Ряд экспертов по российской истории, социологии и политологии осуждают неверные оценки и компромиссы лидера «Непокорной Франции» по отношению к режиму Владимира Путина.


Вот уже как минимум век во французской политике существует раскол по вопросу России. Хотя альтернатива советских времен (восхищение или неприятие), по всей видимости, осталась в прошлом, тяга к лидерской фигуре и критика американского империализма питают потворство Владимиру Путину, который стоит у руля страны с 1999 года. Сначала оно охватило ультраправых и часть правых, а в последние годы перекинулось и на Жана-Люка Меланшона. В марте 2015 года он назвал «политическим хулиганом» Бориса Немцова, которого незадолго до того застрелили в двух шагах от Красной площади. Меланшон, конечно, ответил на эту критику, отмахнулся от мысли о «связях» с Путиным и признал существование атмосферы насилия в Москве. Тем не менее эти объяснения не кажутся нам удовлетворительными. Заявления кандидата от «Непокорной Франции» по России и Украине противоречат нашему личному опыту, нашим исследовательским работам и многим журналистским расследованиям. Более того, они зачастую перекликаются с позициями российского правительства, что просто немыслимо для человека, который уже не первый месяц критикует французскую «официальную медиасферу».


Прежде всего, это касается его оценок российской власти. На митинге в Гавре 30 марта Меланшон заявил: «Я борюсь с политикой Путина, но (…) я не согласен быть частью хора буйнопомешанных, которые надеются на начало конфликта с Россией, так как это чудовищно. Я — за мир». Его советник по международным вопросам Джордже Кузманович (Djordje Kuzmanovic) заявил 28 марта ассоциации «Франко-российский диалог», что на посту президента Республики Жан-Люк Меланшон установил бы «теплые и (…) партнерские отношения с Владимиром Путиным или любым другим президентом, которого изберут россияне».


Остановимся на его риторических конструкциях о том, что активная критика Путина подразумевает стремление к войне с Россией, и что Путин — совершенно нормальный глава государства. Такие формулировки сглаживают отношение к режиму, который, несмотря на видимость плюрализма, был сформирован бывшим агентом спецслужб, устроившим по прибытии в Кремль ужасную войну в Чечне под предлогом «антитеррористической операции». С середины 2000-х годов президентским выборам в России свойственна невозможность участия оппозиционных кандидатов в приемлемых демократических условиях: отсутствие дебатов на радио и телевидении, ограничения демонстраций, нарушения на избирательных участках и запугивания вплоть до физического насилия. Хотя Меланшон открыто не отрицает эти факты, он, осознанно или нет, задвигает их в тень. Его взгляды на Россию и Украину в дебатах подтверждают это по целому ряду моментов.


Ошибочные оценки


В первую очередь, речь идет о его ошибочных оценках российской оппозиции. Она выстроилась в ходе зимних демонстраций 2011-2012 года против нарушений на выборах и коррупции и сегодня охватывает «либеральные» партии (близки к европейским социал-демократам), часть националистического движения, в том числе адвоката и блогера Алексея Навального, экологов и правозащитников, а также марксистов «Левого фронта» (движение находящегося сейчас за решеткой Сергея Удальцова). С учетом их коалиции против Путина и Медведева, противопоставлять их друг другу абсурдно, несмотря на всю их разношерстность.


Назвать Немцова «фанатичным либералом», как поступил Жан-Люк Меланшон в блоге в марте 2015 года, было совершенно неоправданным, поскольку за год до убийства он занимался организацией «маршей мира» (15 и 21 сентября 2014 года) против войны на Украине. Личное обогащение Немцова за время его карьеры было ничтожным по сравнению с поступками Путина и Медведева, которые обеспечили контроль своего окружения над всей российской экономикой. Что касается сомнительных заявлений Навального по холокосту и евреям в 2013 году, их больше не слышно в его выступлениях. В то же время он заручился поддержкой немалой части общественности расследованиями коррупции в верхах путинского государства, о чем свидетельствует успех демонстраций 26 марта.


Не лучшее впечатление производит и взгляд кандидата «Непокорной Франции» на протесы на Майдане в 2013-2014 годах при том, что аналогичные собрания в США, Испании и Франции приветствовались его движением. По мнению многих экспертов, речь идет о революции, которая (как и события в Петрограде в феврале 2017 года) сформировала разношерстную коалицию против президента Украины Виктора Януковича. Тот был избран демократическим путем в 2010 году, однако настроил против себя часть общественности в Киеве и на западе страны (особенно молодежь), когда отвернулся от Европейского Союза и создал коррумпированную олигархию. Он сам спровоцировал собственное свержение, отдав приказ открыть огонь по толпе демонстрантов 20 февраля 2014 года (75 погибших).


Официальные российские СМИ увидели в этом совместную операцию ЦРУ, НАТО и ЕС для формирования на Украине фашистского режима. Меланшон последовал их примеру и обрушился с критикой на «авантюристскую, путчистскую и неонацистскую власть». Хотя в Майдане и были ультраправые элементы, в избранном в октябре 2014 года новом украинском парламенте насчитывается всего около 30 представителей этого течения (при общем числе кресел в 450), которое набрало 15% голосов. Десятки пророссийских активистов действительно погибли во время пожара в Одессе 2 мая 2014 года, а атмосфера насилия сохраняется в связи с войной в Донбассе, которая уже унесла порядка 10 тысяч жизней за три года. Как бы то ни было, украинская власть — не фашистская.


Новое течение российского национализма


Рассмотрим ситуацию на востоке Украины. Писатель Андрей Курков писал в марте 2014 года, обращаясь к Владимиру Путину: «Мне не нужно, чтобы меня защищали, и я требую незамедлительного вывода российских войск с украинской территории». Россия действительно совершила акт агрессии по отношению к соседу: вторжение и аннексия Крыма после недемократического референдума, развязывание конфликта в Донбассе с помощью нерегулярных войск для формирования затяжного конфликта слабой интенсивности при поддержке спецподразделений и бронетехники. Заявления советника Меланшона о том, что «разные державы и в частности США и Путин используют части страны в собственных интересах», представляют собой набор стереотипов. Кроме того, он говорит: «Что касается Путина, мы проводим черту между его внутренней и внешней политикой. Он — российский националист и либерал». Понимайте так: первая характеристика приемлема, а вторая — нет.


Новое течение российского национализма привлекает и часть оппозиции: Компартия и Удальцов (Меланшон открыто поддерживает этого оппозиционера) одобрили аннексию Крыма. В результате такой частичной поддержки и репрессий со стороны властей «Левый фронт» потерял множество членов и практически прекратил свою деятельность. Один из его основателей Илья Пономарев теперь находится в изгнании в Киеве. Как бы то ни было, помимо Навального, который предлагает промежуточный путь с проведением в Крыму нового референдума, существуют и другие российские политики, которые могли бы воплотить перемены в России. В таких условиях поддержка одного лишь «Левого фронта», как это делает лидер «Непокорной Франции», лишь играет на руку действующей власти.

 

***********************************************

Лоран Кумель (Laurent Coumel), Франсуаз Досе (Françoise Daucé), Марк Эли (Marc Elie), Анн Ле Юэру (Anne Le Huérou), Мари-Элен Мандрийон (Marie-Hélène Mandrillon), Валери Познер (Valérie Pozner), Амандин Регамей (Amandine Regamey)