- Как известно, недавняя встреча трех президентов в Казани закончилась безрезультатно. Что, по-вашему, должно произойти, чтобы в переговорном процессе наступил прорыв? И когда этого следует ожидать?

- Накануне саммита о его возможном итоге кое-кто предупреждал. Что касается меня, я давно говорил о том, что к этому идет. После встречи номер 9 впервые появился термин «провал», что тоже достаточно символично. Все очень просто: нет идей – нет развития; нет людей – нет идей. Самое тревожное для трех сторон процесса, что его возьмет в свои руки Запад, который, в отличие от Москвы, долгими уговорами заниматься не привык.

Кое-кто из российских экспертов пытается найти для РФ алиби, комментируя отсутствие динамики на протяжении всех девяти встреч, в том смысле, что якобы сам факт переговорного процесса удерживал Армению и Азербайджан в мирных рамках, что не был допущен вооруженный конфликт, и что только это одно можно смело ставить в заслугу Москве.

Не знаю, как мог прийти в голову такой аргумент, который, по сути, работает против Москвы. Каждому ясно, что даже упущенный час, день, неделю наверстать очень сложно, тем более, невозможно вернуть назад годы, которые были потрачены на разговоры ни о чем. Наказанием за это станет такое развитие событий вокруг Карабаха, которое не выгодно ни Баку, ни Еревану, ни Москве. Возможно поэтому, впервые прозвучала резкая официальная оценка итогов переговоров из Вашингтона под общим заголовком «США разочарованы».

Россия делает и другие непонятные шаги, которые, к сожалению, работают против нее. Не ясно, например, зачем было бросать открытое обвинение в сторону Баку и Еревана в том, что они не способны к договоренностям. Теперь любой глобальный противник Москвы может легко настроить Азербайджан и Армению против РФ без лишних финансовых затрат. Даже если это и так, к чему об этом заявлять публично?

Что касается реальных вариантов по сближению позиций Баку и Еревана, то они есть, просто над ними никто не думал, их не готовил, поэтому они могут  выглядеть несколько фантастично. Вот только один из них: Армения регулярно заявляет о проблеме безопасности, которая может быть нарушена после того, как часть оккупированных районов вернется к Азербайджану. Снять, раз и навсегда, сомнения Еревана может вступление Азербайджана в ОДКБ – но только после того, как хотя бы первые два оккупированных района фактически перейдут под юрисдикцию Азербайджана.

ОДКБ и будет являться для Армении главной, железобетонной гарантией того, что ее безопасность на данном направлении будет обеспечена, так как сама Армения является участником блока. Эта же структура будет являться залогом того, что в  проблемной географической зоне не будет никаких этнических чисток. После этого первого шага – реабилитационный временной период, замер ситуации, работа над ошибками. Потом – мелкими шагами дальше.

Есть и другие варианты, без ОДКБ, если ОДКБ кому-то не по вкусу. Но повторяю: о них никто даже не думал. Кстати, ОДКБ могла бы значительно усилить свою привлекательность в глазах тех постсоветских республик, которые в нее не входят. Однако для этого структура должна поработать над собственным имиджем – хотя бы сменить эмблему, которая является плагиатом эмблемы НАТО, ввести свою военную форму. Как и вокруг Карабаха, здесь, к сожалению, нет необходимого, привлекающего креатива.

Что касается темы «народных референдумов» в любом виде – на территории самого Карабаха, в Армении или Баку, все они ведут прямо к войне. Достаточно вспомнить, как двигалась Европа ко Второй мировой войне – через референдумы: в Австрии, в Чехословакии и т.д. Не менее трагично заканчивались и референдумы накануне развала СССР. Референдумы – быстрая смерть для тех, кто их инициировал, и тех, кто в них участвовал. Поэтому о референдумах надо забыть вообще.

Сергей Лавров, после провала Казанского саммита, мог бы предложить что-то из списка реальных мер. Но перед этим он должен был сам, честно, открыто констатировать провал встречи. Именно такая жесткая, самокритичная оценка со стороны Москвы и позволила бы ей выдвинуть те предложения, о которых я говорю. Лучше сам Кремль оценит ситуацию, чем за него это сделают другие, выстрелив ему в спину. Точная, своевременная самокритика – один из эффективных психологических приемов.

- Как, по-вашему, далее будет складываться обстановка в Ливии и арабских странах Ближнего Востока? Сможет ли это в будущем повлиять на решение карабахского конфликта?

- На решение карабахского конфликта это повлияет по двум причинам. Первая: еще более укрепившийся в глобальном плане международный западный альянс еще жестче надавит на трехсторонний карабахский формат, с требованием о незамедлительном урегулировании проблемы. Вторая: политическая оппозиция всех заинтересованных стран – в Армении, в Азербайджане, в России – будет все жестче запугивать действующую в них официальную власть в том смысле, что арабская волна обязательно докатится и до Кавказа.

Тем временем, в Ливии все идет своим ходом. НАТО не хочет иметь со своей стороны ни одного трупа, поэтому Триполи будут дробить бесконтактным способом до тех пор, пока на его военных складах не будут разбиты последние бутылки с зажигательной смесью, и вообще все, что представляет хоть какую-то опасность. Затрат здесь никаких, тем более, что уже сейчас бомбы для Ливии покупаются на ее же средства – за счет тех сырьевых источников, которые не контролирует Каддафи.

Ситуация на Ближнем Востоке в целом не несет ничего хорошего ни для Баку, ни для Еревана, ни для Москвы, если мы говорим о них. Можно сказать, что Ближний Восток – это последнее предупреждение набитому проблемами Южному Кавказу. Потому что кавказские проблемы уже в недалеком будущем могут быть решены по той же самой схеме.

Кстати, вооружение Азербайджана, о котором в последнее время все чаще говорят, здесь вряд ли поможет. Сегодня страна может чувствовать себя спокойно лишь в том случае, если готова к бесконтактной, тотально оцифрованной войне, в противном случае даже с самыми новыми танками и системой ПВО она будет разбита в первые пять минут. Для создания такой армии и Армении, и Азербайджану надо иметь в своем полном подчинении как минимум по одному Каспию, с монопольным правом на все его сырьевые источники и полным отсутствием национальных олигархов, которых никак невозможно накормить до отвала. Вот о чем должны задуматься те, кто не смог найти общего языка в Казани.

- Скоро в России, Армении и Азербайджане будут происходить президентские выборы. Способны ли они как-то повлиять на процесс урегулирования конфликта или придется ждать их завершения?

- В плане президентских выборов на постсоветском поле надо понимать одно: все они медленно, но верно ухудшают имеющиеся отношения между странами-соседями этого пространства, даже в том случае, если выбирается один и тот же президент. Хорошая иллюстрация здесь – президент Лукашенко.

Это и есть главное «влияние» выборов. Конечно, я не имею в виду тех исключительных исторических случаев, если в какой-то небольшой постсоветской стране к власти придет вдруг некий новый «Чигнизхан» или «Аттила», который все расставит по-своему. Теоретически, в силу своих личных качеств, таким мог бы стать на Кавказе Кадыров, но у него нет для этого необходимых стартовых условий.

Можем прикинуть и более конкретно. Допустим, в России стал президентом Медведев, Путин или Миронов – как эта деталь повлияет на конкретную карабахскую проблему? Никак, если в процесс не внесена та конкретика, о которой я сказал выше. Как повлияет на конфликт некий условный противник президента Алиева, который обвинит его в запущенности проблемы и на этой волне придет к власти? Никак. Как повлияет на проблему новый президент Армении? Точно так же: никак.

Давайте не будем придавать слишком большого значения персоналиям из высшей власти, действующим в демократической системе с той или иной спецификой. Сюрпризов можно ожидать только от авторитарных руководителей, которых сейчас в наличии нет. Но появиться таким руководителям здесь уже не даст Запад. Потому что он, как я уже сказал, в военном плане оцифрован, а мы нет. И в этом плане Азербайджан гораздо больше должны беспокоить новые военные базы в Грузии, чем российские в Ереване.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.