Владимир Путин возвращается к власти в Кремле. «Центр согласия» приближается к власти в Латвии. Что означает изменение политической конъюнктуры по обе стороны Зилупе? Беседа портала LV с политологом и историком Карлисом Даукштсом.

- Путин, как и ожидалось, поменявшись местами с Медведевым, решил вернуться на пост президента.  Настал ли конец мечте о демократической России, как пишет Wall Street Journal?

- Нужно начать с того, что сейчас не совсем понятно, почему Владимир Путин действует так нервно и поспешно, сообщив об изменениях в высших эшелонах власти. Очевидно, произошло что-то такое, о чем мы не знаем, и можем лишь высказывать предположения. А именно: внезапно сделан абсолютно нелогичный шаг. Надо было бы дождаться выборов в Госдуму в декабре и их результатов, путинской «Единой России» (ЕР) гарантированы результаты, и только потом выступать с таким заявлением. Однако в нынешней ситуации всему миру продемонстрировано, что выборы в России фактически ничего не означают, что должности уже распределены до того, как общество выскажет свое мнение.

Одна из версий, которая может объяснить такое поведение – у Путина есть опасения, что ЕР со всем Общероссийским народным фронтом начнет идти вниз. Возможно, в основе этого явно поддержанный самим Путиным при участии Кремля проект Прохорова), который должен был дать Кремлю возможность контролировать деятельность правых сил.
Однако оказалось, что популярность этой силы растет, и в ней увидели поддержку предприниматели среднего и высокого ранга, надеясь на защиту от существующей произвольной и коррумпированной системы. Но гарант и координатор деятельности российских коррумпированных элит – сам Путин…

Если ЕР не победит на выборах, чему я не верю, Путину было бы намного сложнее объявить себя президентом страны. Если ЕР потеряет часть поддержки, то, назначив Медведева руководителем партии, ответственность за неудачу можно возложить на него.

- Все президентство Медведева с начала до конца было театром для обеспечения второго пришествия Путина, или, может быть, были моменты реальной конкуренции и конфронтации между обоими?

- Думаю, что было двойственно. Хотя Медведев формально имел решающее слово во внешней политике, это была не его политика. С другой стороны, лично Медведев установил хорошие отношения с Обамой, пост дал ему возможность начать политику обновления отношений, заключить договор об ограничении ракет. Таким образом, Медведев, в отличие от Путина, в мире приобрел репутацию либерально настроенного, расположенного к сотрудничеству и не в такой мере милитаристски ориентированного лидера.

Медведев  выступал против того, что Россия сидит на нефтегазовой игле. Он был за то, чтобы остальная промышленность модернизировалась за счет этих средств, а не только потребляла их. Президент, производя впечатление сторонника науки и модернизации, приобрел популярность в научных кругах. Конечно, не все из упомянутого выше противоречило планам Путина, и провести резкую черту, где была взаимная конкуренция, а где -  нет, очень трудно. Когда из-за опасений в связи с событиями так называемой арабской весны Путин хотел ограничить Интернет в России, Медведев был против. В то же время Медведев последовательно выступал против движений, которые угрожали позициям власти, он защитил осуждение Михаила Ходорковского. Установленные Путиным красные линии Медведев уважал. Не столько сам Медведев, сколько желание общества увидеть в его действиях и словах перемены наделило его репутацией либерала и реформатора.

Меня смущает быстрая деградация наследия Медведева. Скоро будет ликвидирована возглавляемая Михаилом Федотовым комиссия десталинизации, от которой мы ожидали пересмотра вопросов истории, ревизии наследия Сталина, что помогло бы России отдалиться от мышления категориями сталинизма. И тут, если оценивать шире, виноваты даже не Медведев, не Путин, а российская элита, которая, чувствуя предстоящую смену конъюнктуры, своевременно начинает приспосабливаться к желаниям следующего лидера.

- Насколько реален Медведев, как следующий премьер России?

- Мне чисто субъективно кажется, что Медведев похож на нашего Затлерса, который не хочет быть премьер-министром. Медведев – человек не премьерского типа. Премьер должен уметь руководить и контролировать все сложные рычаги власти. Возможно, Медведев надеется около года поработать, а потом уйти с этой должности. Думаю, что его мечта как типичного юриста стать председателем Конституционного суда России, что обеспечит также и другие потребности.

- Предполагают, что Путин теоретически может сохранить власть до 2024 года. Удастся ли это?

- О России никогда ничего нельзя знать. Прогнозируется, что авторитарный режим Путина постепенно станет режимом сенильной демократии. Если сравнивать с событиями в странах Востока – прежде всего, с режимом Мубарака, и даже - Каддафи. А именно: для сохранения системы Путина со временем придется применять все более жесткие методы. Модернизация в России до сих пор была не модернизацией власти, а технической модернизацией.

- Во время первого президентства Путина в России была обеспечена стабильность и даже повышение уровня жизни. Экономическая ситуация в России в период второй власти Путина, по всей вероятности, не позволит достичь этого. Если Путин отвернется от реформ, то он рискует крахом своего режима. Но подлинные реформы несовместимы с нынешней системой власти. На что, по-вашему, надеется Путин, желая повторно занять президентский пост.

- Сейчас в России ситуация, которую можно назвать interregnum – период межвластия. И Путин до выборов президента в марте будущего года, являясь претендентом на эту должность, возможно, не столько будет заботиться об укреплении основ нынешней системы, а будет искать новые идеи. Он попытается прощупать связи с США, Европейским союзом, Западом, своей элитой. Но самое интересное то, что последует потом.

Сейчас не совсем понятно, что произойдет с Кудриным – родившимся в Добеле и высоко оцененным в мире российским министром финансов, без которого следующему хозяину Кремля будет трудно обойтись. В глазах российской элиты Кудрин приобрел двойственную славу. Он настаивал, чтобы Россия действовала в соответствии с принятыми в мире правилами, поддерживала хорошие отношения с США, а также требовал ввести режим экономии, создал подушку финансовых накоплений. Поэтому для многих он был неугодным. В том числе для Медведева и Путина, которые по своей сути популисты и хотели направить по возможности больше денег на социальные нужды, на армию.

Мне кажется, что уход Кудрина до конца не завершен. По моему мнению, после ухода Прохорова Кудрина, который является другом Путина со времен Санкт-Петербурга, попытаются сделать символом либеральной экономики в России.

Путин в очень неприятной ситуации с учетом того, что может придти еще одна волна глобального кризиса. И у него нет ни одного лучшего специалиста в сфере финансов, чем Кудрин. Сразу после его отставки началось резкое падение биржевых индексов и сильный отток капитала. В течение недели после отставки из России уплыло 6 миллиардов. В деловых и финансовых кругах царит настроение, что из России надо бежать. Это, возможно, выгодно Латвии как части инвестиций ЕС. Насколько это позитивно в долгосрочной перспективе, это другой вопрос.

- Менее года назад вы допускали, что в России есть угроза появления такой ситуации, которая была в 30-е годы 20-го века в Германии, когда на фоне широкого недовольства общества к власти пришли нацисты. Насколько велик риск этого сейчас при власти Путина или без нее?

- По-моему, степень этого риска обозначил сам Путин – вспышки ксенофобии в России и другие признаки свидетельствуют, что он держит в резерве карту русского национализма. Одновременно Путин все же боится выпускать джина из бутылки, потому что могут появиться силы, которые он не сможет загнать назад.

Беспокоит, что и русская интеллигенция становится все более национально настроенной. Курс на доминирование русского этноса, расширение русского мира и русского языка на постсоветском пространстве становится все более явной линией в политике России.

- К каким последствиям это может привести для Латвии?

- Русское общество в Латвии вплоть до его представителей «Центра согласия» (ЦС) и ЗАПЧЕЛ все же внутренне расколото. Одна часть считает себя не отдельной и доминирующей этнической группой, а составной частью общества Латвии. Однако другие думают, что здесь должен доминировать русский язык, русская культура с корнями в России. Не зря организации, которые представляют так называемых русскоязычных, вступили в Общероссийский народный фронт, официально являются его членами. Сейчас тенденция к интеграции постсоветского пространства образуются и сверху, и снизу. Позицию самого Путина подтверждают его постулаты. Например, что развал СССР был величайшей геополитической катастрофой 20-го века, и что последствия этого надо исправить. Самые большие опасения, которые это вызывает и за Западе, и в Латвии, – этот тот факт, что Путин использует российские энергоресурсы для достижения политических целей. Украине совершено откровенно сказано: для вас цена на газ будет снижена только тогда, если вступите в таможенный союз с Россией. То же самое в отношении Белоруссии. Путин ясно сказал: да, мы Белоруссию считаем своей составной частью. Это сильная интеграционная линия, которую продвигает Путин.

- Как в этом контексте смотреть на «Центр согласия», который претендует на место в коалиции, и у которого есть договор о сотрудничестве с «Единой Россией»?

- С «Центром согласия», конечно, есть проблемы. Но, как я уже сказал, эта сила внутренне расколота. В ЦС есть также люди, которые не за вхождение Латвии в сферу политического влияния России.

Мне кажется, что мы привыкли смотреть на эти вопросы с наших внутренних позиций. Однако нужно посмотреть также с глобальной точки зрения. Похоже, что между США и Россией заключен компромисс в отношении стран Балтии. А именно: у США при сохранении политического контроля здесь не будет сильных возражений против того, что у России в Балтии есть особые экономические интересы.

- Из экономической власти фактически вытекает политическая.

- Думаю, США хотят прилечь Россию к решению многих экономических вопросов, в том числе в контексте ЕС, и Латвия, возможно, может стать местом, где это проверят на практике. Не исключено, что США хотят укрепить тактику, чтобы не позволить России при помощи экономических методов вмешиваться в политику, и показать, что политика стоит над экономикой.

Моя точка зрения – условную победу ЦС на выборах нужно трансформировать в выгоду. Это может стать возможностью предпринять первый шаг от расколотого двухобщинного общества к политической нации в Латвии.

- Значит, «Центр согласия» нужно взять в коалицию?

- Понимаю, что против этого будут сильно возражать национально настроенные круги интеллигенции. В кругах прагматичных сил и интеллигенции, говоря о притоке капитала в условиях экономического кризиса, вхождение ЦС в коалицию будет расценено, как приобретение. Однако, несмотря на амбиции ЦС придти к власти, у этой политической силы явно очень короткая скамейка запасных тех, кто делает реальные дела. Это означает, что ЦС сейчас не может предложить реалистичную политику, и ему нужно идти на поводу «Единства».

Я скажу так: если у вас есть большой враг, то лучше держать его в объятиях. Отторжение ЦС создаст большую вероятность того, что тогда смогут объединиться все нелояльные Латвии силы, и в своих взглядах радикализируется большая часть русскоязычного общества. Конечно, допустив ЦС к власти, не должно быть никаких уступок по главным вопросам – об истории, о государственном языке, пересмотру условий натурализации. Роль политических партий в двухобщинном государстве, каковым фактически является Латвия, - это поиски компромисса. Это будет важнейшей задачей новой коалиции. Политические силы, которые представляют как латышей, так и русских, должны суметь удержать своих избирателей от радикализации, а также заставить сделать то же самое политических противников.

- Сможет ли это «Центр согласия»?

- Если в коалицию принять ту часть ЦС, которая согласна уважать латвийское государство, латышский менталитет и язык. Отказавшись от социалистов Рубикса. ЦС получил бы больше возможностей участвовать в политике государственного уровня. Необходимо отметить, что многие в этом объединение уже давно считают Рубикса препятствием для политической деятельности ЦС.

- Какое влияние на политику ЦС окажет вытеснение группы Рубикса, и как это отразится на отношении избирателей ЦС?

- Часть избирателей объединения в дальнейшем может примкнуть к ЗАПЧЕЛ, на политический курс ЦС это существенно не повлияет.

- Выходит, что из главных обещаний, которые ЦС давал своим избирателям, остается только индексация пенсий.

- Да, пусть они это делают. Надо дать возможность показать себя. ЦС, который свою победу на выборах хочет преподнести, как победу одной этнической группы, старается продемонстрировать, что в экономических трудностях виноваты латыши, которые не умели и не умеют хозяйничать. Когда президент Франции в начале 80-х годов включил в правительство коммунистов, он выделил им несколько проблемных отраслей. Однако,  оказавшись неспособными ими управлять, коммунисты вскоре ушли из правительства сами.  Еще в «Апологии» Сократа сказано, что каждый хороший сапожник свои успехи в изготовлении сапог может свести к мнению, что эти навыки дают ему возможность руководить, в том числе и полисом, городом.

- Как вы смотрите на передачу ЦС сферы внутренних дел, на что он претендует?

- На это надо смотреть осторожно. Думаю, что силовые структуры нужно оставить «Единству», у которого определенно найдутся подходящие кандидаты на этот пост. Что касается смены власти в Москве, хотелось бы подчеркнуть, что пророссийские организации в Латвии ожидают ее с большими надеждами. Медведева, который вопрос неграждан назвал внутренним делом Латвии, они считают предателем. Напротив, Путина, который одной из главных задач определил защиту интересов русскоязычных на всем постсоветском пространстве, в упомянутых кругах ожидают с большим подъемом.
Думаю, что уже в скором времени в российской прессе появится враждебная Латвии риторика с одной целью – оторвать от Европы. Начнут появляться материалы о том, что членство в ЕС ничего не дало Латвии, что разваливается евровона, что Европа диктует Латвии невыгодные условия. Эта кампания особо усилится, если ЦС не включат в коалицию.

- Замедление продвижения в работе Латвийско-российской комиссии историков, в связи с которой латвийская сторона надеялась на обещанное Медведевым открытие российских архивов, тоже нужно рассматривать, как свидетельство смены конъюнктуры?

- Настроенные против принципов Медведева по комиссии историков силы сразу потребовали включить в комиссию не сторонников направления десталинизации Федотова, а антилатвийски настроенных приверженцев российского великодержавного курса - Дюкова, Нарочницкую и других. По-моему, в скором времени будет потребовано включить и в состав комиссии с латвийской стороны аналогично настроенных людей таких, как Гущин, Гусев и другие. Думаю, что и российские архивы останутся для латвийских историков закрытыми.

В интересах России, говоря об интерпретации истории, закрепить мнение, что Балтия исторически принадлежит не Европе, а России. Допускаю, что будут еще попытки пересмотреть историю 1917-1918 годов, чтобы продемонстрировать зверства латышей в России, соучастие латышей в преступлениях Ленина и Сталина вплоть до обвинения латышей в преступлениях против человечности. Речь о попытках сказать, что латыши звери по своей природе.

Великая Отечественная война - важнейший этап легитимизации и идеологизации России, и политики, историки Латвии, по-моему, допускают ошибку: нам нужно показать, что мы уважаем вклад русского народа в разгром фашизма, и мы не идентифицируем Сталина с русским народом. Задача политиков и историков – показать, что не русский виноват в проблеме оккупации, а Сталин и сталинизм.

- В то время, когда Запад сокращает свои вооруженные силы, Россия существенно увеличила свое военное присутствие у западных границ, этим летом прошло несколько крупных учений западной группировки войск. В тот момент, когда в мире по-прежнему царит неведение о будущем развития экономики, Россия готовится значительно увеличить расходы на вооруженные силы. О чем это, по-вашему, свидетельствует?

- Я думаю, что военный комплекс России старается играть свою роль в происходящих в Кремле играх власти. У них проблемы с военным заказом, с перевооружением. Военное ведомство пытается акцентировать свою значимость, подчеркивая также то, что западное направление, где сейчас США создают европейскую противоракетную систему, надо обезопасить от потенциальной агрессии. Это сигнал также американцам и восточноевропейцам - мы никуда не ушли, мы бдительны и способны укрепить свои позиции и в этот период interregnum. Думаю, что эти действия реальной угрозы западным соседям России не создают.

- Россия решила существенно увеличить свой военный бюджет на ближайшие годы, несмотря на большую нехватку денег на другие отрасли.

- Это свидетельствует только об одном – политика Путина направлена на восстановление статуса России как сверхдержавы на международной арене. Российская армия во многом отстала. По всей вероятности, все силы будут посвящены ее модернизации, а не увеличению численного состава. Армию делают сильным орудием для обеспечения как национальных, так и глобальных интересов России.

- Вскоре после визита Затлерса в Москву в конце прошлого года прогнозировалось и улучшение политического диалога с Россией, и быстрый рост экономического сотрудничества. Что из этого получилось?

- Визит в Москву в будущем, несомненно, будет расцениваться, как одно из самых больших достижений президентства Затлерса. Однако, говоря о конкретных политических результатах, надежды постепенно иссякают. Многие договоры и соглашения так и не подписаны.

- Президент Андрис Берзиньш, сказав, что он хотел бы по возможности более широкую коалицию выразил поддержку приему «Центра согласия» в коалицию?

- Думаю, что для президента, как для любого банкира, важны не цвет ваших волос и другие нюансы, а то, что вы можете реально сделать. По всей вероятности, президенту давно опротивела неспособность партий договориться о дальнейшем сотрудничестве.


Перевод: Лариса Дереча

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.