Искусная дипломатия вернула Россию в региональную игру великих держав

На этой неделе президент России отправляется на Ближний Восток. Бывший подполковник КГБ, должно быть, рад сознавать, что хотя бы здесь его страна компенсировала часть потерь, понесенных в 'холодной войне'. Да, при Владимире Путине Россия - все еще не тот игрок, что прежде. У нее больше нет советской сети государств-клиентов. Она не бросает вызов интересам Запада, поддерживая революционные силы и укрепляя собственную военную мощь. Но Путин воспользовался падением престижа Америки, чему способствовали, в частности, иракская трясина и ядовитый израильско-палестинский вопрос. Поэтому он, возможно, решил, что сегодня стало проще сделать Россию противовесом единственной сверхдержаве.

В некотором отношении прошлогоднее столкновение между Израилем и ливанской группой боевиков 'Хезболла' была эхом 'холодной войны'. Оно стало неофициальным испытанием оружия и тактики двух стран. Произведенное в США вооружение израильской армии было куда более разрушительным, но и российское оружие 'Хезболлы' оказалось эффективным. Ее противотанковые ракеты вывели из строя десятки израильских танков.

Россия не является прямым спонсором 'Хезболлы'. Шиитская группировка контрабандой получила оружие из Сирии и Ирана - стран, которые для России сегодня, скорее, деловые партнеры, чем стратегические союзники. Когда России были представлены доказательства незаконной 'утечки' оружия в руки 'Хезболлы', она тихо извинилась перед Израилем и пообещала усилить контроль. При том, что в Израиле живет миллион русскоязычных граждан, Кремль не хочет портить отношения с еврейским государством.

В то же время, Россия была рада, что ей удалось произвести впечатление страны, противостоящей самонадеянной силе Америки. После заключения контракта с Алжиром на поставку истребителей, танков и ракет 'земля-воздух' на сумму 7,5 миллиардов долларов, начальник штаба российской армии Юрий Балуевский вслед за Путиным отметил, что стремление американцев к созданию 'однополюсного мира' усугубляет кризис. В начале февраля министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил в интервью арабской газете, что Россия возвращается на мировую арену сильной и уверенной в себе державой. Это, подчеркнул он, является 'важным фактором на пути восстановления равновесия в международных отношениях и в продвижении к обеспечению стабильности и предсказуемости вместо хаоса'.

На этой неделе на заседании ближневосточного 'Квартета', состоящего из России, США, ЕС и ООН и призванного содействовать урегулированию конфликта между палестинцами и израильтянами, Лавров вступил в открытую перепалку с государственным секретарем США Кондолизой Райс. Имея в виду политику США по изоляции исламистской партии ХАМАС, победившей на прошлогодних выборах в Палестине, он заявил, что изолировать кого-либо контрпродуктивно. Затем он обвинил Америку в том, что она отдаляет перспективу мирного урегулирования, используя в отношении собеседников принцип 'кто не с нами, тот против нас', и назвал отношения России с Америкой вызывающими беспокойство.

Россия не имеет большого влияния в арабо-израильских делах. Как с удовлетворением отмечают американские чиновники, на ее долю не приходится и одного процента зарубежной помощи палестинской автономии. Когда в прошлом году Путин предложил провести в Москве конференцию по ближневосточному урегулированию, Израиль его проигнорировал. Однако в других частях региона российская дипломатия с успехом использовала свое влияние.

Возьмите, например, ядерные амбиции Ирана. Выступая в роли единственной крупной державы, которая серьезно (по крайней мере, на словах) считает ядерную программу Ирана мирной, Россия получает и коммерческую и дипломатическую выгоду. Помимо контракта на строительство в Бушере атомного реактора стоимостью 800 миллионов долларов, Россия выиграла тендер на строительство еще шести АЭС. Это пойдет на пользу атомной промышленности самой России, повысит ее шансы на экспорт технологии в другие страны и избавит ее от критики политики, проводимой в мусульманской Чечне, со стороны Ирана.

Однако тесное сотрудничество, выражением которого стала прошлогодняя поставка Ирану зенитных систем для защиты ядерных объектов, в частности, от крылатых ракет, усилило роль России как арбитра. Пока Иран торговался с Советом Безопасности ООН и Международным агентством по атомной энергии, российские инженеры снизили темп работ на Бушерской АЭС, ввод которой в эксплуатацию ожидается теперь не раньше осени. Россия также отклонила просьбы Ирана о поставке новейших зенитных ракет, заявив, что лимит заказов исчерпан.

Это не смягчает американских и израильских критиков, подозревающих Россию в том, что она заключила с Исламской Республикой 'сделку дьявола'. Но, между тем, когда Россия проголосовала в декабре за резолюцию Совета Безопасности о введении санкций против Ирана за то, что он продолжает работы, которые могут привести к созданию ядерного оружия, иранские лидеры призадумались. России было бы приятно считать, что недавнее смягчение тона высказываний иранского руководства и рост критики в стране в адрес президента страны Махмуда Ахмадинеджада в какой-то степени связаны со страхом потерять единственный легитимный зарубежный источник ядерной технологии.

____________________________________

Россия встала на ноги - привыкайте ("de Volkskrant", Голландия)

Россия меньше похожа на нас, чем мы думали ("The National Interest", США)

2006 год: Год, когда Россия учила Запад уму-разуму ("The Exile", Россия)