Недавно Россия предложила процесс взаимных уступок между иранским режимом и американцами, который может положить конец ядерному кризису и в то же время сохранить этот антиамериканский строй. Тем не менее, для этого режима любая уступка связана со значительным риском и противоречит его интересам, в результате чего он отказывается идти на сотрудничество даже под угрозой новых санкций. Однако Москва продолжала настаивать. И чтобы не дать хода столь невыгодной для себя инициативе, Тегеран решил подать иск против России за отказ от поставок ракетных комплексов С-300. 

Вашингтон наложил на иранский режим целый ряд санкций и пытается таким образом заставить его выполнить свои требования. Но Тегеран не может пойти на это, так как любое соглашение, договоренность или даже малейшая уступка означают собой нормализацию отношений, которая может вынудить его позволить вернуться в Иран пешкам США, подготовленным к захвату власти в стране с помощью цветной революции. В условиях нынешнего противостояния любая уступка по сути является синонимом начала процесса перехода власти к ставленникам Вашингтона: американцы возьмут под контроль исламский режим и смогут таким образом протянуть руку в Среднюю Азию или мусульманские регионы Китая. Нынешнее иранское руководство будет лишено власти и контроля над природными богатствами страны, а затем отправится за решетку. Вот почему оно абсолютно едино в своем нежелании идти на малейшие уступки. Кроме того, после каждой попытки установить диалог мы ясно видим, как оно ищет пути для новых провокаций, конфликтов и эскалации напряженности, чтобы заблокировать любое примирение или даже создать взрывоопасную ситуацию и заставить тем самым отступить Вашингтон. 

Можно сказать, что у режима есть в своем распоряжении два дипломатических решения: мини-провокации, чтобы похоронить американские попытки установить диалог, и макси-провокации, чтобы  втянуть Вашингтон во взрывоопасную эскалацию напряженности каждый раз, когда его санкции начинают серьезно давить экономику страны или когда экономические затруднения в совокупности с нежеланием режима идти на уступки приводят к вспышке внутренних противоречий.

Так, совсем недавно режим ощутил опасность из-за длительного бойкота его официальных инициатив и паники на биржах, в результате чего он решил накалить страсти в Ормузском проливе, чтобы заставить Вашингтон капитулировать. Тот в свою очередь предпочел уклониться от предложенной Тегераном эскалации и отошел на привычные позиции экономической войны на истощение. Таким образом, Ирану нужно было усилить провокации. Москва испугалась, что пришедший в отчаяние режим может напасть на американские танкеры: она предложила ему путь взаимных ирано-американских уступок. В Тегеране сухо отвергли это предложение и продолжили идти по пути провокации, заявив о расширении программы обогащения урана. Вашингтон промолчал. Иран начал агрессию против Иракского Курдистана. Вашингтон промолчал. Тогда в Тегеране приговорили к восьми годам тюрьмы двух американских туристов, а затем вновь вернулись к ядерной провокации, объявив о создании новых мощностей по обогащению урана. При виде упрямого молчания Вашингтона, они опять заговорили о направленных на танкеры ракетах и обратились к создателю этой политики расширения кризиса – бывшему эксперту по терроризму Хашеми Рафсанджани. 

В Москве посчитали, что режим зашел слишком далеко, и вновь повторили свое предложение о взаимных ирано-американских уступках. У Тегерана не хватило духа во второй раз отвергнуть это предложение. Он согласился, но попытался затормозить инициативу, поставив собственные предварительные условия. Тем не менее, позднее он осознал, что ввязывается во что-то невыгодное и что ему нужно поскорее сматывать удочки. Иран потащил своих российских союзников в международный суд за то, что у тех было основание отказать ему в доверии, и поставил тем самым Москву на один уровень с Вашингтоном!

В таком поведении, впрочем, нет ничего необычного: Тегеран уже выступал в подобной агрессивной манере против других российских инициатив, целью которых было разрядить обстановку для хотя бы временного решения ядерного кризиса. Каждый раз все приходило в норму, как только Москва отказывалась от этих проектов.

Как бы то ни было, Тегеран все же внес в этот процесс некоторое разнообразие, сделав конфликт официальным. Хотя, разумеется, иск Тегерана против Москвы из-за отмены поставок ракетных комплексов С-300 и не может получить реального продолжения в международном суде, так как это решение было принято под давлением ООН. Учитывая недействительность иска, его можно рассматривать как стремление найти хороший предлог для отказа от предложенной Москвой инициативы. Кроме того, когда в России заявили о бессодержательности судебного иска, посол режима в Москве пожаловался российским и иранским СМИ на мошенничество в подписанных с Россией контрактах и дефекты в поставленном ей оборудовании, то есть подверг ее столь же резкой критике, что приберегал ранее исключительно для американцев!

Москва, которая раньше злорадствовала при виде неудач Вашингтона, сегодня оказалась в похожем положении. Как и Вашингтон, она решила отступить, но в силу имеющихся связей с режимом сопровождает этот отход немного смущенными знаками дружбы. Вашингтон, которому нужно не разрушить режим, а взять его под контроль, воспользовался выгодным моментом для того, чтобы отправить в Иран эмира Катара (одного из своих привычных посыльных) и предложить режиму сделку. В Москве запаниковали и начали говорить о новых и более выгодных для Тегерана контрактах. 

То есть иранский режим, который в начале прошлой недели был чуть ли не на пороге войны с американцами и своими российскими союзниками, сегодня одновременно обхаживают и Москва, и Вашингтон!

В любом случае, такая скрытая поддержка Запада не означает ничего хорошего для самих иранцев: она подтверждает стремление международного сообщества сохранить этот исламистский режим. В прошлый понедельник измученный жизнью иранец облился бензином и поджег себя на Площади революции. Он умер за несколько минут. Официальная оппозиция предпочла поскорее забыть об этом инциденте, и ни один из поклонников арабской весны не произнес ни слова об этом противнике столь дорогой для Вашингтона исламской модели. 

Тем не менее, не стоит предаваться отчаянию, так как проблема режима не в том, чтобы заполучить лучшие контракты, подписание которых, кстати говоря, остается под большим вопросом с учетом нынешних санкций. Его главная и единственная задача – избавиться от санкций без каких-либо уступок со своей стороны, что по очевидным причинам невозможно. Вообще, чем больше с ним говорят о разрядке, тем больше ему придется усилить провокации, чтобы не отказаться втянутым в процесс примирения. В этой связи всем нужно быть готовыми к новым поворотам как в позиции иранцев, так и русских и американцев. Это будут настоящие американские горки! Процесс только ускорится с прибытием третьего игрока, России.  

И это хорошо, так как американцам придется признать невозможность компромисса с режимом, а иранцы достигнут нужной точки кипения для революционного взрыва. Значит, остается только порадоваться предпринимаемыми обоими лагерями попытками разрядить обстановку.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.