«Капитал» побеседовал с членом комитета «Карабах» Ашотом Манучаряном об армяно-российских отношениях и об увеличении срока пребывания российских военных баз в Армении. А.Манучарян уверен, что подписание соглашения вдохнуло в армянское общество надежду о безопасности.  

- Господин Манучарян, какие изменения произошли в амяно-российских отношениях в последнее время?

-  После 2002-2003 годов в армяно-российских отношениях не произошло какого-нибудь  существенного изменения. И Россия, и Армения оказались в чуждой для них среде корыстолюбия, что для обоих народов создало очень сложную ситуацию и в аспекте обеспечения жизнедеятельности страны и в постановке и решении целей, которые важны для каждой страны. Сложившаяся ситуация чуждая и изнурительная для обоих народов. Несмотря на это, между этими двумя государствами есть большая разница: Россия смогла сформировать центр воли, благодаря которому она воспринимается как страна, а Армения не смогла, более того, Армения стала разлагаться из за персональной и групповой разрушительной деятельности. По этой причине другие страны, в том числе и Россия, предпринимают специальный подход. Армения для них лишь территория, где они имеют свои интересы, которые должны реализоваться. В этом аспекте изменений нет, так как возможные перемены зависят не от доброй воли России или США, а в первую очередь от армянского народа. Армения прежде имела углубленные отношения с Россией. То, что сегодня называют стратегическим союзом, мы имели в начале 90-ых годов, но это в дальнейшем потеряло свои качества в следствии корыстолюбивой деятельности политических элит двух государств. Исходя из этого, мы имеем то, что имеем. Настоящий  и крепкий стратегический союз между двумя странами может быть только при наличии доверия, а то, что делает Россия в Армении сперва в экономическом, затем – в политическом аспектах, а теперь еще и в военной сфере, является следствием увеличивающегося недоверия. Россия, не видя ничего стабильного в Армении, и имея убеждение, что завтра государства соперники попытаются сделать Армению «своей территорией», укрепляет свои позиции.

- 20 августа Армения и Россия подписали соглашение об увеличении срока деятельности российских военных баз в Армении. Что дали и что могут дать российские базы Армении?

- Надо сперва понять, что мы имеем в виду под словом «Армения». Если говорить образно, то Армения - самолет, находящийся в полете. Люди, которые внутри самолета, думают, что самолет выдан им для того, чтобы они сдирали и усваивали разноцветные и светящиеся вещи, которые находятся внутри. Они думают, что насколько больше будут вынимать лампы и выдергивать кабели, настолько будут счастливы. Разноцветными лампами  и кабелями владеют в особенности те, кто сидят на месте летчика. Сегодня в Армении заняты подобной деятельностью. Опасно то, что они не сознают, что в итоге самолет может сломаться и упасть. Среди них есть люди, которые представляют это, но основная борьба ведется за обладание кабелями и лампами. На данный момент мы не можем обсуждать полет и вероятную посадку самолета, это бессмысленно. Значит, мы  должны беседовать о том, что творится в этой ситуации, независимо от воли сидящих в самолете. Как отдельное событие, в обновленном армяно-российском соглашении позитивным является то, что у общества возникло увеличивающееся чувство защищенности. До подписания соглашения люди были в панике из-за  вероятности возобновления войны. Создающие панику внешне и внутренне преследовали разные цели. Запугиванием изнутри занимались власти, которые считали, что если завтра они вынуждены будут подписать какое-нибудь соглашение, которое не будет принято со стороны общества, они используют фактор вероятности войны и документ станет приемлемым. С другой стороны, запугиванием общества занимались некоторые политические силы, которые обслуживая одну или другую внешнюю силу, получали дивиденды. Соглашение, подписанное вот в таких условиях, успокоило общество, представляясь как  документ, исключающий опасность возобновления войны. Это единственный позитивный эффект этого соглашения, все остальное, что было и в прежнем договоре, так и осталось. Увеличение срока ничего лишнего в позитивном плане не дало, наоборот, если завтра Армения, наконец, решит сформироваться как имеющее свою волю  единение, для нее будет болезненным то качество отношений, которое имеет место сегодня.

- Есть точка зрения, что Армения, соглашаясь поставить подпись под документом, предложенным Россией, уступает России свою независимость. Как Вы считаете, существует ли такая опасность?

- Не представляю, как можно потерять то, что не имеешь. Я описал, в каком состоянии находится Армения. Ни в одной из точек армянской политической арены не существует качества на одну ступеньку выше инфантильности. Я не имею в виду только власти, речь идет об общей политической арене. Конечно, есть личности, даже одна или две группировки, которых не касается сказанное мной, но такова общая политическая  арена. Независимость то, что должно существовать. То есть, должен существовать единый центр воли, который будет сознавать, чего он хочет, и объединит народ вокруг себя – для продвижения в достижении своих целей. Вот это независимость. Нет ни одного такого параметра, и в этой ситуации говорить о том, что мы теряем или не теряем, бессмысленно. Нет такого. В последние годы намечались обнадеживающие факторы в гражданской обществе. Но здесь тоже задачи далеки от своих решений.

- Сторонники соглашения твердят, что армяно-российское военно-политическое соглашение исключает вероятность возобновления войны в регионе. Вы тоже заметили, что соглашение внушило такое доверие и обществу. Имеет ли это убеждение реальный фундамент?

- Этот договор практически не имеет никакого влияния  на вероятность возобновления войны. Я исключаю то, что Азербайджан завтра же примет самостоятельное решение для возобновления войны, исключая тот случай, если в следствии миграции или подобного бедствия в Армении останется один или два человека. Национальное богатство Азербайджана в нынешний момент находится в руках Запада и никто не подвергнет опасности это богатство. Кроме этого, большое богатство течет из коммуникационного коридора Азербайджана. Я исключаю вероятность возобновления войны со стороны Азербайджана еще и по той причине, что Россия четко показала, что никому не готовится уступить этот коммуникационный коридор. Думаю, если чаще будут стрелять друг в друга или прибавится рычание, в следующую же секунду Россия введет свои танки на соответствующую территорию, объявляя при этом, что осуществляет миротворческую деятельность, а в реальности эту коммуникационную территорию возьмет под свой контроль.

- Не считаете ли Вы, что именно для осуществления этой программы для России выгодно возобновление войны?

- Для того, чтобы Россия спровоцировала эту войну, одна из сторон должна дать свое согласие. То есть, та сторона, которая согласна вести войну, должна обратиться к России – с просьбой о размещении миротворческих войск. Думаю, и для руководства Армении, и для руководства Азербайджана очень сложно прийти к такому решению, почти невозможно, так как им обоим отлично объяснили законы сегодняшнего мира.

- Из сказанного выше можно ли предположить, что карабахский конфликт никогда не придет к какому-либо решению?

- Почему – никогда? Коммуникационная территория сегодня находится в данном положении, завтра ситуация может измениться. Кроме сегодняшних механизмов контроля над территорией, существуют и другие механизмы, но для того, чтобы перейти к ним, нужны силы другого типа, в первую очередь региональные, которые начнут осуществлять другие действия и пересмотрят ситуацию. До этого пересмотра я считаю невозможным соглашение между крупными державами вокруг этого вопроса.

- ОДКБ должна защищать Армению, например, в случае агрессии со стороны Азербайджана. Заработает ли этот механизм, если в Нагорном Карабахе начнутся военные действия?

- ОДКБ – это символическое расширение возможностей России. То есть, решения в ОДКБ принимает Россия, а она отлично знает, что в случае, если Нагорный Карабах отдалится от Армении, то Армения отдалится от России, а Россия потеряет регион, чему последует дестабилизация России на Южном Кавказе, а в этом заключается опасность разложения страны.

- Член правления АОД (Армянское общенациональное движение – радикальная оппозиционная партия, - прим. пер.) Ованес Игитян сказал об армяно-российском военно-политическом соглашении: «Армения для России стала подобно аппендициту, который вырежут и выбросят, если воспалится». Согласны Вы с этой точкой зрения?

- Точка зрения господина Игитяна противоположна точке зрения российского руководства, которое склонно думать, что Армения - одна из артерий России, которая если вдруг оборвется, Россия может обескровиться.

Перевод: Гамлет Матевосян

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.