Уровень рождаемости в настоящее время демонстрирует самые низкие показатели в истории, и некоторые люди опасаются того, что Соединенные Штаты приближаются к демографическому кризису, во время которого будет рождаться слишком мало детей и в результате не хватит работников для того, чтобы строить процветающее будущее и платить за него. Эту точку зрения в последнее время продвигает Джонатан Ласт (Jonathan Last), автор книги «Чего ждать, когда никто не ждет ребенка» (What to Expect When No One’s Expecting). В ней описывается картина фискальных угроз, начиная от растущего бремени со стороны пенсионеров, а также культурные последствия, в том числе уменьшение количества инноваций и сокращение политической воли относительно финансирования школ и вкладывания средств в детей. Однако подобного рода опасения являются необоснованными. Другие индикаторы свидетельствуют о том, что нам не грозит кризис, связанный с сокращением населения, и я считаю, что у нас есть ресурсы для того, чтобы адаптироваться к грядущему демографическому сдвигу.

Начнем с того, что наш уровень рождаемости, возможно, сокращается, однако наши показатели фертильности, то есть количество детей, которых средняя женщина, как ожидается, произведет на свет, все еще выше, чем это было в 1970-е и в 1980-е годы. Нынешнее сокращение происходит после периода в два десятилетия, когда показатели фертильности выросли более чем на 10%. При всей оправданности нашей озабоченности по поводу бездетности, процент нерожавших 50-летних женщин сегодня, на самом деле, ниже, чем он был полвека назад (хотя рожавшие в то время женщины были склонны к тому, чтобы иметь больше детей).

В сравнении с другими странами показатели фертильности в Соединенных Штатах удивительно высоки, если учитывать наш уровень развития. Только 12 стран являются более богатыми, чем Соединенные Штаты, и все они имеют более низкие показатели фертильности (даже после рецессии). Все страны с большим количеством детей имеют более низкие доходы. Соединенные Штаты не только не отстают в вопросе фертильности, но и могут, вероятно, похвастаться ее относительно высоким уровнем. (Кстати, низкие показатели фертильности в Швеции не помешали шведам более чем на три года увеличить продолжительность жизни по сравнению с тем, что имеем мы, а уровень бедности в стране примерно в два раза ниже, чем у нас).

Между тем, при жизни следующих нескольких поколений наше население будет расти, а не уменьшаться. Если сейчас нас насчитывается 316 миллионов, то, по данным Бюро переписи, население Соединенных Штатов к 2060 году увеличится на 33% и составит 420 миллионов человек.

Разумеется, мы сталкиваемся с определенными вызовами, в том числе со старением населения Соединенных Штатов. Процент людей в возрасте 65 лет и старше, как ожидается, увеличится с 15% до 22%. Предоставление пенсионной и медицинской поддержки для пожилых людей потребует дополнительных ресурсов от населения в рабочем возрасте, однако это уже политика и политические вызовы, а не экзистенциальный кризис.

Если окажется, что нам действительно необходимо больше людей трудоспособного возраста для уплаты взносов в пенсионные и страховые программы, а также финансирования школ для американских детей, то следует иметь в виду, что миллионы потенциальных иммигрантов из многих частей мира  хотят – и даже очень сильно – влиться в наши ряды. В настоящее время примерно 40 миллионов  иммигрантов составляют у нас 13% населения: это все еще меньше пика иммиграции в 15%, который был отмечен сто лет назад.

Отсутствие детей, небольшие семьи и даже возможность сокращения населения в отдаленном будущем действительно представляют собой проблемы для американского общества, однако эти вызовы не являются непреодолимыми. В сравнении с другими богатыми странами, даже имеющими более низкие темпы роста, у нас относительно невысокие достижения в области образования и здравоохранения. Было бы лучше, если бы мы – сколько бы нас ни было – сконцентрировали наше внимание на своем благосостоянии вместо того, чтобы беспокоиться по поводу того факта, что нас в будущем, возможно, будет недостаточно.