Вот один из избирателей, который собирается отдать свой голос за крайне правых. Он ждет автобуса около давно уже не работающего фонтана. Ему 18 лет, он носит пирсинг на брови, бейсболку цвета «хаки» и большую татуировку на предплечье. Он не захотел назвать свое имя, так что мы назовем его Жюльеном.


«Марин Ле Пен — единственный человек, который может что-то изменить», — говорит Жюльен. — Здесь слишком большая безработица и слишком много мигрантов». На вопрос о том, связана ли безработица каким-то образом с мигрантами, он отвечает: «Нет, не связана». Собственно, лично ему мигранты не слишком досаждают. «Но они получают слишком большую помощь от государства».


Жюльен выражает то, что ощущают очень многие представители его поколения. Согласно одному из опросов, почти каждый третий молодой француз, получивший право голоса и уже определившийся, за кого будет голосовать, поддержит именно Марин Ле Пен.


Весьма вероятно, что Ле Пен выйдет во второй круг, назначенный на 7 мая. Победа «Национального фронта», провоцирующего напряженность между коренными французами и мигрантами и грозящегося выходом Франции из состава ЕС, а также значительным вооружением сил безопасности, представляется вполне возможной.


На северо-востоке Франции, в городах вроде Эйанжа в Лотарингии, партия Ле Пен может рассчитывать на особенно много голосов. Так, в этом городе с 16-тысячным населением пост мэра принадлежит крайне правым уже с 2014 года. А на региональных выборах 2015 года в департаменте Мозель (также расположенном в Лотарингии) «Национальный фронт» получил более трети всех голосов.


После того, как сталелитейные предприятия в Лотарингии в массе своей позакрывались, экономическая ситуация в регионе резко обострилась. Компания Arcelor Mittal, бывшая одним из главных работодателей, в 2013 году закрыла последнюю домну. С 1970-х годов работы лишились несколько десятков тысяч человек. В Эйанже прямо рядом с ратушей также стоит старая закрытая фабрика.


Тем, кто не хочет ежедневно мотаться в расположенный в паре часов езды Люксембург (это приходится делать каждому третьему трудоспособному жителю города) и не имеет, по меньшей мере, среднего образования, стало трудно найти работу.


Соответственно, безработица среди молодежи в Лотарингии весьма велика: почти 12% жителей в возрасте 15-24 лет не имеют постоянной работы. Если к ним причислить также молодых людей, занимающихся неоплачиваемой практикой или работающих по несколько часов в неделю, то эта цифра еще значительно вырастет.


Как сообщил пресс-секретарь мэра Эйанжа Джонатан Шампион (Jonathan Champion), в городе нечем заняться, как минимум, каждому пятому молодому человеку. В городе у власти долго были левые, потом им на смену пришли правые, но изменить ситуацию им не удалось. Теперь попытку предпринимают крайне правые, делая при этом ставку, в первую очередь, на контроль.


Шампион, одетый в рубашку в цветах французского флага, стоит у окна своего кабинета и показывает на холм, на вершине которого стоит статуя Девы Марии. «Мы модернизировали все камеры видеонаблюдения, — говорит он. — Слева от статуи висит одна из них, имеющая возможность записывать происходящее в высоком качестве на 360 градусов».


Местные полицейские патрулируют местность теперь и по выходным дням, и поздней ночью. Кроме того, с недавних пор в их распоряжении есть служебная собака-овчарка. Мэр выступает также за то, чтобы в Эйанже вновь появилось отделение национальной полиции, имеющей расширенные полномочия. Пару лет назад оно было закрыто.


В Эйанже криминогенная ситуация — не хуже, чем в других небольших городах, утверждает Шампион. «Но теперь жители чувствуют себя в большей безопасности». Наибольшими проблемами, по его словам, были квартирные кражи, а также около пяти-шести десятков албанцев, проживавших в отеле напротив мэрии.


Мигранты определяли лицо «пролетарского» Эйанжа на протяжении долгих десятилетий. На работу на металлургические предприятия приезжали итальянцы, поляки, испанцы, а потом также и алжирцы, турки, тунисцы. Так что «Национальный фронт» не выступает здесь, в Эйанже, против мигрантов как таковых.


Речь идет лишь о том, чтобы предотвратить приток новых переселенцев. Те, кто живет здесь давно, уже приобщились к французской культуре, утверждает Шампион. Проблемой, по его словам, является наплыв беженцев в последние два года. Так, в город прибыли около 200 албанцев и африканцев. «Они ни слова не понимают по-французски и часть ведут себя агрессивно», — подчеркнул он.


Есть проблемы также и с молодежью, признает Шампион. Часто молодые люди толкаются без дела по центру города, «и жителям это очень не нравится». Поэтому сейчас идет перестройка старой кальянной в молодежный клуб. Его открытие запланировано на июнь.


Кроме того, городские власти планируют поощрять денежными премиями всех молодых людей, получивших среднее образование. Эти вознаграждения будут составлять от 20 до 50 евро, но не наличными деньгами, а купонами на посещение некоторых ресторанов или магазинов. «Тем самым мы также поддержим и местную экономику»,—  говорит Шампион.


Финансировать социальные учреждения, задачей которых является решение проблем местной молодежи, крайне правые больше не хотят. «Их услуги стоили очень дорого, и при этом они не сделали ничего полезного», — говорит Шампион.


Что по поводу такой молодежной политики думает сама молодежь? В соседнем городе Тьонвилле (Thionville) пять молодых людей только что посетили так называемую «неделю ориентации» в рамках программы Mission Locale, целью которой является помощь молодым рабочим силам в интеграции в рынок труда.


Одна из их проблем — летаргия. Поэтому выборы для них уже не состоятся. Будучи молодыми избирателями, они забыли своевременно — до декабря прошлого года — зарегистрироваться в списках избирателей. «Я пропустил срок, и никто мне об этом не напомнил», — говорит Клементин. Другие четверо лишь пожимают плечами.


В забегаловке двумя улицами далее работает 20-летний Серхат. Его семья владеет несколькими подобными заведениями. Серхат очень интересуется политикой и хотел бы, по собственному признанию, проголосовать за левого кандидата Меленшона.


Однако он не может этого сделать, потому что также не внесен в список избирателей. «Мне приходится работать, а мэрия закрывается рано», — объясняет он. Во Франции, по данным института политических исследований Cevipof, из трех миллионов молодых избирателей лишь половина сможет принять участие в выборах.


Режи Вагнер (Regis Wagner) знаком с кварталами в Тьонвилле, в одном из которых живет и Серхат. Он уже десять лет является работником социальной службы в так называемых «проблемных районах». «Из тамошней молодежи практически никто не ходит на выборы, — говорит он. — При этом они могли бы помочь предотвратить победу „Национального фронта"».


Но молодежь не верит, что политики могут изменить их жизнь. «Их это еще не интересует. Но если вдруг победят крайне правые, то в этих районах могут начаться беспорядки».


В Эйанже вечереет. Двое полицейских со служебной собакой по кличке Лакки (Lucky) делают обход. Лакки одет в кожаный намордник. Как пояснил один из стражей порядка, если собака атакует кого-нибудь из хулиганов, тому будет больно, пусть даже укусить его она не сможет.


Вдруг Лакки начал лаять. «Вы были слишком шумны», — говорит полицейский трем девушкам, сидящим на ступеньках местной церкви.


18-летний Жюльен уже уехал на своем автобусе. На его татуировке изображена паутина с инициалами членов его семьи. «Речь идет о власти», — сказал он о «Национальном фронте». Его имя числится в списках избирателей.