Я действительно не верил, что существует такая вещь, как деструктивный синдром Трампа — невероятно сильная ненависть к президенту Трампу, подрывающая способность к здравым рассуждениям. Дело не в том, что я не замечал критики в его адрес (я сам не раз высказывался довольно резко), но на протяжении всей кампании Трамп делал то, что оправдывало эту критику. А после победы на выборах, вместо того чтобы успокоиться и начать вести себя так, как подобает президенту, он продолжил поток мелких выходок, преувеличений и лжи. Его администрация казалась олицетворением хаоса и некомпетентности.


Затем пришел черед авиаудара по Сирии. По данному вопросу Трамп, похоже, внимательно выслушал высокопоставленных специалистов в области национальной безопасности, отказался от прежних взглядов, выбрал откалиброванный ответ и действовал быстро. Я поддержал ракетный удар и указал — в печати и в эфире — что Трамп наконец стал президентом, потому что происходящее «похоже, отражает запоздалое признание Трампа в том, что он не может просто поставить США на первое место, президент Соединенных Штатов должен действовать, учитывая более широкий круг интересов». В целом же, я критиковал политику Трампа в Сирии, назвав ее «бессвязной».


Однако реакция на мои слова была такой, будто я предложил сделать Трампа Папой римским. Обозреватели посчитали мое мнение «глупым», усматривая в этой ситуации признаки прогиба СМИ перед Трампом. Бывшие спичрайтеры Обамы даже назвали мои комментарии «самыми недалекими» из всего прозвучавшего по этой теме.


Именно спичрайтеры Белого дома, вероятно, написали слова, произнесенные Бараком Обамой 27 сентября 2013 года, когда он объявил о сделке, по условиям которой сирийский режим согласился отказаться от своих запасов химического оружия. «Эта резолюция гарантирует, что режим Асада должен выполнить свои обязательства. Мы остаемся бдительными и продолжим следить за выполнением условий». Другими словами, администрация Трампа наблюдала за нарушением сделки Обамы 2013 года и действовала именно так, как подразумевал Обама. Вот почему практически все основные должностные лица внешней политики Обамы — Хиллари Клинтон, Томас Донилон, Леон Панетта, Дэвид Петреус — поддержали действия администрации Трампа, как и союзники США в регионе и за его пределами.


Удары были осторожными, взвешенными и служили в первую очередь определенным сигналом. Другими словами, это было очень похоже на Обаму. Два высокопоставленных чиновника Обамы, сказали мне, что если бы Обама оставался президентом, он приказал бы нанести удар, возможно, даже идентичный по масштабам. Эти бывшие спичрайтеры Обамы, вероятно, использовали бы другие формулировки для описания тех же авиаударов.


Консерваторы, похоже, лучше либералов понимают решения Трампа. Многие из самых сильных сторонников Трампа — Энн Коултер, Майкл Сэвидж, Лаура Ингрэм — расстроены использованием Трампом политики Обамы. Эндрю МакКарти написал в National Review: «Когда речь шла о внешней политике, я переживал, что выборы 2016 года принесут нам Клинтон, олицетворяющую третий срок Обамы. Вместо этого у нас есть Трамп, олицетворяющий пока третий срок Клинтона».


Либералы должны избегать деструктивного синдрома Трампа. Лично я был довольно жестким с ним. Критиковал почти все идеи, предложенные им в ходе кампании. Прямо перед выборами я назвал его «раком американской демократии» и призвал избирателей не голосовать за него. Но они поступили иначе. Теперь он — президент. Я считаю, что моя работа заключается в том, чтобы беспристрастно оценивать его политику и объяснять, почему, на мой взгляд, его действия правильны или нет.


Многие предвыборные обещания Трампа — идиотские и неосуществимые. Можно было предположить, что он откажется от них, что и происходит в последнее время сразу на нескольких фронтах.


Те из нас, кто выступал против него, сталкиваются теперь с серьезной проблемой. Мы должны спросить себя, что мы предпочли бы увидеть: Трампа, изменившего собственные взгляды, или Трампа, принимающего политические решения на основе предвыборной кампании? Первый вариант может принести много пользы стране и миру в целом, хотя и спасти Трампа от унизительного поражения. Второй обернется катастрофой для всех. Возникает сложнейший вопрос: мы хотим лучшего для США или худшего для Дональда Трампа?