В 2013 году президенту США Бараку Обаме удалось избавиться от давления, которое он испытывал со всех сторон. После применения химического оружия в восточной части Гуты и возложения всей ответственности на существующий режим, он смог начать военную кампанию против Сирии. Последняя, в свою очередь, посредством координации и переговоров с Россией, передала химическое оружие и заявила, что с этого момента не обладает подобным арсеналом. Международные наблюдатели и соответствующие должностные лица ООН направились в Сирию для того, чтобы в этом удостовериться.


Беспрецедентная эскалация конфликта в Сирии в настоящее время напоминает времена 2013 года. Однако теперь администрация Соединенных Штатов прекрасно осведомлена о давлении, оказываемом его союзниками, в особенности Израилем, на Ближний Восток. Они пытаются изменить ситуацию и баланс сил в сирийской игре до того, как начнутся переговоры с Россией, будь то переговоры в Женеве или Астане. Такая эскалация означает заявление сторон о намерении вернуться к изначальной позиции в переговорах и увеличить свои шансы на коренные изменения на территории Сирии. Это стремление подтвердилось после многочисленных взрывов смертников в боях, начавшихся на прошлой неделе в Дамаске в районах между Джубар и аль-Кабун.


В настоящее время вопрос об использовании химического оружия подлежит пересмотру. Это самая опасная вещь, к которой можно было прибегнуть в сирийском конфликте, учитывая, что администрация США в тот момент угрожала началом полномасштабной войны. Именно такая угроза для Сирии была «потолком» того, что Обама предпринимал во время своего правления. Таким образом, на этот раз требуемая цена, которая поможет сравнить эффективность и действенность двух администраций, слишком огромная и «чувствительная»; она ставит затруднительное положение президента Дональда Трампа. Россия осознает, что на этот раз давление слишком высоко, однако самым значимым является ответ на вопрос: почему весь «спектакль» использования химического оружия в районе Хан-Шейхун произошел именно сейчас? Именно в это время, когда администрации США и России намеревались возобновить переговоры по сирийскому вопросу впервые с момента, когда из-за обвинений в связях с Россией был снят с должности первый советник по национальной безопасности Майкл Флинн, а также обвинений в сторону Москвы касаемо ее вмешательства в результаты выборов в США.


Россия объявила, что во время визита Рекса Тиллерсона в Москву 11 и 12 апреля, он вместе с министром иностранных дел Сергеем Лавровым обсудят проблемы международной безопасности, включая сирийскую проблему, ситуацию на Украине и в Северной Корее. Однако Москва осознает, что главное значение имеет вопрос повторного использования химического оружия, который и ставит страну в затруднительное положение, учитывая факт обвинений. Есть те, кто хочет представить Россию как сторонницу зверства и мирового терроризма, другие же согласны с ее методами и заявлениями. Представитель США посвятил большую часть своего выступления обвинению России в том, что «если бы она не поддерживала сирийский режим, то не случилось бы того, что произошло сегодня», тем самым указывая на безнравственность и аморальность российской позиции использовать право вето. В большей части своей речи американский представитель говорил о роли России во всем, что происходит, а также о том, что вопрос поддержки Асада — это заранее известный ход Москвы, который препятствует развитию хода переговоров.


Из-за испорченной репутации, Россия стала мишенью в политическом, военном отношении и в плане безопасности. Цель этого «помещение российского правительства в первые ряды стран, поддерживающих терроризм». Несомненно, можно заметить, как это гармонирует и сочетается с усилиями новой администрации США по улучшению отношений с Москвой, о котором в среду заявил МИД России.


Западные державы называют кампанию против сирийского президента (режима Башара Асада) в вопросе использования химического оружия «неубедительной». Пострадавшим в этой ситуации является не Асад, позиция которого заранее известна на международной арене, а Россия, которая непосредственно работает над тем, чтобы закрепить свою центральную роль в вопросе борьбы с терроризмом, призывая Вашингтон присоединиться к противодействию. Именно после неудачного визита Нетаньяху в Москву, когда ему не удалось получить каких-либо гарантий и заверений, Израиль почувствовал невыгодное для себя положение. Самым главным стало то, что Владимир Путин отказал в требовании Тель-Авива о проблеме «Хезболлы» и свободе действий в Сирии.


Россия четко выразила свою позицию по вопросу «Хезболлы» и ее присутствия в Сирии, тем самым создав серьезное препятствие для действий Израиля, а не для самой партии. Если и есть цена, которую должна заплатить Россия для прекращения своей войны, то судьба «Хезболлы» здесь является самым «горячим» вопросом, учитывая попытки Израиля получить гарантии.


Чрезвычайное давление на Россию оказывается и через террористический акт в Санкт-Петербурге, за которым последовало дипломатическое давление на Совет Безопасности, целью которого является признание ответственности за химическую атаку в Идлибе… давление со стороны Израиля идет параллельно с американскими требованиями об освобождении Россией Крымского полуострова. Во время правления Барака Обамы данных требований не было, что и помогало улучшить атмосферу двусторонних отношений между двумя странами.


Необходимо подчинить Россию и заставить ее заплатить «цену» до начала переговоров и до начала установления даты Северной операции. Это означает, что конец войны в Сирии приближает Россию к тому, что она останется одна на этой земле, а давление от Петербурга до Идлиба означает, что Москва просит «высокую цену», которую невозможно заплатить, используя карманы своих союзников.