Имя Ярнефельт известно, пожалуй, каждому финну. Представители клана Ярнефельтов вписали свои имена в культурную историю страны: так, в любом финском учебнике истории можно найти хрестоматийную картину «Пожог» кисти Ээро Ярнефельта, иллюстрирующую быт финских крестьян. Брат Ээро Арвид был известным писателем и одним из первых переводчиков Толстого на финский язык, а дочь Айно стала музой и супругой национального композитора Жана Сибелиуса. Ярнефельты были ярчайшими представителями золотого века финской культуры, но сейчас мало кто среди финнов вспоминает о том, что эти звезды на творческом небосклоне Финляндии 19-го века зажглись благодаря их матери Элизабет Ярнефельт, урожденной Елизавете Константиновне Клодт фон Юргенсбург.

В художественном музее Ярвенпяя 11.02. открылась выставка, посвященная жизни и труду Элизабет Ярнефельт, напоминающая о том, что искусство, которое сейчас рассматривается как квинтэссенция финского национального сознания, на самом деле корнями уходит в переплетение нескольких культур и несет на себе отпечаток как русской, так и французской и шведской культурной традиции.

Петербург и семейство Клодтов

Фамилия Клодт пользуется едва ли не большей известностью, чем Ярнефельт, но уже по ту сторону восточной границы. Семья Клодтов происходила из балтийских немецких аристократов, и многие ее представители выбрали художественную карьеру, несмотря на успехи на военном поприще. Так, скульптор Петр Карлович Клодт, дядя Элизабет, является автором знаменитой скульптурной группы «Укротители коней» на Аничковом мосту в Санкт-Петербурге и многих других известных скульптур, установленных в России и Европе. В семье также было несколько известных художников, среди которых пейзажист М. К. Клодт и М. П. Клодт — художник-передвижник, автор иллюстраций к романам Достоевского и реставратор при Эрмитаже.

Элизабет, тогда еще Лиза, с самого раннего детства была окружена искусством и росла в творческой атмосфере. Близкие описывали ее как жизнерадостную, веселую, увлеченную поэзией и литературой девушку, которая также была талантливой пианисткой.

С будущим мужем Александром Ярнефельтом, выходцем из обедневшей шведоязычной дворянской семьи, Елизавета познакомилась благодаря брату Николаю, вместе с которым молодой Александр учился в Михайловском артиллерийском училище.

Фенномания

Свадьбу сыграли в 1857 году. Несколько лет молодые переезжали с места на место, после чего на долгое время осели в Выборге, где Александр принял решение, что домашним языком семьи, в которой к тому времени было уже трое детей, станет финский.

Александр Ярнефельт, несмотря на свои шведские корни, был ярым феннофилом и ратовал за укрепление позиций финского языка и пробуждение национального самосознания. Няней в семье Ярнефельтов была финка, и младшие дети уже не так хорошо говорили по-русски, как старшие Каспер и Арвид, которые впоследствии оба вплотную занимались переводами с русского языка.



Александр Ярнефельт, помимо прочего, был одним из создателей Общества финской литературы, входил в т. н. Финский клуб и был членом правления Финского театра. В доме Ярнефельтов проходили еженедельные собрания фенноманов, и на этих приемах Элизабет выступала в роли хозяйки и зачастую являлась единственной женщиной.

Творческая семья и литературные салоны

В семье Ярнефельтов на свет появилось 9 детей: Каспер, Арвид, Ээро, Эллида, Эллен, Армас, Айно, Хилья и Сигрид. Но если сыновья семейства отличались здоровьем и яркими творческими способностями, то над дочерями словно тяготел злой рок. Две младшие дочери, Сигрид и Хилья, умерли совсем маленькими. Эллида — или Лида — дожила до двадцати лет и скончалась от осложнений при туберкулезе. Эллен — Элли — страдала от проблем с психикой и покончила жизнь самоубийством… Из сестер лишь Айно, бывшая любимицей отца, дожила до преклонного возраста в браке с Жаном Сибелиусом.

Союз Элизабет и Александра, несмотря на девятерых детей, счастливым назвать было трудно: живая и легкая Элизабет тяжело уживалась с педантичным и хмурым мужем, который, к тому же, много времени проводил в рабочих командировках. По сути, Элизабет и Александр жили раздельно, но о разводе в те времена люди не помышляли даже в более сложных жизненных ситуациях.

В то время, пока Александр проводил время в исследовательской экспедиции на Балканах, Элизабет распахнула двери своего дома для молодежи, организовав у себя литературный салон, подобный тем, что привлекали культурный бомонд во Франции и в России. В салоне Элизабет Ярнефельт собирались яркие представители финского студенчества, феннофилы, боровшиеся за создание новой национальной культуры. В то же время духовной пищей им служили тексты Гоголя, Достоевского, Тургенева, Толстого и Ибсена.

Несмотря на то, что Элизабет Ярнефельт в совершенстве овладела финским (в этом ей сильно помогли сыновья, первые письма к которым на финском языке возвращались к матери обратно, щедро украшенные исправлениями), она часто ощущала себя чужой в Финляндии и задавалась вопросом: не вырастила ли она сыновей чересчур русскими? Как, размышляла мать, они найдут свое место под финским солнцем?

Время все расставило по своим местам. Дети Элизабет Ярнефельт заложили основы и поспособствовали расцвету золотого века финской культуры, несмотря на то, что родным языком их отца был шведский, а матери — русский. Именно в литературном салоне Элизабет взошли и окрепли ростки национального романтизма, из которого вышли такие мастера финского искусства, как художник Галлен-Каллела, композитор Сибелиус и литератор Юхани Ахо.

Защитница прав женщин

Элизабет Ярнефельт также была одной из первых защитниц прав женщин в Финляндии. Она боролась за равноправие и право на самоопределение финских женщин. Ее идеи казались даже чересчур радикальными для того времени. Так, она считала, что женщина должна быть свободна, в том числе, в сексуальном отношении и должна иметь право распоряжаться собой независимо от воли родителей или других родственников.

Толстовство

После пятидесяти, пережив череду потерь и кризисов в личной жизни, Элизабет Ярнефельт попыталась найти успокоение в религиозно-философском учении Толстого. Ее сын Арвид был одним из первых толстовцев в Финляндии, он состоял в переписке с самим Львом Николаевичем и переводил на финский язык как его философские труды, так и художественные тексты.

После смерти мужа и дочери Элли Элизабет с головой ушла в толстовство и его идеалы. На оставшиеся после смерти Александра деньги Элизабет купила кусок земли неподалеку от Лохья и вместе с сыновьями и сестрой Ольгой, часто приезжавшей из России, начала вести простую и скромную жизнь согласно учению Толстого. Они возделывали землю, занимались обучением крестьян, вели литературные вечера и старались, чтобы их жизнь отвечала толстовским этическим тезисам, основным из которых бы отказ эксплуатировать чужой труд.

Несмотря на энтузиазм и стремление жить по заветам нестяжательства, жизнь в деревне легкой не была, и в конце жизни Элизабет переехала в Хельсинки. После обретения Финляндией независимости Элизабет утратила военную пенсию, которую она получала как вдова офицера российской армии, и ей пришлось существовать в скромных условиях, которые, однако, не подкосили ее духа. До конца жизни Элизабет поддерживала связь со своими детьми и многочисленными внуками, с которыми она, в том числе, занималась русским языком.

Элизабет Ярнефельт умерла в 1929 году в Хельсинки.

Выставка, посвященная жизни Элизабет Ярнефельт, открыта в художественном музее Ярвенпяя до октября этого года.