В Таллине в четверг состоялась совместная пресс-конференция министра экономики и коммуникации Эстонии Юхана Партса и президента Российского союза промышленников и предпринимателей Александра Шохина, который возглавляет делегацию, прибывшую по приглашению Центрального союза предпринимателей Эстонии. До этого в рамках визита прошла встреча делегации РСПП с президентом ЭР Тоомасом Хендриком Ильвесом, а также консультации высокопоставленных представителей внешнеполитических ведомств двух стран. Приводим полную расшифровку ответа Александра Шохина на вопрос DzD о возможном желании российской стороны по вложению инвестиций в экономику Эстонии.

"Вы знаете, чтобы желание появилось, надо, чтобы были объекты. В частности, мы в России стали инициаторами. Мы (РСПП - прим. DzD) уже полтора года пробиваем идею массовой приватизации государственной собственности. Причем мы считаем, что у российского государства участие в бизнесе как предпринимателя было завышено и до кризиса, а уж в условиях кризиса, естественно, это произошло во всех странах, государство зашло в активы и банков, и компаний в значительно большем объеме, чем этого требует здравый экономический смысл. Это было спасением и банковской системы, и так называемых «системообразующих» предприятий.

Поэтому сейчас есть что выставлять на продажу. И с точки зрения докризисной избыточности присутствия государства в экономике, и с точки зрения того, что появились активы у самого государства и у государственных структур типа Внешэкономбанка, Внешторгбанка, Сбербанка и т.д. По нашим оценкам, это позволит мобилизовать в бюджет на порядки большие суммы, чем сейчас поступает от приватизации.

Схема, которую мы предлагаем, должна быть следующей: во-первых, президент РФ уже подписал указ, который резко – в пять раз – сокращает перечень стратегических предприятий. С нашей точки зрения, все, что не попадает в этот перечень (хотя он тоже еще может уменьшаться, на мой взгляд), должно быть автоматически выставлено на аукцион, если есть хотя бы одна частная компания, которая проявляет интерес к этому активу. Естественно, должны быть прозрачные процедуры определения справедливой стоимости этих активов – безусловно, это условия публичного размещения, выхода на биржу и т.д. Но в ряде случаев это могут быть и понятные процедуры, которые позволяют текущим частным собственникам активов, где государство имеет блокирующие пакеты акций, иметь некоторые преимущества. Это не значит, что они, условно говоря, должны «под столом сторговаться с государством», но после завершения аукциона у них должно быть право «следующего шага». То есть, после определения на аукционе рыночной цены, собственник может сделать превышающее предложение и выкупить госпакет.

Кроме того, мы считаем, что совсем не обязательно государству самому продавать собственные активы. Вполне могут быть отобраны на тендерах международные или национальные инвестиционные банковские структуры, которые от имени государства за вознаграждение могут заниматься вопросами продажи. Более того, у нас сейчас список приватизируемых предприятий определяется на год, а если за год не успели продать, то нужно законодательно оформлять пакет документов по новой. Мы считаем, что если предприятие не определено стратегическим, то приватизация может происходить и в течение любого времени – хоть трех лет, хоть пяти.

Самое главное, что мы должны приветствовать иностранных инвесторов. Даже в случае со стратегическими предприятиями, мы считаем, что должны быть смягчены требования к вхождению иностранных инвесторов  и по скорости принятия определенных решений, и по величине приобретаемого ими пакета.  В том числе и на природных месторождениях. Все это должно позволить не только заработать для бюджета деньги в условиях снижения доходов от нефти и энергетических ресурсов, но и нормализовать базовую ситуацию в экономике. Присутствие государства должно быть оптимизировано, а государству нужно создавать условия для бизнеса, а не самому заниматься бизнесом.

Что касается приватизации в Эстонии, то вы знаете, что российские компании некоторые время назад испытывали интерес к приватизации, в том числе, стратегических предприятий в Эстонии, но в Балтийских государствах принимаются решения законодательные, прямо адресованные российским инвесторам. В частности, в Литве, согласно закону, российские компании не имеют права участвовать в приватизации энергетических объектов, хотя это дискриминационный режим и противоречие с нормами Европейского союза.

Я не берусь судить, какие объекты Эстонии могут оказаться в перечне стратегических объектов, где парламент и правительство будут выбирать инвестора и акционера, хотя такие могут быть. Но если такая технология, которую мы предлагаем для России, будет применяться и в Эстонии, то, на мой взгляд, это, во-первых, позволит создать единый правовой режим, а во-вторых, привлечь российский капитал в те отрасли, которые должны развиваться и в интересах эстонской экономики.

В частности, известно,  что транзитный ресурс Эстонии от перевалки российских грузов – это где-то 10 процентов от эстонского ВВП. Может быть, и больше 10 процентов. На этом может и Россия зарабатывать, и Эстония. Сегодня наш региональный руководитель по Санкт-Петербургу, господин Богданов, привел пример, что порты Ленинградской области даже в кризисный год работали с плюсом – 109 процентов годовой рост отгрузки.

Очень много альтернативных вариантов. И если долго не будут решаться вопросы с вхождением в акционерный капитал, поощрением российских инвестиций в инфраструктурные проекты на территории Эстонии, то альтернативы найдутся. Тем более, что всегда есть лоббисты других коридоров, других проектов, других стран в качестве партнеров. Мне кажется, что Эстония, обладая конкурентными преимуществами, не должна отставать от конкурентов, у которых меньше преимуществ, но которые быстрее будут принимать решения.

Конкретные примеры с нашими крупными близкими соседями – в частности, с Белоруссией. «Северный поток» снимает проблемы, связанные с постоянными спорами по ценам на нефть, тарифами, экспортными пошлинами у России с Белоруссией, потому что есть альтернатива через Балтийское море. То же самое и с «Южным потоком» с Украиной. Естественно, такие же схемы – все-таки ресурсов у России достаточно – могут быть использованы и для морской перевалки, и для железнодорожного сообщения.

Мы в ближайшее время  реализуем проект широкой железнодорожной колеи до Вены. Широкая колея на запад от Таллинна разобрана и сдана в металлолом, а узкой еще нет. Кстати, Россия отрабатывает технологию, которая в Испании уже опробована, – это смена колесных пар не в стационаре, а на ходу, что помогает заниматься транзитом, невзирая на ширину железнодорожного полотна. Хотя Австрия решила развивать широкую полосу, имея в виду, что это ускорит поток и  усилит их возможности по транзиту российских грузов и пассажиров. Где Австрия и где Эстония, а, тем не менее, подход различается существенно.

У меня сын – юрист одной крупной российской компании, регулярно ездил в Эстонию, кстати, через Хельсинки. Речь шла о приобретении одного стратегического актива в Эстонии. Но потом по политическим причинам проблема, как говорится, отпала. И инвестиционный ресурс компании был направлен на другие объекты, совсем в другой стране.

Мы повторяем своему правительству: если нет возможности инвестировать внутри страны, то компании вынуждены идти по миру и вкладывать там. Даже для российских частных компаний есть ограничения по недропользованию: если они открывают стратегические месторождения, то только госкомпания может его разрабатывать в дальнейшем. И речь уже пойдет об Украине, Венесуэле, Африке или Вьетнаме – это будет просто расчет.

А нужно ли Эстонии и России, которые еще нуждаются и в обновлении инфраструктуры, и инновационном рывке, отдавать этот ресурс неизвестно какому дяде, в то время, когда есть места для приложения инвестиций здесь и сейчас?"

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.