Учиться у Владимира Кличко — значит учиться побеждать, даже потерпев поражение. Кличко, до недавнего времени чемпион мира по боксу, — человек, у которого может поучиться его тезка, президент России Владимир Путин. Их красивое славянское имя означает «владей миром». Кличко и Путин отнеслись к этой задаче со всей серьезностью — каждый на свой лад. Кличко в августе объявил о завершении карьеры. На протяжении месяцев он вел внутреннюю борьбу самим с собой, принимая это решение. В апреле в зрелищном поединке с британцем Энтони Джошуа (Anthony Joshua) он незадолго до окончания боя потерпел поражение техническим нокаутом. При этом оба в этой равной дуэли уже были на грани поражения.


Недавно Кличко рассказывал в интервью ток-шоу Маркуса Ланца (Markus Lanz) о своих последних месяцах, говорил много красивых фраз, о которых мы здесь хотим поразмыслить. По его словам, сейчас он — в положении, «в котором я проиграл и все же невероятно много выиграл». И на самом деле его поражение, а затем и достойный уход освещали — не только в немецких СМИ — с ликованием. Украинец был включен также и в список самых значимых боксеров мировой истории. Учиться у Кличко — значит, в том числе, учиться проигрывать.


Примет ли во внимание это Путин? У российского лидера все еще под контролем. Но зенит своей власти и популярности он определенно перешагнул. Если он в последние годы и потерял что-то важное для России, то Украину. Хотя он выиграл (военным путем) Крым, но зато проиграл Украину, крупнейшую европейскую страну, а потерять в долгосрочной перспективе Киев, колыбель восточных славян — это намного более существенная потеря. Слова Ленина гласили: «Если мы потеряем Украину, мы потеряем все». Путину это удалось.


Однажды историк Томас Нипперди (Thomas Nipperdey) написал об истории немцев как нации фразу, которая стала крылатой, по крайней мере, среди историков — «Вначале был Наполеон». Когда историки в будущем будут писать историю Украины, там будет стоять предложение: «Вначале был Путин». Его многократно произнесенная фраза в адрес соседей, провокационные слова — «Мы — один народ» (плагиат из его дрезденских времен?) — возвращаются бумерангом.


Самое позднее, с тех пор, как Путин начал плохо поддающиеся сокрытию военные действия на территории и против южного соседа, многим украинцам — неважно, на каком языке они говорят и какого они происхождения — стало понятно: мы — два народа. Полководцев Наполеона и Путина объединяет следующее: ничто так не сплачивает людей, как общий враг. Из лоскутного одеяла княжеств таким образом возникла Германия. Из неоднородной советской республики с христианами, евреями и мусульманами, которая была до 2014 года (при всех имеющихся недостатках) удивительно мирной страной, Украина стала восприниматься как политически гражданская нация.


Начало учебного года в большинстве стран Восточной Европы приходится на 1 сентября. Этот день был началом войны в 1939 году, а позднее стал в некоторых странах и всемирным днем мира. Тот, кто в эти дни смотрит украинское телевидение, постоянно видит кадры двух типов. Например, как президент Петр Порошенко поет вместе с детьми (девочками с большими пестрыми лентами в волосах) национальный гимн, будь то на западе или востоке страны, вблизи демаркационной линии с оккупированными территориями Донбасса. Образование вопреки войне, новое школьное здание вопреки кризису, дистанционное обучение как средство, чтобы избежать опасного пути в школу вблизи линии фронта. Таков сигнал.


Другое послание «одето» в военную форму. Президент (или Ирина Геращенко — его уполномоченная по Донбассу) посещают солдат, чтут раненых и павших. Или на параде в Киеве празднуют 24 августа День независимости. В нем в этом году принимали участие министр обороны и военные из восьми стран — членов НАТО. Кстати, г-жи фон дер Ляйен там не было. И здесь Путин видит эффект, который вряд ли мог быть большим. Из 6 тысяч боеспособных солдат в 2014 году создана армия, которая по своему боевому составу сопоставима с французской армией, крупнейшей в ЕС.


Печально, что между Россией, которая любит позиционировать себя как «большой брат», и Украиной все зашло так далеко. Может быть, и здесь боксеры братья Кличко могли бы стать примером. Они обещали своей матери, что ни за какие деньги в мире не встанут на ринге друг против друга. Они сдержали свое слово. Однако, когда младший брат Владимир переживал кризис, старший брат Виталий, нынешний мэр Киева, не мог удержаться от наставлений. После этого младший брат на долгое время запретил ему появляться у себя дома. И как говорит Владимир сегодня, «дистанция нас сблизила». Они научились уважительным отношениям. Когда младший брат после долгих терзаний решил завершить карьеру, он сообщил об этом в первую очередь брату и начал свое СМС словами — «Спасибо, что ты не вмешивался в мое решение».


Дважды Украина принимала решение — в ходе оранжевой революции в 2004 году и еще более отчетливо в ходе «революции достоинства» в 2014 году — о курсе на Европу. 1 сентября в силу вступает соглашение об ассоциации с ЕС, которое принесет обеим сторонам свободную торговлю, а Украине — важнейшие реформы. К сожалению, Россия не переняла это хорошее правило невмешательства. Путин во второй раз сумел сделать то, что на протяжении десятилетий обоим «братским народам» казалось немыслимым: русские и украинцы стреляют друг в друга. И не менее ужасно то, что появились такие образы врагов, на устранение которых опять уйдут — как в других странах Европы — целые десятилетия.


При этом российский президент прошлой осенью установил памятник Владимиру Великому, прародителю русских и украинцев, неподалеку от стен Кремля. Князь Владимир, как сказал Путин, заложил «нравственные основы», которые определяют нашу жизнь и поныне. Не следует ли Путину учесть то, что Кличко продемонстрировали уже давно? То, что братья не воюют друг с другом.