. Деньги с этих счетов поступят Асаду, «Хезболле», йеменским  хуситам, без денег те долго не повоюют. Иран сам воевать с Израилем не станет, ему совершенно невыгодно нарваться на «неприемлемый ущерб», для этого у него есть «Хезболла». Правда, она пока занята в Сирии, но ведь не навсегда. Война в Сирии несет не только потери «Хезболле». Союзнические отношения с Россией дают «Хезболле»многое.  Сегодня нет никаких признаков того, что Россия намерена увеличивать свою наземную группировку. Существующая сегодня численность российских подразделений совершенно недостаточна. Наземной группировкой в этой войне работает «Хезболла». Тут — без вариантов. Если «Хезболла»и российская авиация решают общую задачу, то необходимо и общее управление. То есть, должны быть единые штабы. Они и созданы в Латакии и Дамаске.

Но не одним штабом счастье достигается. Нужно унифицировать стандарты, привести в соответствие с пониманием российских штабистов огневую мощь «Хезболлы», обеспечить ее соответствующим оружием и научить  ее  этим  оружием пользоваться. Но и этого мало. Нужно учитывать желание Москвы избежать последствий недостаточности наземных российских войск, а это возможно, лишь сохраняя и развивая тесное сотрудничество с «Хезболлой». Это возможно лишь при условии, что подразделения «Хезболлы»способны решать те задачи, которые перед ними ставят объединенные штабы. Хочешь, не хочешь, а приходится для этого готовить полевых командиров тактике боя, особенно в условиях городской застройки. У российских офицеров такого опыта хватает. Кроме того, террористов рангом повыше полевых командиров (не признанных террористами в России), нужно обучать и стратегическому подходу. То есть, если первых нужно научить «как», то вторых нужно научить «что и зачем». Для «Хезболлы» впервые появилась возможность наблюдать, как военные специалисты планируют боевую кампанию. Война в Сирии бок о бок с  российскими военными не может не повлиять на изменение стандарта действий «Хезболлы»в сторону  более  наступательной стратегии. Иной вариант не устроит российских союзников, не самим же воевать. Вот и приходится российским военным передавать «Хезболле» свой опыт, иначе просто невозможно совместно воевать против общего противника. Этот опыт не может быть привязан только к сирийскому театру военных действий, это важный задел для будущих конфликтов, действий против Израиля.

Так, например, в Чечне российские войска формировали отряды «Шторм», состоящие из снайперов, автоматчиков и разведчиков с целью максимальной мобильности и гибкости. Они использовали многочисленные ракетные пусковые установки (например, ТОС-1 «Буратино» — система залпового огня на базе танка Т-72; реактивный пехотный огнемет «Шмель» со снаряд-ракетой, начиненной огнесмесью). Обсуждение тактики российскими военными с опытными командирами «Хезболлы» дает им глубокое понимание правильной постановки задач своим силам, эффективной координации разрозненных элементов на поле боя, и других вопросов. Это для «Хезболлы» крайне выгодно, несмотря на иной уровень подготовки и оборудования их боевых групп по сравнению с российскими войсками. Когда союзники планируют совместную военную кампанию с участием как воздушных, так и наземных сил, они обмениваются разведданными друг с другом, и нынешняя война в Сирии не является исключением — нельзя послать «Хезболлу» в бой, не обеспечив ее данными и возможностями разведки. В этом нет ничего нового. В Ливанской войне 2006 года, разведданные с сирийско-российских центров, расположенных на сирийской территории, поступали «Хезболле».

Россия в 2015 году активно использовала в Сирии БПЛП «Орлан-10» с расширенными возможностями радиоразведки и электронных элементов войны. Обучение такой работе особенно ценно, потому что у «Хезболлы» нет заметного опыта в применении визуальной разведки БПЛА. Запускать какие-то иранские беспилотники они пытаются, но пока о серьезной работе в этом плане говорить не приходилось. Результат подготовки «Хезболлы» не замедлил сказаться, впервые в своей истории «Хезболла» в рамках своих операций в Сирии стала вести наступательную маневренную войну.  До сих пор с Израилем «Хезболла» воевала иначе. У них было достаточное понимание военного преимущества Израиля, и потому ставилась задача затянуть военные действия как можно дольше, нанести максимальный ущерб израильской экономике, использовать различия в подходе к жизни солдата — потери солдата для Израиля намного чувствительнее, чем для арабов. И естественно, а это основная цель любого террориста, очень стремились нанести удар и по израильскому обществу, посеять панику, неуверенность в завтрашнем дне, заставить население Израиля оказывать давление на Правительство, вынуждая его к уступкам. Особенно удобно это было делать при внезапной слепоте международных институтов по поводу арабских военных преступлений. Ну, внезапно слепнут при взгляде на террористические структуры, болезнь такая…

«Хезболла» прятала ракеты в сложных сетях подземных укреплений и районах густой растительности или плотной застройки, там, где можно использовать живой щит. Ну а если они в этой войне выживали, то появлялась возможность говорить, что это победа «Хезболлы», она воевала против могущественного ЦАХАЛа, не испугалась, заставила прекратить агрессивные израильские военные действия. Сегодня эта  оборонительная стратегия для  «Хезболлы» уходит в прошлое, совместные боевые действия с российскими  военными — хорошая школа. В 2006 году во Второй ливанской войне ЦАХАЛ действовал против небольших подразделений боевиков, их группы действовали в составе небольших подразделений в знакомой местности. Сегодня для «Хезболлы»  ситуация перевернулась. Теперь уже они вынуждены превращать своих бандитов в регулярные армейские подразделения, использовать сотни бойцов в сложных наступательных операциях на незнакомой территории против мелких партизанских подразделений ISIS.   как сложные оперативные концепции, так и передовые навыки военного планирования. Обучение в рамках совместных боевых действий происходит всегда. Например, участие Сирии в операции «Буря в пустыне» в 1991 году дало возможность сирийцам увидеть действия современной армии и эффективность высокоточного оружия. Не бином Ньютона, сирийские военные правильно поняли, что Израиль может использовать боеприпасы такого же уровня и аналогичную тактику. Это привело к тому, что идеи войной вернуть себе Голанские высоты просто отпали, граница стала мирной.

«Хезболла» — иной случай. Мир их устроить не может, тогда им станет не за что получать деньги от Ирана. Совместное участие в боевых действиях вместе с российскими военными — это подготовка для будущих конфликтов. Она не зависит от желания или нежелания России. Когда военачальники участвуют в серьезных длительных тяжелых боях, их мысли неизбежно нацеливаются на будущие конфликты. Уроки, которые они получили в боевых действиях, новые стратегии и тактики, все это ведет к новым подходам в военных закупках и профессиональной подготовке. Командиры «Хезболлы» в Сирии не дурнее прочих, они, без сомнения, уже думают о таких вопросах, и союзнические операции с российскими военными значительно повлияли на их подходы. На стратегическом уровне, это переход от традиционной оборонительной тактики к наступательной стратегии. На тактическом уровне, «Хезболла» получила возможность изучать опыт использования различных российских систем вооружения в Сирии, некоторые из которых они никогда не видели прежде, научиться  более  эффективно  использовать  существующее оружие и изучать системы, которые, возможно, будут закупать в будущем.

Недавно, по данным американских источников, «Хезболла» приобрела систему SA-22 (Панцирь — С1). Стоимость одной такой системы примерно 14 млн. долларов США. Теперь с иранской помощью купят больше. «Хезболла» смогла получить лучшее представление о том, как работает радар «Панциря»  по нескольким целям одновременно. Кроме того, они познакомились с использованием различных ракетных систем, таких, как «ТОС-1» и «РПО-А Шмель». Эти системы уже были замечены в Сирии и могут показаться «Хезболле» полезными в будущей войне с Израилем. Важным является даже опыт в применении приборов ночного видения, медицинских расходных материалов и многого другого.

Каковы же региональные последствия происходящего?

• Учитывая, что перспективы завершения военного присутствия России  крайне малы, процесс обучения «Хезболлы» будет продолжаться.

• Все, что «Хезболла» узнает, ее партнеры по терроризму узнают так же. В некоторых случаях «Хезболла» даже посылала инструкторов помочь освоить новые методы. Это было в Ираке против американцев, в Йемене, и, само собой, в Газе.

• Кроме того, «Хезболла» станет еще более сильной по отношению к ливанским вооруженным силам, которые уже сейчас слабее «Хезболлы» с точки зрения боевого опыта и вооружения.

• Важно отметить, что, не смотря на ценный опыт «Хезболлы» в Сирии, они остаются гораздо более слабыми, чем ЦАХАЛ. «Хезболла» получила важные уроки, но их реализовать их против Израиля будет очень сложно. Понимание этого у «Хезболлы» есть.

Начальник Генштаба Гади Айзенкот на конференции INSS сформулировал основные задачи ЦАХАЛа в предстоящий период:

1. Сдерживание: поддерживать региональное сдерживание в целях обеспечения тишины на границах Израиля. Сохранение спокойствия на северной границе Израиля не является само собой разумеющимся, там нет мирных соглашений, как с Египтом и Иорданией. Очень важно, чтобы спокойствие на границе было сохранено.

2. Укрепление возможностей многоуровневых действий ЦАХАЛа на земле, в воздухе  и на море. Многое сделано, Израиль имеет особую активную систему защиты. Это же относится к разведывательным и  кибервойскам. Синхронизация  военной разведки и Моссада имеет решающее значение.

3. Ответ на вызовы, т.е. реагирование на происходящее в секторе Газа.

4. Сохранение и укрепление безопасности в Иудее и Самарии. Необходима систематическая борьба с террором, при одновременном сохранении и поддержке надежды у палестинского населения.

Кроме того, Гади Айзенкот говорил о том, что в соглашении с Ираном «Есть много рисков и возможностей», и что отмена санкций и ядерная сделка с Ираном — важнейший стратегический сдвиг, увеличивающий региональную напряженность, и что ЦАХАЛ будет работать против него в течение следующего десятилетия.  Такова реальность.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.