Соединённым Штатам всё же удалось (уже в четвётый раз) ввести дополнительные усиленные санкции против Ирана после длинной серии тяжёлых переговоров со странами-членами Совета Безопасности ООН, а также отдельно с Россией и Китаем, чтобы убедить их также ввести санкции.

Первое важное наблюдение состоит в том, что введённые недавно санкции - это результат компромисса, на который пришлось пойти США в переговорах с Россией и Китаем. И меры, призванные стать ежовыми рукавицами для Ирана, в конечном счёте превратились в меховые варежки, посколько ни одна из этих двух стран не хотела вводить санкции, которые могли затронуть её интересы, особенно в сфере энергетики. И то, что осталось в итоге от санкций, вряд ли помешает Ирану так, как надеялись США, ведь изначальной целью было ударить по нефтегазовому сектору Ирана, а также внести иранский Центральный Банк в чёрный список.

Тем не менее, не стоит недооценивать вышедший указ, который предписывает принимать меры против тех иранских банков, которые могли участвовать в финансировании ракетной и ядерной программ, а также осторожность в сотрудничестве с любыми иранскими банками. Кроме того, указ расширяет эмбарго на поставки оружия в Иран и вносит три организации, принадлежащие Иранским Авиалиниям, и 15 организаций, относящихся к подразделениям Стражей Исламской революции, в чёрный список.

Более того, указ требует досмотра всех грузов, прибывающих в Иран, по примеру Северной Кореи. Несмотря на всё это, американцы признают, что эти меры - только малая часть того, что планировали в Совбезе ООН.

Второе наблюдение - это смысл введения новых санкций, то есть сущность связи между предпринятыми действиями и теми результатами, которые рассчитывали получить США в том случае, если обойдётся без применения силы, как этого хотят в Вашингтоне. Простейший анализ показывает, что меры против Ирана не имеют никакого отношения к основной цели, ради которой они существуют - сделать невозможным осуществление иранской ядерной программы или, по крайней мере, заставить Тегеран выполнять требования Совбеза ООН и США, его председателя. Первое требование - прекратить работы по обогащению урана, второе - обеспечить требуемый уровень прозрачности всех процессов, выполнить рекомендации МАГАТЭ, предоставить отчётность и открыть международным наблюдателям неограниченный доступ на ядерные объекты.

Если дело обстоит так, то возникает важный вопрос: а что же дальше? Будут ли приняты новые международные решения о введении новых санкций? Или теперь такие решения станут исключительной прерогативой Соединённых Штатов и Европейского Союза, так решительно настроенных против Ирана? Будет ли нынешний случай принятия международного решения по Ирану, пусть даже была проигнорирована позиция Турции и Бразилии по этому вопросу, а Ливан был отстранён от голосования, последним в своём роде? Насколько введение новых санкций увеличит вероятность того, что будет осуществлён "военный сценарий" решения проблемы, о чём так мечтает Израиль?

Эти вопросы, кажется, только подводят нас к ключевому вопросу: может ли повториться с Ираном "иракский сценарий"?

Этот вопрос важен по многим причинам, и главная причина в том, что до сих пор не зажила рана американцев, полученная в Ираке, и теперь она даёт о себе знать в Афганистане, где они никак не могут добиться успеха. И о чём же сигнализирует отстранение генерала Стэнли Маккристала от командования войсками НАТО в Афганистане и назначение на его место генерала Дэвида Петреуса, бывшего командующего американским контингентом в Ираке, сейчас занимающего пост главы Центрального Командования Вооружённых сил США, если не о том, что возродилась надежда на победу, так сильно пошатнувшаяся в результате неудач в Афганистане, соседствующем с Ираном. Судьба позволила Ирану, находящемуся между Ираком и Афганистаном, остаться живым свидетелем военного провала Соединённых Штатов.

Вторая причина состоит в том, что силовой вариант развития событий не встретит поддержки со стороны России и Китая и, таким образом, военная агрессия не будет носить международный характер. Судя по тем проблемам, с которыми сталкиваются США, возможно, что они даже не будут играть в ней ключевую роль. По этим причинам возможная военная агрессия против Ирана заключена в узкие рамки авантюрных устремлений Израиля, шансы на успех которых представляются мизерными.

Как следствие, возникают другие варианты развития событий вокруг Ирана и, разумеется, на первый план выходит возможность оказания давления на Иран со стороны Евросоюза и Соединённых Штатов вместе с усилением существующих санкций. Однако эти санкции останутся лишь частной инициативой и не будут приняты другими странами, в особенности Россией и Китаем.

Вариант введения новых санкций носит положительный характер для США, особенно для американской администрации, которая переживает тяжёлые времена, особенно с точки зрения популярности президента, рейтинги которого неуклонно падают. Этому снижению есть много причин, и среди нех не последнее место занимает деятельность сторонников Израиля, которые вынуждают президента воздерживаться от любого давления на израильское правительство, даже если  переговоры с Палестиной терпят крах.

Снижается популярность президента США, который подтолкнул американскую администрацию к тому, чтобы признать указ о введении новых санкций против Ирана победой американцев. А это значит, что указ окажется фатальным для нынешней администрации, причём реальные результаты окажутся ограниченными, и это негативные стороны ситуации. Кроме того, Иран стремится минимизировать экономический ущерб от санкций с помощью мер по сокращению расходов. Руководству страны остаётся полагаться, во-первых, на собственные возможности и ресурсы и, во-вторых, на внешние альтернативы, которые не требуют прямого взаимодействия, обходя ограничения, связанные с санкциями. За многие годы Иран успешно приспособился к санкциям США и научился всегда находить внешних партнёров, которые соглашаются предоставить всё необходимое для осуществления планов развития ядерной и военной промышленности.

Опыт Ирана в налаживании сложной системы непрямого партнёрства помог стране в развитии военной и ядерной сферы, и точно так же может спасти экономику, получая всё необходимое из-за рубежа, несмотря на санкции. Также санкции оказали правящему режиму ту помощь, в которой он нуждался внутри страны, ослабляя реформистское давление оппозиции, которое угрожало стабильности режима. После введения новых санкций оппозиция режиму стала невозможной, так как прямой реакцией на неё будут обвинения в государственной измене.

Таким образом, можно сказать, что Иран сможет выдержать введение новых санкций, а также приспособиться к любым другим дополнительным мерам, независимо от того, последуют ли они от Соединённых Штатов или от Европы. Однако у стойкости Ирана есть свой предел и есть свои условия.

Возможно, экономика Ирана способна привлечь новых партнёров не только в Европе, где находятся главные партнёры Ирана, но и в других регионах - Азии, Латинской Америке и Африке. Однако новые санкции со стороны США и Евросоюза могут серьёзно затронуть экономики стран, дружественных Ирану, если те не согласятся принять санкции.

Также Иран, безусловно, столкнётся с новыми проблемами, касающимися ограниченных запасов урана, в свете новых ограничений на его импорт. В том случае, если объём работ по обогащению урана внутри страны останется на прежнем уровне, то запасы необогащённого урана оказываются ограниченными, что станет серьёзным ограничением для Ирана в ближайшем будущем. Вместе с тем, просто пытаться приспособиться к новым условиям - не единственная возможность для Ирана, у страны есть целый ряд возможностей, которые она будет стремиться использовать.

Во-первых, это обновление связей с Россией и Китаем и борьба с теми препятствиями, которые пытаются построить Вашингтон между Ираном и его китайскими и российскими партнёрами.

Во-вторых, главная для Ирана возможность преодолеть последствия действия санкций - это поддерживать связи с МАГАТЭ.

Иран оказался способен быстро приспособиться к мгновенным изменениям в отношениях с этими странами и смог выстроить разумную политику, которая преуспела в условиях роста противоречий в интересах России и США после того, как Вашингтон объявил о новых санкциях против Ирана, которые значительно дополняли те, которые до этого ввёл Совбез ООН.

Ослабление напряжения в отношениях с соседними странами, особенно странами Персидского залива и Египтом, станет возможным при наличии нового опыта ирано-египетского сотрудничества на Конференции по ядерной безопасности, успешной координации действий Ирана и арабских стран на этой конференции со странами-участниками Движения неприсоединения, а также в том случае, если удастся убедить Израиль подписать Договор о нераспространении ядерного оружия. Работе в этом направлении поможет участие в 2012 году Ирана в международной конференции по созданию на Ближнем Востоке безъядерной зоны и очистке региона от оружия массового поражения. Положительный опыт Ирана позволяет использовать его для укрепления поддержки, которую окажут Ирану арабские страны в случае любых неожиданных изменений в ходе противостояния Ирана и Запада.

Иран придаёт большое значение отношениям с Турцией и Бразилией после того, как Иран пригласил эти две страны в комиссию по разрешению ситуации вокруг иранской ядерной программы, а в Тегеране было подписано трёхстороннее соглашение по обмену иранского низкообогащённого урана на ядерное топливо.

Негативная реакция Евросоюза и США на это соглашение наложила на Бразилию и Турцию ответственность за защиту Ирана на международных форумах, что и произошло в Совбезе ООН и может произойти на следующем саммите МАГАТЭ и любом другом крупном мероприятии. Кроме того, Иран надеется преодолеть последствия санкций с помощью тесного экономического сотрудничества с Турцией, Бразилией и рядом стран Латинской Америки, страдающих от политики США.

Данные рассуждения не противоречат стратегическим планам Ирана развивать свою ядерную промышленность, в особенности обогащение урана, и использовать свою способность обогащать уран до уровня 20 процентов и производить большое количество обогащённого урана, используя это как инструмент давления на Совбез ООн и МАГАТЭ, что вернёт процесс на круг переговоров, в которых у Ирана будет новое преимущество - трёхстороннее соглашение по обмену ураном, подписанное в Тегеране. Согласно ему, уран, обогащённый до уровня 3,5 процентов, будет обмениваться на уран, обогащённый на территории Турции на бразильском оборудовании до уровня 20 процентов.

Если такой подход окажется успешным, то он поможет Ирану ослабить нынешнюю волну американского натиска и бурную реакцию Запада, направленную против Ирана. Запад считает сдерживание Ирана важным шагом на пути к ликвидации возможности эскалации конфликта со стороны Израиля. Иран считает такую возможность минимальной, особенно в свете трёх важных изменений в регионе.

Первое изменение касается испорченной репутации Израиля и подорванного доверия после его преступления против "Флотилии Свободы". Иран видит, что Израиль оказался изгоем в регионе и виновной стороной с точки зрения мирового сообщества. Поэтому он не сможет позволить себе совершить глупость и развязать войну против Ирана. С другой стороны, Иран также осознаёт, что Израиль сделает всё возможное для того, чтобы сделать войну потенциальным, если не единственно возможным исходом ситуации. Иран увидел в решении о введении новых санкций не только его очевидное содержание, но и возможность того, что он является лишь первым из серии аналоничных решений, а также средством сделать Иран козлом отпущения. Это значит, что Иран допускает, по крайней мере, в уме, сценарий, который уже был разыгран против Ирака и, разумеется, появление новых санкций. Потому что это и есть то, что сейчас Израиль называет "необходимыми мерами" - попытка развязать войну против Ирана.

В то же самое время, Израиль постоянно готовится к возможной войне и получает от Вашингтона "умные ракеты", необходимые для того, чтобы начать войну в нужный момент.

Второе важное изменение в регионе - это военная неудача американцев в Афганистане и реакция на неё в самих Соединённых Штатах, направленная в том числе против военных. По этой причине, американские военные в обозримой перспективе не могут допустить новой войны.

Третье изменение связано с переносом центра внимания американцев на Ирак. Им необходимо обеспечить безопасный вывод войск из страны, стараясь обойтись без неприятных инцидентов. В Вашингтоне понимают, что этого будет невозможно достичь без относительного взаимопонимания с Ираном, и поэтому американцы не готовы к войне.

Критическая ситуация в Афганистане и особое внимание президента Барака Обамы к этой проблеме заставили американскую администрацию принять решение вывести более 60 процентов действующего военного контингента из Ирака за два месяца до назначенного срока. Это мероприятие будет "генеральной репетицией" полного вывода американских войск в 2011 году. Большая часть этих войск, скорее всего, будет направлена в Афганистан, и у американцев не будет возможностей для военной экспансии в каком-то другом месте.

Возможно, именно это побудило адмирала Майка Маллена, главу Объединенного комитета начальников штабов Вооруженных сил США, посетить Израиль сразу после другой важной поездки в Афганистан. Некоторые считают, что визит в Израиль был необходим для того, чтобы скорректировать действия Израиля и не допустить вовлечения США в войну против Ирана.

Все эти изменения представляются надёжной гарантией того, что ситуация будет и дальше развиваться в мирном русле. Это даст Ирану больше шансов адаптироваться в новых условиях, делая для этого всё необходимое, а также наладить диалог с Совбезом ООН и МАГАТЭ на условиях, максимально подходящих Ирану. Это подтверждают прогнозы большинства международных аналитических центров, занимающихся данным регионом, и в первую очередь Международного Института Стратегических Исследований в Лондоне. Согласно этим прогнозам, санкции не достигнут и 30% планируемых результатов. Особенно это важно в свете множества открытых перед Ираном возможностей преодолеть последствия санкций.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.