Крымский полуостров с аннексией Крыма не стал менее красивым. Черное море голубое как никогда, степь также пахнет вермутом, а мускатные вина — солнцем, а ночью видно больше звезд, чем когда-либо можно увидеть в Германии, даже в самые черные баварские ночи.


В Советском Союзе влюбленные спрашивали друг друга: Кто, кроме тебя, звезды считать будет?! Это фраза из гениального мультфильма «Ежик в тумане»: Ежик и его друг, Медвежонок, ночью пьют в лесу чай из самовара с малиновым вареньем, считают звезды, и когда Ежик однажды ночью заблудился в тумане, Медвежонок начинает беспокоиться.


После аннексии Крыма не так-то просто посчитать звезды в Крыму. Многие семьи разделены. Бабушкам и дедушками из Киева, которые навещают своих внуков в Крыму, приходится преодолевать трудности. Перелетов из Украины в Симферополь, столицу Крыма, больше нет. Последний рейс Киев-Симферополь был совершен в марте 2014 года, за несколько дней до референдума в Крыму, самолет долетел до Одессы и вынужден был развернуться в небе. «Ну что же, — сказал тогда пилот пассажирам. — Нас не ждут!». Многие хотели домой.


Билеты на поезд в Крым сейчас хронически в дефиците, они и не проезжают прямиком в Крым, нужно ехать с пересадкой. Остается путь по суше. Хочешь отправиться из Киева в Ялту? Пожалуйста — 900 км. Многочасовое ожидание на границе. Транспортные компании переживают расцвет, прежде всего, ветхие мини-автобусы без лицензии на пассажирские перевозки, они не платят налоги.


Если хочешь отправиться из Германии в Крым, есть две возможности, обе слабо соотносятся с туристической отраслью. Нужно получить специальное разрешение на посещение аннексированной территории украинской республики. Для этого надо обратиться в украинское посольство в Берлине и в два ведомства в Киеве. Затем садишься в Киеве в автобус. Лучше бронировать место заранее, иначе можно оказаться в ветхом минивене, водители которого так любят слушать техно. Тыц-тыц-тыц.


Или вторая возможность. Нужно получить российскую визу и полететь через Москву в Крым. Или через Санкт-Петербург. Для российских авиалиний перелет Москва-Симферополь — внутренний. Украина этого, конечно же, не признает. Кто летает таким маршрутом, нарушает украинские законы, и тому грозит до восьми лет лишения свободы. В настоящее время Украина ведет следственные мероприятия против немецкой группы Scooter, которая в прошлую пятницу выступала в Крыму. Тыц-тыц-тыц.


Немолодые члены группы Scooter, конечно, летели через Россию. Но и глава СвДП, Кристиан Линднер, которому еще нет 40 лет, вероятно, также полетит через Россию, если в скором времени надумает посетить Крым. Линднер этим летом говорит не об аннексии, а о «временном решении» вопроса. Выражение очень расплывчатое. Но оно не столько напоминает о Восточной политике Вилли Брандта, сколько говорит о текущем бытии СвДП.


В Киеве душно, люди на ходу грызут семечки. Андреевская церковь небесно-голубого цвета на берегу Днепра скрыта от глаз строительными лесами. Напротив дома Булгакова на Андреевском спуске — тому, кто не читал Булгакова, вероятно, сложно понять родство русской и украинской души — продают изделия из дерева и льна. Стилизованный советский плакат предупреждает: «Fuck Putin, stay Ukranian!». Рядом изображено узкое славянское лицо с усиками — «Путлер капут». И еще недвусмысленная информация — «Путинских оккупантов здесь не обслуживают».


На фасадах многих зданий висят памятные таблички. Герои «Небесной сотни» не забыты. Так называют жертв Майдана.

Лидер Свободной демократической партии Германии Кристиан Линднер


Прогулку по Андреевскому спуску или по другим местам в Киеве нужно планировать, если выбирать первый вариант маршрута. Походы по инстанциям могут занять время, рекомендуется, по крайней мере, одна ночевка в Киеве. Если все документы и правильные фотографии уже подготовлены, нужно идти к зданию на левом берегу Днепра, в миграционное ведомство. Охранник на проходной уткнулся в телефон, подпирая рукой подбородок. В первом кабинете обрабатывают заявления на въезд в Крым. Сотрудники говорят друг с другом на русском языке, как многие в Киеве. У репортера российский загранпаспорт, сотрудники ухмыляются.


— Нам нужен еще перевод Вашего паспорта на украинский язык.


— Вы же понимаете по-русски?


— Ах!


Переводчица у нотариуса не уверена, как правильно транслитерировать имя заявителя по-украински. Заявитель, не знающий украинского, предлагает свой вариант. Какой-то. Печать, готово, обратно в ведомство. Нужно подождать еще три часа. «Чемодан вы можете оставить здесь. Только если там нет диктофона внутри!» Сотрудники в приподнятом настроении.


Что бросается в глаза в Киеве этим летом — выступает много мировых звезд. Стинг. Depeche Mode. Scorpions. Патрисия Каас. Плакаты на улицах с информацией о концертах сменяют один другой. В аннексированном Крыму выступают Scooter (в Севастополе) и Boney M. (в Ялте).


Scooter столкнулся с критикой немецких фанатов, когда было объявлено о поездке в Крым. «Вы бы выступили и в Польше в 1939 году?» — спросил один фанат в Facebook и сдал свои билеты на концерт группы в Германии. «Нет, глупость», — говорит другой, лучше же экспортировать музыку, чем оружие. Фронтмен группы Бакстер срочно сделал заявление, что его искусство не имеет отношения к политике.


С другой стороны, и такой мрачный исполнитель как Мэрилин Мэнсон, который на прошлой неделе выступал в Киеве, не особо политичный человек. Неизвестно, слышал ли он о выступлении группы Scooter в Крыму и вообще о Scooter, но об их песне This Is The New Shit слышал и выкрикнул украинским зрителям: «Киев! Я не хочу быть политичным, но из-за вас Москва выглядит стервой». «Киев! Рядом с вами Москва выглядит последней проституткой».


Слова о Москве были неслучайны. Несколькими днями ранее аполитичный, но очень предприимчивый музыкант выступал в той самой Москве. И после приветствия на русском языке — «Привет!», он прокричал следующее: «Кроме шуток, вы самые крутые зрители всех времен!»


В случае Бакстера, у которого наверняка есть фанаты и на Украине, нужно констатировать стратегическую ошибку. После своего выступления в Крыму в Киеве группа появиться не сможет.


Когда стоишь перед дельфинарием на юге Киева и смотришь на людей, которые набиваются в автобусы и минивены, высказывания мировых звезд о Крыме — проститутка и так далее — теряют силу. Здесь люди, среди которых много людей старшего поколения, которые пьют на улице дешевый квас и берут в дорогу вареные яйца, люди с выпавшими зубами и сбитыми ногами, которые долгое время копили на эту поездку (35 евро). Люди, которые в советское время были молодыми и здоровыми, и считали звезды в Крыму.


«Это унизительно», — говорит Тамара, бывшая учительница физики, сейчас пенсионерка. Она живет в Ялте. Из-за проблем с дыхательной системой. «Моя дочь живет здесь. Этот пограничный переход, сколько он еще будет?» Больше Тамара не говорит. Она садится к окну.


Николай, инженер из Киева, на протяжении десятилетий отдыхает в Крыму. Он в хорошем настроении. Заядлый курильщик. Оптимист. «Последний раз мы прождали на границе только два часа». Он садится впереди рядом с водителем.


Парень в шлепанцах собирает деньги. Можно получить чек?

 

— Нет. 

 

— Почему?

 

— Ээ, это не совсем в порядке то, чем мы занимаемся. 

 

— Но ведь поездка в Крым не незаконна?

 

— Зависит от многого. Парень улыбается и закрывает дверь. Красный Opel отъезжает.


Водитель включает техно. Может быть, даже Scooter, понять невозможно, несмотря на большую громкость. Все содрогается и грохочет. Пассажиры сдаются. «Оставьте его, — говорит один. — 1000 км, ему нельзя дать нам уснуть».


Поля к югу от Киева зеленые, почва плодородная. На обочине дорог кто-то расставил плакаты с цитатами из Библии. «Кто постыдится Меня и Моих слов, того постыдится и Сын Человеческий» (Лука). «Любой, кто жив, имеет надежду» (Экклезиаст). «Не хватает запятой», — говорит Тамара, учительница физики. Тыц-тыц-тыц. В машине сквозняк.


Каждые три-четыре часа красный Opel останавливается. Заправка. Водитель идет в туалет, выкуривает сигарету, пьет невероятно много кофе. Николай, инженер, курит одну за другой. «В последний раз у меня на границе забрали две пачки сигарет. И бутылку вина. Нелегальный ввоз товаров. В предпоследний раз я смог провезти две бутылки вина. Все зависит от пограничников». Он открывает пачки сигарет, чтобы никто не смог расценить их как товары для торговли.


В начале четвертого утра Opel тормозит, пробка перед пограничным переходом Ставки-Армянск. В уставших глазах пассажиров заметна благодарность по отношению к водителю. Прибыли в безопасности. Водитель курит. На другой стороне ждет другая машина — с российскими номерами.


Конец рабочего дня для этого водителя? Нет, он сейчас тут же отправится обратно в Киев. Он ждет пассажиров с другой стороны.


Черная степь, звезды, цикады. Тепло, будто в парнике. Впереди справа горят огни украинских домов на границе. Пассажиры готовят свои паспорта. У большей части их два — украинский и русский. Украинским пограничникам, конечно, показывают украинский паспорт. У кого его нет, тот протягивает специальное разрешение и паспорт. Только украинские граждане могут без дополнительных документов въезжать на аннексированный полуостров. Наша страна — таков посыл.


У кого есть только украинский паспорт, как у Николая, на российской стороне должен заполнить въездной формуляр. Тем самым Николай подает заявление на въезд на российскую территорию. Наша страна — таков посыл русских.


За украинским пограничным пунктом поначалу ничего нет. Только звезды, цикады и узкая пешеходная дорожка в пробоинах, которых поначалу не видно. Тамара, учительница, с двумя тяжелыми сумками наперевес идет сквозь темноту. Сразу за ней идет мама с ребенком на руках. Один километр? Полтора? Идешь и идешь, замечаешь слабый свет российского пограничного пункта. Кто-то запинается, останавливается, одна женщина ругается. Машина проносится со скоростью 200 км/ч и тормозит перед пограничным пунктом. Машины, которые хотят проехать, очень тщательно проверяются. Некоторые теряют терпение.


Русские сегодня не придираются. Очередь движется — Паспорт! Снимите очки! Откройте сумку! И рюкзак тоже! Следующий! В огороженный коридор. Еще пара сотен метров в колонне, а затем — добро пожаловать в Крым! Это заметно сразу, потому что немецкие сим-карты тут же перестают работать. Нет роуминга. Санкции. Группы из Киева снова собираются вместе. Где наша машина? Должен быть белый VW.


Белый VW приезжает через два часа. Уже светло, степь простирается до горизонта. Шесть часов утра. У нового водителя перчатки без пальцев, он слушает русскую поп-музыку, но уже все равно. Тамара снова пробирается к окну, красные пятна на лице, она кашляет, чихает. За Симферополем кто-то установил щиты вдоль дороги. На них изображен Владимир Путин — российский президент. Мягкая, мечтательная улыбка, рука у подбородка. Цитаты Путина, некоторые из них очень длинные, что, проезжая мимо, их не успеваешь прочитать.


«В 2017 году будут введены в эксплуатацию первые блоки новых теплоэлектростанций, что без сомнения будет обеспечивать растущую экономику и потребности в других областях».


«Крым — это туризм и отдых, но не только. Крым обладает большим промышленным и сельскохозяйственным потенциалом, и мы будем его развивать».


«Крым. Россия. Навсегда».


«Власти пока даже не построили мост», — говорит Николай. Друг Путина строит здесь мост в Крым. «Но его же смоет. На участке морского дна ничего нельзя строить». Инженер советской школы настроен скептически, никто в машине ему не возражает.


Дорога идет вдоль побережья, приезжаем в Ялту — десять утра. Люди друг с другом даже не прощаются, такие люди. Ялта проглатывает их.


Город, в котором Чехов в 1903 году написал «Вишневый сад», в котором Рузвельт, Черчилль и Сталин встречались в 1944 году для обсуждения окончания Второй мировой войны, мог быть большим курортом. Через три года после аннексии здесь в высокий сезон рады каждому туристу. Большая часть туристов приезжает из России. Банкоматы «выплевывают» иностранные кредитные карты. Санкции. «Услуги временно не оказываются» — так написано на экране. Временное решение.


Тот, кто привозит с собой украинские деньги из Киева, нигде не может их обменять. Только на вокзале троллейбусов за киоском с пивом и табаком стоит спекулянт в футболке в сетку. Он занимается обменом валюты по всем правилам.


Важный источник дохода местной молодежи на набережной Ленина — фотографии с детьми в костюмах жирафа или панды. Некоторые дети отказываются фотографироваться, они смеются, играют с хвостом жирафа. Затем жираф сообщает родителям, сколько стоило это удовольствие. 20 евро. 25 евро. Прибыль витает в воздухе. После обеда во всем Крыму отключается электричество, и никого, похоже, это не удивляет.


Актуальная тема в Ялте — будущее городского театра. В 90-ые годы он распался, бездомные разбили лагерь на сцене. Затем российский олигарх Александр Лебедев инвестировал в восстановление театра, привез Кевина Спейси и Джона Малковича в Ялту, чтобы «построить мосты между культурами».


Все в прошлом. Олигарх забросил проект. Российское министерство культуры не выделяет денег, Киев, само собой разумеется, тоже нет. Художественный руководитель театра скончался в июне от сердечного приступа.


Когда люди в Ялте устают, они смотрят на море. Одна из девушек на галечном пляже родом из Симферополя. Она в 2014 году была против Крымской весны. Так называют аннексию большая часть жителей Крыма, потому что большая часть людей хотела присоединения полуострова к России. Чтобы не допустить спада эйфории, размещают все больше плакатов с высказываниями Путина. Эта женщина в ходе Крымской весны демонстративно ходила в одежде в национальных украинских цветах и снабжала украинских солдат консервами. Сегодня никто больше не видит смысла в сопротивлении.


«Мне было разрешено окончить учебу. Была установка из Москвы — оставить женщин в покое. Большая часть молодых людей преждевременно уехала. Те, кто остался, потерял работу». Но никого не заблокировали на долгое время. «Сейчас мы плещемся в море, — говорит женщина. — Хоть волком вой».


Обычный день в Крыму. Наверху мальчишка продает сахарную вату на пляже в Ялте. Внизу женщины в Севастополе ждут паром, справа на экране виден Владимир Путин, который в своем выступлении обращается ко всем жителям страны, то и есть и к жителям аннексированного полуострова тоже.