Уйти, громко хлопнув дверью. Именно так решил поступить Барак Обама за несколько недель до того, как передать ключи от Белого дома новому хозяину (Тому-кого-нельзя-называть). В частности, он принял серию мер против России, которую обвинили в кибератаке на американские выборы. Все это заставило журналистов задуматься о возможности будущей холодной кибервойны, то есть тайного конфликта великих держав с помощью DDoS-атак и вирусов для дестабилизации государств.


Французский министр Жан-Ив Ле Дриан (Jean-Yves Le Drian) объявил в конце декабря о подготовке 2-х тысяч 600 «цифровых бойцов» к 2019 году, чтобы сократить отставание в новой цифровой дипломатии. В России же эти киберсолдаты уже готовы. Есть нелегалы (с показателем в 1 тысячу зарегистрированных преступлений Россия занимает третье место в мире по числу кибератак, уступая лишь Китаю и Бразилии), часть которых вербует правительство. Но есть и программисты из Академгородка, научного центра посреди берез и сосен бескрайних сибирских лесов.


Этот основанный более 60 лет назад город в 3-х тысячах километров от Москвы полностью ориентирован на науку. Сегодня там в четырех десятках институтов работают около 100 тысяч человек, несмотря на длящуюся полгода зиму с температурой в —40°C. До того как стать кузницей кадров для российской кибервойны, Академгородок был настоящей советской утопией.


Ледяная утопия


1957 год. Сталин скончался несколькими годами ранее, а возглавляемый Хрущевым СССР создавал видимость мирного сосуществования с Западом и США. Другими словами, шла холодная война. В такой обстановке математик и академик Михаил Лаврентьев предложил правительству создать город, посвященный исключительно науке (главным направлением должна была стать популярная в то время ядерная физика). Стояла двойная задача: сохранить ученых в случае атомной бомбардировки Москвы и создать плодотворный научный кокон в далекой Сибири.


Как считает американский эксперт Пол Джозефсон (Paul R. Josephson), строительство города изначально направляла мечта об утопии: Лаврентьев думал, что мировые проблемы можно было решить, изолировав ученых от политического, социального и финансового давления. Он наверняка читал «Новую Атлантиду».


Эта утопия была описана философом Фрэнсисом Бэконом в 1924 году и послужила вдохновением для движения франк-масонства. В ней научное микрообщество настолько отрезано от мира, что может решать, делиться ли ему своими открытиями с государством.


На улицах Академгородка не было ни Сталина, ни Ленина, ни Компартии, ничего, что могло бы напомнить научному городу о государственном контроле. С начала строительства огромного проекта использовались такие названия как Цветочная улица или проспект Лаврентьева, вошедший в книгу рекордов Гиннеса, как самая умная улица в мире, поскольку на протяжение 2,5 километров там находится 20 научных институтов.


Вокруг все место занимает природа, а от одного института к другому ведут узкие лесные тропинки. «На самом деле складывается ощущение, что находишься в другом мире. Так, например, когда у меня не получается продвинуться в работе, я катаюсь на лыжах или гуляю среди деревьев», — рассказывает француженка Констанс Вейль (Constance Weill), которая приехала сюда учиться на факультет экономики. Качество жизни и независимость покорили советских ученых, которые решили сесть в поезд и отправиться в Академгородок.


Свой мир


«Я впервые приехал в Академгородок в конце 1980-х годов и сразу же влюбился в него. Он был подобен оазису посреди Советского Союза. Ты находишься в Сибири, но стоишь в очереди в магазине, беседуешь с химиками, биологами и математиками», — вспоминает Пол Джозефсон.


В условиях такого микрокосма город начал многое себе позволять по отношению к советскому режиму. В марте 1968 года Академгородок провел фестиваль бардов с участием диссидентов, в том числе знаменитого Александра Галича, который дал там свой единственный публичный концерт в СССР. Некоторые запрещенные книги вроде «Мастера и Маргариты» Булгакова были там в свободном хождении. Помимо ядерной физики (в 1961 году там был построен один из первых мире ускорителей частиц), математики и химии, ученые занимались долгое время осуждавшейся при Сталине генетикой и биологическими проектами (им удалось приручить диких лис, которые с тех пор стали символом Академгородка).


В этот период тогда еще 19-летняя француженка Мишель Дербренн (Michèle Debrenne) решила окончательно обосноваться в городе и заняться лингвистикой:


«Уехавшим туда людям хотелось чего-то нового как в общественном, так и в научном плане. В 1960-1970-х годах люди в Академгородке проводили мероприятия, ничего не спрашивая у Москвы. Они формировали ассоциации, подписывали петиции против вмешательства в Чехословакии и т.д. Правительство никогда не пыталось закручивать гайки на этом уровне. Думаю, ему было наплевать на то, что происходило в Сибири».


Как бы то ни было, экономический кризис 1980-х годов и начало перестройки сказались на свободной атмосфере города. СССР стало все сложнее финансировать научные проекты, и специалисты стали постепенно перебираться на Запад, несмотря развешанные на улицах плакаты о недопустимости утечки мозгов. Наконец, 26 декабря 1991 года СССР распался.


«Это было трагическое событие, даже в Академгородке. У некоторых людей была непреклонная вера в идеал, с которым они строили страну, — вспоминает Мишель Дебренн. — После распада СССР люди больше не могли продолжить работу, потому что в лабораториях не было ни электричества, ни химических реагентов».


Кремниевая тайга


В 2006 году эту незавершенную и потрепанную утопию сменила другая: интернет. Российское правительство выбрало Академгородок для строительства огромного технопарка, который был полностью ориентирован на всемирную сеть и нанотехнологии. Сейчас в Академпарке находится более 200 частных компаний, половина из которых специализируется в информатике. Недавно здесь даже появился первый стартап, оцененный в сумму более миллиарда долларов: OCSiAl придумал систему производства одностенных углеродных нанотрубок, которые пользуются огромным спросом в сфере нанотехнологий.


Разумеется, некоторые ученые скептически смотрят на то, как их прежняя научная утопия превращается в «Кремниевую тайгу».


«Есть те, у кого это вызывает зависть, поскольку выпускники университетов, которым сулят блестящее научное будущее, сейчас выбирают бизнес, а не науку», — объясняет PR-менеджер Академпарка Анастасия Зирка.


Как отмечает студентка Констанс Вейль, «сейчас половина жителей города — программисты». Поэтому нет ничего удивительного, что вербовщики из Москвы регулярно приходят в Сибирь за будущими киберсолдатами, которых внедряют в российские службы киберобороны (в том числе ФСБ, наследницу КГБ).


«Как только возникает такая концентрация молодых людей, которые любят играть с компьютерным кодом, появляются хакеры, — объясняет Пол Джозефсон. — И раз с одной стороны тут университеты, а с другой — стартапы Академпарка, подобное будет всегда».


Тем не менее некоторые хакеры предпочитают действовать в одиночку, хоть и с не менее впечатляющими результатами. В 2011 году 27-летний Евгений Аникин, менеджер по продажам из небольшой компании, был задержан в Новосибирске (к нему в административном плане относится Академгородок) за хищение 9 миллионов долларов из платежной системы WorldPay Royal Bank of Scotland. Эта атака тогда считалась одной из самых сложных в своем роде, однако молодой человек (известен под псевдонимом Hacker 3) отделался скромным условным сроком после разбирательства в сибирском суде.