Уже канувшая в Лету среда 23 марта была благодатной для политических комментаторов. Пищу им дали и рассуждения президента Затлерса по случаю своего дня рождения, и откровения главного интегратора страны госпожи Элерте, и публичная часть годового отчета Бюро защиты Сатверсме (БЗС). И если первые два события мне удалось прокомментировать в реальном режиме времени, то с отчетом БЗС не получилось. Но лучше поздно, чем никогда.

 

Зловещие методы работы спецслужб

 

Картинка воздействует на сознание индивида гораздо глубже, чем печатная строка. Вот и в комментариях по поводу отчета БЗС львиную долю заняли фото двух названных по фамилиям и одного неопознанного российского шпиона, облик которого был синтезирован с помощью фоторобота.

 

На фоне этих иллюстраций особо зловеще звучит описание методов работы иностранных спецслужб, «интерес которых к Латвии в 2010 году не уменьшился». Внимание к нашей стране было всеобъемлющим: выборы, стабильность правительства (в том числе долговые обязательства, биографические данные и закулисная информация о политиках и должностных лицах), экономическая ситуация (влияние кризиса, исследования и статистические данные, положение крупнейших предприятий, энергоресурсы), позиция Латвии по актуальным внешнеполитическим вопросам (!), военная активность балтийского гиганта и наши научные успехи (в особенности, в сфере информационных технологий).

 

Описывая методы работы спецслужб, БЗС решительно отделяет «друзей» из спецслужб НАТО и ЕС от «врагов» из остального мира, сосредоточившись исключительно на последних. Эти враги, прежде всего, следуя моему примеру, «мониторят» латышскую и русскую прессу, не обходят вниманием сайты государственных учреждений, а также внедряются на публичные мероприятия, конференции, семинары и дипломатические приемы, где и вербуют агентуру.

 

При общении с завербованными агентами собственные мобильники резиденты не засвечивают, а «используют общественные телефоны-автоматы или карты с предоплатой».

 

Работу против Латвии осуществляют как представители дипломатических миссий, так и разведчики – нелегалы. Вербовка жителей Латвии, путем «предъявления компрометирующей информации, угроз, шантажа и обещаний решить возникшие (или спецслужбами же и созданные) проблемы» ведется и на территориях стран, не входящих в НАТО и ЕС. Что речь идет не о Моссаде, видно из исчерпывающего перечня названных центров вербовки: Санкт-Петербург, Москва и Псков.

 

Надо думать, что не евреев и арабов имеет ввиду БЗС и в этом абзаце доклада: «поддержка диаспоры сама по себе не противоречит интересам Латвии, но угроза национальной безопасности рождается тогда, когда фактическая цель зарубежных государственных институций – тайные манипуляции диаспорой, чтобы с ее помощью влиять на внутренние социально-политические процессы Латвии или способствовать реализации своих внешнеполитических интересов».

 

Конкретный пример приведен только один: кампания по переименованию улицы Дудаева в Риге, закончившаяся инициированным «офицером СВР России Дмитрием Ермолаевым» несанкционированным пикетом 25 августа, в день приезда в Ригу Лужкова.

 

СВР или Аль-Каида?

 

Часть СМИ, отразивших этот фрагмент доклада БЗС, не забыла помянуть и мою фамилию, столь созвучную с фамилией увековеченного в Риге чеченского террориста. Причем в страдательном залоге – задержанный, избитый и.т.д.

 

Тем не менее, упомянутый несанкционированный пикет организован вовсе не Дмитрием Ермолаевым, а автором этих строк. Когда полиция еще вне пределов видимости Ратушной площади задержала меня и моих коллег, вручив запрет на проведение заранее заявленного у входа в думу мероприятия за полчаса до его начала, я предложил действовать согласно Конституции. А именно, мы отошли на десяток метров от полицейского оцепления и развернули свои таблички с числом жертв Беслана, Буденновска и.т.д., организовав заранее необъявленный пикет совсем в другом месте.

 

Особенности латвийской Конституции, не требующей получения разрешения на такого рода мероприятия, я и разъяснял представителям двух видов полиции в процессе вталкивания меня в полицейскую машину и последующего вытаскивания оттуда. И если полицейским много не объяснишь, то два последовавших судебных процесса против Рижской думы, в том числе и на основании моих свидетельских показаний, были выиграны также пострадавшим от полиции секретарем Латвийского комитета по правам человека Александром Кузьминым.

 

Дополнительным доказательством тому, что тема переименования улицы Дудаева заинтересовала меня не по звонку г-на Ермолаева из «общественного телефона-автомата», служит моя депутатская встреча с жителями улицы 10 апреля 2010 года, за четыре месяца до зафиксированных БЗС событий. Непосредственным поводом для встречи был уже шестой по счету взрыв в московском метро - 29 марта 2010 года, в котором погибли 37 и были ранены 65 человек. В этот же день была опубликована и моя статья, в которой, в частности, приведена хроника террористических актов, совершенных в период, когда Дудаев еще был президентом «Ичкерии». Если же и этого БЗС мало, то пусть поднимет архивы Рижской думы осени 2002 года и найдет подготовленное мною от имени фракции «ЗаПЧЕЛ» предложение о переименовании улицы.

 

Пусть БЗС вспомнит и о зафиксированных перед выборами контактах представителей местной чеченской диаспоры с партией Visu Latvijai. И тогда, может быть, след «Аль-Каиды» найдет среди тех, кто против переименования улицы или способствует сохранению ее названия своим бездействием.

 

Я уверен, что лучшим подарком рижанам к грядущему 50-летию космической эры было бы восстановление исторического названия улицы – «Космонавтикас». Хотя бы в память таких рижан, как Цандер, Келдыш и Соловьев.

 

 

Автор - правовой консультант Латвийского комитета по правам человека

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.