Что изменилось в рамках региональной безопасности после визитов президента России в Армению и Азербайджан? Чего удалось достичь в вопросе урегулирования карабахского конфликта? Действительно ли договор о продлении срока присутствия российской военной базы в Армении уменьшил риск возобновления войны, особенно если учесть последние инциденты в зоне соприкосновения вооруженных сил Нагорного Карабаха и Азербайджана? Об этих вопросах мы побеседовали с директором Института Кавказа, политологом Александром Искандаряном.

- Я не из числа тех людей, которые в нынешней ситуации склонны говорить о реальных угрозах возобновления войны. По этой причине я не отношусь серьезно к разговорам о том, что якобы визиты Дмитрия Медведева увеличили или уменьшили региональную стабильность и степень безопасности региона. Теоретически все возможно, но если к вопросу подойти с точки зрения реальной политики, то визиты Медведева в Ереван и Баку преследовали одну цель - закрепить статус-кво региона. Не хочу говорить, что статус-кво стоял под вопросом, или у России была задача – укрепить баланс сил в регионе. Медведев просто «зафиксировал» существующую ситуацию, уточнил, что удерживание обстановки выгодно для российской политической элиты и гармонизирует с региональной политикой России.

- А как вы расцениваете договоренности, достигнутые в Баку, с точки зрения развития  двусторонних, то есть российско-азербайджанских отношений?

- Единственная конкретная договоренность касается статуса Каспийского моря. Было сказано, что следующее заседание прикаспийских стран может состояться в Баку, причем интересно то, что не прозвучало ни слова о положении  радиолокационной станции в Габале. То есть Россия всего лишь попыталась закрепить статус-кво еще на некоторое время, об этом Медведев говорил и в Баку, и в Ереване. По-моему, это и было главной миссией визитов президента России – показать, как российская политическая элита видит последующее развитие ситуации в регионе.

Для меня является важным не то, о чем говорили президенты России и Азербайджана, а то, о чем они не говорили. Как вы думаете, возможно ли, чтобы карабахский вопрос отсутствовал из повестки переговоров?  Конечно, нет. То, что в Баку о Карабахе не было и речи, косвенно свидетельствует о подходе России – сохранить существующий баланс в регионе. Армянской стороне Россия говорит – мы ваши друзья, но для нас важен и Азербайджан, а азербайджанцам говорит – мы ваши друзья, но для нас важна и Армения.

- В таком случае, чем можно объяснить диверсии со стороны Азербайджана на линии соприкосновения армянских и азербайджанских Вооруженных сил, зарегистрированные до и после визита Медведева? Не свидетельствуют ли эти ставшие частыми инциденты о том, что Азербайджан не согласен с правилами игры, которые предлагает Россия?

- Инциденты на границе имеют различные причины. Первый фактор - Азербайджан пытается увеличить элемент шантажа в переговорном процессе. До сегодняшнего дня он это делал с помощью риторики – все более жестким тоном делая воинственные заявления, а сегодня все это заменяется действиями - инцидентами на границе, перестрелками.

Второй фактор – приостановление процесса нормализации отношений между Арменией и Турцией. Азербайджан всегда пытался препятствовать этому процессу и хочет закрепить свою «удачу», обостряя ситуацию на армяно-азербайджанской линии соприкосновения.

Третий фактор - Азербайджан стоит на пороге парламентских выборов, а предвыборное обострение на границе обычное поведение военного и политического руководства Азербайджана.

Кроме всего этого, выстрелы на границе всегда были и будут. В последнее время самый серьезный инцидент был зарегистрирован в марте 2008 года, следующим был инцидент 19 июня 2010 года, когда многим показалось, что военные действия вот-вот возобновятся. Я тогда говорил, и сегодня так же уверен, что интенсивность локальных инцидентов и увеличение вероятности войны - это две разные вещи. Конечно, это не исключает вероятность возобновления военных действий и не значит, что на обострение ситуации на границе можно смотреть сквозь пальцы, но для возобновления войны необходимы некоторые предпосылки, например, мобилизация тяжелого военного снаряжения, военных сил, экономических ресурсов и т.д. Более того, перед большими войнами обычно бывают «мирные рассветы», так что учащенные выстрелы на границе не надо напрямую связывать с возобновлением войны. Если кто-то, проходя мимо, кидает камень в ваше окно, то же самое делает во второй день, в третий, следует ли из этого, что в один прекрасный день на ваш дом упадет бомба? Нет, не следует, даже если кидающий камни - летчик самолета-бомбардировщика. Для этого нужны определенные условия. Азербайджанская сторона на этот момент имеет много причин для обострения ситуации на армяно-азербайджанской линии соприкосновения, но готовность, мотивацию для войны с азербайджанской стороны на сегодняшний день я не вижу.

- Как будет действовать Россия в случае возобновления войны против Нагорного Карабаха со стороны Азербайджана ? Подписанные в Ереване документы обеспечивают для русских юридическую основу для вмешательства в армяно-азербайджанский военный конфликт?

- Какую связь с этим имеют эти документы? Если надо будет, Россия и без документов может вмешаться в военный конфликт. Но повторяю, на сегодняшний день я не вижу реальной угрозы возобновления войны. А если такое случится, то позиция России и других стран будет зависеть от политической ситуации на данный момент. Сегодня рано говорить об этом. Во всяком случае, мне трудно представить ситуацию, когда Азербайджан атакует границы Армении, а русские своей грудью защищают нас от азербайджанцев. Думаю, это просто несерьезно.

- В последнее время снова стал актуален вопрос о международном признании Нагорно-Карабахской Республики. Партия Армянская Революционная Федерация «Дашнакцутюн» (АРФД) развивает идею о заключении военно-политического союза между Арменией и Нагорно-Карабахской Республикой. Что это даст в аспекте урегулирования конфликта?

- Я политолог, а не специалист по международному праву, но думаю, что решение конфликта нужно искать не в юридической, а в политической плоскости, особенно сегодня, когда двухполюсная мировая система развалилась, а вместо нее ничего не было создано.

Вопрос может решиться в рамках юридических норм, если будут отрабатываться новые подходы, основанные на новых геополитических фактах. Пока этого нет, вторично - сколько стран калибра Уругвая или Бутана признают независимость Нагорного Карабаха. Уверяю, от этого многое не изменится. Можно организовать лоббинг, достичь того, чтобы 5,10 или 15 стран признали Нагорный Карабах как независимую республику. Можно даже купить это признание. Но может ли Армения заставить, чтобы США, Россия, влиятельные европейские страны, та же Турция признали независимость Нагорного Карабаха? Не может. Что касается заключения военно-политического союза с Нагорным Карабахом, то в этом случае возникает вопрос, что важнее - существующая де-факто ситуация или закрепление этой ситуации документами? Понимаю, политика диктует свои правила, но возможно ли представить более крепкий  военно-политический союз, чем тот, который существует сегодня между Арменией и Нагорным Карабахом? Может, это понадобится  для решения некоторых вопросов на внутриполитической арене, но в аспекте урегулирования карабахского конфликта, в аспекте укрепления позиций армянской стороны от этого ничего не изменится.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.