Звезда команды «Катюша» не пользуется большой популярностью после положительного теста на допинг в 2009 году. Он согласился на встречу с журналистом Libération.
 
Никто не знает Ильнура Закарина, но все его терпеть не могут. 26-летний участник «Тур де Франс» стал чем-то вроде российского аналога Кристофера Фрума (Christopher Froome, обладатель желтой майки лидера) с такими же журавлиными ногами и скандальной репутацией. На его правой руке вытатуировано «Now or Never» (сейчас или никогда) витиеватым шрифтом. «Ошибка молодости», — говорит он. Есть на его счету и другая, 2009 года, когда тест показал у него в организме наличие анаболических стероидов. Закарина отстранили на два года, и теперь ему приходится проходить проверку после каждой победы. Так было после успеха в Романдии в прошлом году и на этапе гонки Париж-Ницца в марте. Закарин напоминает российского аристократа времен Пушкина и пистолетных дуэлей. Человек хрупкого вида с трагическим взглядом, который при этом прекрасно понимает, чего хочет.

Остров мира

Он принимает нас в своей гостинице. Libération стала первой, первым французским СМИ, с которым он согласился пообщаться с помощью переводчика и в присутствии спортивного директора и наставника Дмитрия Конышева. «Я говорю только по-русски, — извиняется он. — Я только начал учить английский. Поэтому я мало с кем говорю из участников». Французские велосипедисты бросают в его сторону холодные взгляды, как и болельщики. Любовно написанные плакаты в поддержку он видел только в испанских горах. К счастью, пока на этапах «Тур де Франс» он не поднимался выше восьмого места, потому что в противном случае французская пресса остервенело набросилась бы на него, чтобы тем самым обелить остальной пелотон. В этом вся трагедия шовинистского спорта: если бы Закарин был бретонцем или пикардийцем, его бы, в конце концов, простили. Но он родом из России, путинской страны, которая вторглась в Крым («Лучше было бы всем объединиться против терроризма», — не скрывает раздражения его менеджер Вячеслав Екимов).

Кроме того, России сейчас может грозить отстранение от участия в Олимпиаде в Рио-де-Жанейро после откровений насчет организованного государством допинга («В велоспорте мы все делаем, как нужно, — отмечает Конышев. — Чище быть просто не может. Жаль, что так произошло со страной»). Закарин же обосновался вдали от этой суеты, на Кипре, «острове мира». Он редко ездит домой в Татарстан, расположенную к востоку от Москвы республику без моря и гор с собственным языком, национальным блюдом из конины, гибридной музыкой (вроде фолк-метала Alkonost) и довольно развитой промышленностью (его родители работают на автозаводе). Ильнур выбрал велоспорт по философским причинам: «Мне нужна цель в жизни». Через два-три года он сможет выиграть «Тур де Франс», считает руководство российской команды «Катюша», которую основал миллиардер и друг Владимира Путина Игорь Макаров. «У него огромный талант», — говорит его менеджер. В конце концов, до случая с допингом Закарин был одним из лучших молодых велогонщиков своего поколения и в 2007 году стал чемпионом Европы в индивидуальной гонке на время. Как бы то ни было, он не любит особенно распространяться о своих планах.

«Она не дает мне есть»

Тем не менее молчать тоже не в его правилах. «Это нормально, он же россиянин», — говорит Конышев. Словно в оправдание за происшествия в горах Закарин рассказывает что его жена, диетолог по профессии, заставила его сбросить восемь килограммов. Чем же таким она его кормит? «Ничем, — отвечает он. — Она просто не дает мне есть, и так я остаюсь худым». Чтобы доставить ей удовольствие, он ходит с ней в походы. Хотя сам предпочел бы остаться дома и почитать. Он обожает книги. Недавно он закончил «Собачье сердце» Михаила Булгакова, историю о бродячем псе, который становится человеком после пересадки тестикул. «Собачье сердце» — великое произведение! — говорит Конышев. — Прекрасный образчик русской классики!" «Да-да, «Собачье сердце», — довольно повторяет Закарин. «Видели?— вступает спортивный директор. — Закарин — хороший парень. Кроме того, он — единственный, кто прислушивается к моим советам за те десять лет, что я тренирую молодежь. Сразу же после серьезного падения в Италии [в мае] он хотел снова сесть на велосипед. Через десять дней после операции в конце мая он ездил по четыре с половиной часа. Он предпочитает не говорить, а работать…» 


Конышеву очень хотелось бы, чтобы его протеже однажды победил в «Тур де Франс». Сам он стал первым победителем этапа гонки в 1990 году, когда падение железного занавеса освободило спортсменов, и у велосипедистов из бывшего СССР появился шанс заполучить желтую майку лидера. Но никому из них это так и не удалось. Евгений Берзин, триумфатор «Джиро д’Италия» 1994 года, подорвал здоровье и банковский счет. Перспективный Тимофей Крицкий ушел из «Катюши» в 2013 году, чтобы посвятить себя медитации. Прочие молодые россияне флиртуют с наядами итальянских озер и забрасывают велосипед. Конышев считает, что нашел первого, по-настоящему целеустремленного соотечественника: «Закарин еще ни разу никого не разочаровал».