Американский «разоблачитель» Эдвард Сноуден (Edward Snowden) предупреждает Финляндию о рисках и проблемах, связанных с массовой слежкой в интернете, напоминая, что в США она не помогла предотвратить теракты.

Тем не менее, Сноуден согласен с тем, что чиновники в исключительных случаях и с разрешения суда могут нарушить конфиденциальность личной информации отдельных людей, если общественная безопасность находится под угрозой.



Получивший убежище в России Сноуден 27 апреля общался по с финскими специалистами it-сферы на мероприятии ICTExpo в выставочном зале Хельсинки Messukeskus.

Работавший в том числе и в американском Центральном разведывательном управлении ЦРУ Сноуден получил известность в 2013 году, когда разоблачил масштабную секретную программу АНБ по массовой слежке в интернете.

На мероприятии в Хельсинки Сноудена просили прокомментировать законопроект о разведке, который сейчас рассматривается в правительстве Финляндии. Если он будет принят, у чиновников могут появиться более широкие полномочия на получение гражданской и военной информации.

Сноуден напомнил, что в американском Агентстве национальной безопасности АНБ была секретная программа, которая в течение десяти лет предоставляла специалистам разведывательных служб практически неограниченный доступ к телефонным и интернет-данным граждан.

Несмотря на дорогостоящую программу, чиновники не нашли и крупинки, которая привела бы их к прорыву в борьбе с терактами.

«Если они за все эти годы не смогли найти данные хотя бы об одном теракте, то как же Финляндии это удастся?» — поинтересовался Сноуден.

В интервью Сноуден несколько раз напомнил, что США скрывали свою разведывательную интернет-программу, объектом которой мог стать кто угодно.

Он, тем не менее, не выступил противником того, чтобы чиновникам в исключительных случаях давали разрешение на нарушение конфиденциальности конкретных людей, если речь идет об угрозах безопасности.

Например, если чиновники зафиксировали подозрительный обмен информацией живущего в Финляндии человека с сирийской исламистской организацией ИГИЛ, с разрешения суда пароль конкретного человека можно было бы взломать и получить необходимую информацию, сказал Сноуден.

«Можно нарушать конфиденциальность личных данных подозреваемых, не нарушая при этом конфиденциальность данных других людей. Это, тем не менее, исключительные случаи, к которым нужно прибегать крайне редко».

Большей угрозой, чем терроризм, Сноуден назвал плохо обеспеченную информационную безопасность частных лиц, предприятий и правительств. Он также призвал уделять больше внимания развитию шифровальных систем.

Сноуден подтвердил ранее появившуюся в СМИ информацию о том, что летом 2013 года он запросил убежище в 21 стране, включая Финляндию.

Министерство иностранных дел Финляндии тогда отказало Сноудену: в соответствии с финскими законами запрос на предоставление убежища нужно подавать непосредственно на территории Финляндии.

На вопрос о том, хочет ли он все еще приехать в Финляндию, Сноуден ответил:

«Если бы чиновники Финляндии завтра одобрили мое заявление, я бы приехал».

По прошествии трех лет после передачи СМИ секретных документов Сноуден считает, что уровень осведомленности населения о массовой слежке значительно повысился. Он отметил, что в том числе и в США правовые инстанции осудили слежку за чиновниками.

Сноуден сказал, что он все еще хочет вернуться в США, если ему будет гарантировано беспристрастное судебное разбирательство.

Сноуден также сообщил о том, что хочет сосредоточиться в ближайшем будущем на вопросах о свободе прессы в фонде Freedom of the Press, в совет директоров которого он входит.

Сноуден напомнил о разоблачениях, связанных с Австралией. Тогда выяснилось, что чиновники использовали слежку в интернете для того, чтобы узнать секретные источники, которыми пользовался журналист The Guardian.

«Являются ли журналисты угрозой национальной безопасности, сравнимой с хакерами и террористами?» — спросил Сноуден.

«Многие чиновники разведывательных служб придерживаются того мнения, что являются. Поэтому нам необходимо быть в курсе их действий, чтобы мы смогли проконтролировать этот вопрос демократическим путем».