Один министр в электронном письме пишет нечто противоположное тому, что говорит публично. Или депутат, у которого рыльце в пушку. Некоторые детали, в том числе личного характера, которые не должны оказаться в чужих руках. Предположительно русские хакеры неоднократно совершали атаку на бундестаг и электронную почту депутатов. Мрачная ситуация за четыре недели до выборов: все знают, что агенты Владимира Путина могут располагать компрометирующим материалом. Но никто не знает, когда и как этот так называемый компромат будет применен.


В органах безопасности растет нервозная обстановка. Президент Путин опять попытается оказать влияние на исход голосования, как это уже делалось, по данным западных спецслужб, в США и во Франции? Какие у России есть возможности? Будут ли новые кибератаки, намеренное введение в заблуждение общественности? Всюду царит неуверенность.


«Мы исходим из того, что Россия в состоянии запустить дезинформационную кампанию в связи с выборами. Вопрос заключается в том, подходит ли она текущей политической программе Кремля», — говорит глава ведомства конституционной охраны Ганс-Георг Маасен. Вероятно, там в настоящий момент не заинтересованы в ухудшении отношений с Германией.


Из Лондона один человек точно следит за тем, чем занимаются властители в Москве. Михаил Ходорковский сидит этим летним днем в конференц-зале, за окном идет дождь. 54-летний Ходорковский давно живет за границей. Его позиция по отношению к автократичному режиму стала более аналитической по сравнению с временами, когда он жил в России. Бывший нефтяной магнат когда-то сам был частью этой системы, пока не рассорился с Путиным. Вероятно, этот конфликт и привел его на десять лет в тюрьму и колонию. После освобождения в декабре 2013 года Ходорковский вернулся к старой идее и возродил свой фонд «Открытая Россия». Фонд среди прочего занимается изучением агрессивной стороны российской внешней политики.


Ходорковский хочет знать, что может сделать Путин. Конференц-зал фонда с камином и деревянным обрамлением выдержан в английском стиле. Для гостей приготовлен чайный набор. Хозяин же, напротив, не имеет ничего общего с холодным джентльменом. Ходорковский с живыми глазами за очками без оправы сидит в джинсовой рубашке и пьет минеральную воду прямо из бутылки.


То, что его фонд «Открытая Россия» особым образом заботится о германо-российских отношениях, можно обосновать и биографически. Ему есть за что благодарить Германию. Ныне покойный бывший министр иностранных дел Ганс-Дитрих Геншер способствовал заключению сделки по его освобождению. После освобождения Ходорковский отправился на частном самолете в Берлин, где и провел первые дни на свободе.


Почти уже четыре года Ходорковский живет за границей. Несмотря на свой опыт, его постоянно удивляет та дерзость, с которой Москва пытается вмешиваться в дела других стран, говорит он. Особенно в Германии, центральной страны ЕС в экономическом и политическом плане.


Его фонд «Открытая Россия» заказал подготовку исследования. Ходорковский видит подтверждение своей позиции в итогах работы. Исследование живущего в Берлине историка Дмитрия Хмельницкого в скором времени появится в виде книги на русском языке. Речь будет идти о деятельности, не попадающей под рубрику «классическая агентурная деятельность».


Намного более активно автор занялся малозаметными структурами, которые используются Россией, чтобы продвинуть собственную позицию в Германии. Пока указанные в исследовании объединения, компании и мероприятия служат, кроме всего прочего, и целенаправленному введению в заблуждение населения. Основной термин здесь — дезинформация.


На этой территории мастерски действовал еще СССР. КГБ — и его клон в ГДР Штази — инициировали «активные действия». Агенты тайно снабжали редакции на Западе фальшивой или сфабрикованной информацией, чтобы рассорить между собой партии, дискредитировать политиков или укрепить про-восточные течения. Неоднозначные операции требовали одобрения политбюро. Это были жесткие мероприятия.


В век новых информационных технологий и социальных сетей возникают совсем другие возможности. Финансируемое Ходорковским исследование анализирует и версию о том, что в Германии могли быть размещены «сони», под которыми подразумеваются лица, которые активизируются, например, для провокации беспорядков в кризисные времена.


Автор пришел к выводу, что многие бывшие сотрудники военной разведки выполняли важные функции в здешних спортивных школах единоборств. Удивительно, но существует, по меньшей мере, 63 такие школы в немецкоязычном пространстве. Некоторые используют символы, которые похожи на гербы российских спецслужб. В исследовании указываются имена, адреса и интернет-страницы. Итог Ходорковского: «Я удивлен, какие усилия предпринимает Кремль в Германии». К схожим оценкам приходят и немецкие спецслужбы.


Немецкая общественность впервые в январе 2016 года была ошарашена «делом Лизы». 13-летняя девочка Лиза русского происхождения была якобы похищена и изнасилована в Берлине тремя выходцами из южных стран. Российские государственные СМИ использовали этот случай как доказательство сбоя в работе правительства Меркель в ходе миграционного кризиса.


В схожем ключе распространялась в социальных сетях новость на русском языке о том, что якобы мусульманские мужчины в день Святого Валентина в 2016 году планировали массовое изнасилование немецких женщин. Речь шла о секс-джихаде. Полиция не может защитить женщин, говорилось в сообщении. Ведомство охраны конституции расценило данные сообщения как классическую дезинформацию — так же, как и «дело Лизы», которое активизировало даже министра иностранных дел Сергея Лаврова. Он публично обвинил немецкие власти в сокрытии информации. Вскоре после этого выяснилось, что девочка врала. Ранее Москва своей реакцией вызвала шквал протестов против Меркель и ее правительства в Германии.


«Дело Лизы стало сменой тактики», — говорит эксперт по Восточной Европе Штефан Майстер из Немецкого общества внешней политики. Тогда канцлер Ангела Меркель дала задание федеральной разведслужбе БНД и ведомству охраны конституции расследовать, стоит ли Кремль за дезинформационными кампаниями. Результаты уже известны, однако держатся в секрете. Майстер не понимает такой секретности, которой придерживается федеральное правительство — даже если в сообщении не будет ничего найдено. «Такой доклад должен быть обнародован», — говорит он. Только в этом случае можно сделать адекватные выводы из собранной информации.


Ходорковский открыто говорит о том, что он думает о Кремле. При этом на лице у него появляется улыбка. Это улыбка человека, которого выгнали со двора, и он может судить о том, насколько абсурдно представление, которое там разыгрывается. Эту драму он описывает метафорой — Россия похожа на организм, который поражен паразитами, червем. Организм хотя и продолжает жить, но только выполняет функцию быть полезным для червя. «Этот червь — мафиозная система, которую мы называем Кремлем, около 100 человек. А голова червя, конечно, пост президента».


Аналитики по России в немецких спецслужбах прибегают к менее образному языку. Политическая элита, по их мнению, обладает картиной мира, которую можно определить как «ретро». В администрации президента находятся преимущественно люди, которые работали еще в Советском Союзе. Многие являются бывшими коллегами Путина по спецслужбам. Это объясняет и то, почему Кремль самостоятельно координирует дезинформацию, а не полагается на работу служб. Некоторые подобные акции полностью выводятся на аутсорсинг, например, олигархам, которые таким образом демонстрируют лояльность системе.


Один из них — человек из окружения Путина и бывший президент РЖД Владимир Якунин. Он располагает двумя-тремя фондами, которые не в последнюю очередь существуют за счет взносов. В Берлине Якунин основал исследовательский институт «Диалог цивилизаций», очень пророссийский по сути. Один из инициаторов сказал накануне открытия института, что его цель — вести борьбу за умы. Как борьба выглядит — понятно из самой биографии Якунина. За его плечами — более 20 лет работы в спецслужбах, еще в советское время он учился в институте всесильного КГБ.


Маасен говорит о том, что практически невозможно найти доказательства, которые могут быть применены в суде, — того, что Россия, например, стоит за кибератаками на бундестаг. «Но мы считаем это весьма вероятным. Кроме того, шпионская деятельность российских служб в Германии по-прежнему интенсивна». По данным спецслужб, важную роль в этом играет российское посольство в Берлине. Оттуда деятельность ведут по заказу Москвы агенты, разведывая информацию о политике и экономике Германии.


Исследователя Карла Шлегеля менее интересуют акции Кремля. Его тема — 3,5—4 миллиона немецких граждан с российскими корнями, которые особо чувствительны по отношению к российской пропаганде и дезинформации. Незаметно для общественности образовался параллельный мир, которые пока не исследован.


Переселенцы и их дети большей частью общества не воспринимаются как настоящие немцы, однако являются представителями настоящей Германии. Вместе с тем, лояльность по отношению к ценностям демократии слабо выражена. Антипутинские позиции встречаются редко. «Если кто-то и может принять участие в решении исхода выборов в бундестаг, так это эта группа», — говорит Шлегель. — Настроения подогреваются и старыми представителями спецслужб, у которых хороший нюх на то, где нужно «поджечь».


В Лондоне, в конференц-зале фонда Ходорковского все крутится вокруг вопроса, произойдет ли что-то перед выборами в бундестаг? Ходорковский перечисляет возможности, которые существуют для дестабилизации страны: дезинформация, коррупция, провокации, убийство, терроризм.


Насколько далеко Кремль хочет зайти в Германии, трудно оценить. Ходорковский считает, что лучшие времена ФСБ со своими 350 тысячами сотрудниками остались позади. Он лично не боится этой организации. Больше его заботит «червь» — около 100 человек в Кремле, которые практически полностью контролируют бюрократический аппарат, включая спецслужбы. Какая динамика здесь начнется, какие силы встретятся друг с другом, сложно спрогнозировать, как и момент, когда закончится эра Путина, и что последует за ней.


И что это означает для выборов в бундестаг? Ничего не произойдет? Ходорковский пожимает плечами. В одном он уверен. «Если что-то произойдет, вряд ли кто-то обвинит напрямую Путина. Снова скажут, что это были русские». По Ходорковскому видно, что именно это его крайне злит.