«Мне 33 года, и я окончил экономический факультет в Санкт-Петербурге, где родился и прожил всю свою жизнь. Я специализируюсь в области международной экономики и сегодня работаю в самой крупной телекомпании России. Мы производим 12 платных каналов, и нам требуется покупать для них весь необходимый контент. Работа идет напряженная».


Жулия Копл: расскажите что-нибудь, чего я могу не знать.


Сергей Молдован: Многие даже не знают, что существует работа, подобная моей. Люди думают, что программы просто записываются в студии и что каждый канал делает свои собственные передачи. Перед тем как я начал работать в этой области, я тоже так считал. В общем существуют разные производители, которые создают программы для различных телеканалов.


— Каков главный тренд на сегодняшнем российском телевидении?


— Наибольшей популярностью пользуются распространенные во всем мире форматы, например, музыкальное шоу «Голос» или телевикторина «Кто хочет стать миллионером». Иногда российские вещатели копируют образцы, изменяют какую-нибудь деталь и утверждают, что эта идея принадлежит им, не платя при этом за авторские права. Отечественные сериалы тоже можно назвать тенденцией. Берется какая-нибудь идея извне и воспроизводится в российских реалиях. На сегодняшний день у нас есть около 20 государственных каналов, каждый из которых занимает собственную нишу и имеет свою аудиторию, а также более ста платных каналов.


— Что вас привлекает у бразильских телевизионщиков?


— В 1980-е и 1990-е годы необыкновенным успехом у российских зрителей пользовались телесериалы. Сегодня ситуация иная, но еще есть неплохая аудитория.


— Вы выросли в эпоху телесериалов, помните ли какой-нибудь из них?


— Да. Я помню «Рабыню Изауру». Это был первый большой хит в России в конце 1980-х. Мне тогда было примерно 10 лет, помню, как все собирались у телевизора, чтобы посмотреть сериал. Потом с большим успехом прошел «Дикий ангел», аргентинский сериал с Натальей Орейро в главной роли. Ее до сих пор любят в России. Три года назад один канал купил права на повторный показ сериала и устроил Наталье гастроли по стране. Это было довольно забавно.


— В бразильских сериалах мы все чаще наблюдаем острый социальный подтекст, например включение в сюжет однополых пар. Российское телевидение располагает возможностями для этих новшеств?


— В России такие сериалы едва ли будут популярны. Мы очень консервативный народ. Пока что невозможно себе представить, чтобы российский канал показывал гей-семью, ядро сексуальных меньшинств. Телеканалы не стали бы брать на себя этот риск, потому что натолкнулись бы на неприятие большей части населения.


— Остались ли на телевидении следы какого-то советского влияния? Некоторое сопротивление американским производителям?


— Я думаю, что Советский Союз остался в далеком прошлом, хотя многие люди до сих пор живут так, будто он никуда не делся. Но в Санкт-Петербурге, в Москве, в крупных городах в общем все по-другому. Никакого отторжения американских производителей нет, если, конечно, они не касаются таких чувствительных тем, как гей-пары. Что касается блокбастеров, комедий и экшна, никаких проблем нет.


— Телевидение в вашей стране не отходит на второй план? Что-то изменилось с появлением интернета?


— В России люди активно смотрят телевизор, будь то государственные или платные каналы. Вот почему у нас так много каналов: есть спрос. Это самое традиционное хобби у русских людей. Вы приходите домой и сразу же включаете телевизор. У нас есть интернет, да, но мы по-прежнему предпочитаем весь день смотреть телевизор.


— До какой степени телевидение влияет на российский образ жизни?


— Практически все население России смотрит основные телеканалы страны, «Первый канал» и канал «Россия». То, что там говорят, оседает в головах людей. С точки зрения политики, они не ищут информацию в других источниках, будь то газеты или веб-сайты. Предпочитают придерживаться мнения, услышанного по телевизору.