Прошедшие в понедельник слушания о предполагаемом вмешательстве России в американские президентские выборы и о якобы имевших место контактах между избирательным штабом Дональда Трампа и Кремлем воодушевили противников Трампа. Их вдохновило то, что Федеральное бюро расследований официально занимается этим делом. А вот меня эта новость не воодушевила, а напугала.


Страх у меня вызвал следующий диалог:


Член палаты представителей Джеки Шпейер (Jackie Speier) (демократ, Калифорния): Директор, известно ли вам что-нибудь о Газпроме?


Директор ФБР Джеймс Коми: Нет.


Шпейер: Ну, это, это нефтяная компания.


Конечно, Газпром — это крупнейшая компания в России. И у нее действительно есть нефтяное подразделение под названием Газпромнефть. Но в основном он продает газ, добывая его больше всех в мире. Газпром покрывает 34% потребностей Европейского союза. Любой, кто прочитал хотя бы пять статей о России, не мог не наткнуться на упоминание этой компании. Я представил себе, как российский парламент ведет расследование, связанное с США, и кто-то из депутатов спрашивает руководителя российской контрразведывательной службы ФСБ о том, известно ли ему что-нибудь об Exxon Mobil.


Был еще один странный момент, когда Коми спросили, действительно ли Путин предпочитает видеть на высших государственных постах в зарубежных странах не политиков, а бизнесменов. В качестве примера директор ФБР назвал бывшего канцлера Германии Герхарда Шредера, хотя этот юрист из числа социалистов до прихода в политику никаким бизнесом не занимался. Возможно, Коми думал о том, что Путин высоко ценит Шредера за его работу в составе наблюдательного совета компании Volkswagen, когда тот занимал пост главы правительства в Нижней Саксонии. Но возможно и то, что Коми, будучи главой внутренней разведки, думает, что ему не нужны обширные знания о зарубежных руководителях.


В этом суть проблемы, потому что ключевой вопрос для любого следователя, занимающегося делом о российском вмешательстве в выборы 2016 года, заключается в том, какие россияне были к этому причастны, и какое отношение они имеют к российскому правительству и к спецслужбам. В этом вопросе следователи ФБР, приступившие к расследованию в июле, далеко не продвинулись. Даже если предположить, что у американских спецслужб есть весомые доказательства связей между хакерскими взломами компьютеров Национального комитета Демократической партии и почтового ящика руководителя штаба Клинтон Джона Подесты, и некими российскими организациями (а эти ведомства никаких публичных заявлений о наличии таких доказательств не делали), то абсолютно неясно, каким образом украденные материалы попали в руки основателя WikiLeaks Джулиана Ассанжа. Коми сумел сказать об «этих русских» только следующее: «По нашей оценке, они использовали какого-то агента-посредника. Напрямую на WikiLeaks они не выходили».


Коми говорил довольно невнятно и уклончиво и тогда, когда его спросили, на каком основании ФБР начало расследование против России.


Стандарт такой — а я думаю, здесь их было несколько, и они были разные. Это заслуживающее доверия заявление о противоправных действиях или достаточное основание для предположений о том, что какой-то американец выступает в качестве агента иностранной державы.


Можно предположить, что какая-то дополнительная информация могла навредить расследованию, и чтобы не допустить этого, Коми и директор АНБ Майкл Роджерс отказались отвечать на конкретные вопросы о союзниках Трампа. Но может ли человек, практически ничего не знающий про Россию, компетентно судить о том, является ли та или иная встреча либо обмен электронными сообщениями с неким россиянином «достаточным основанием»?


Кое-кто из участвовавших в слушаниях законодателей установил очень низкий порог для подозрений. Встреча с российским послом Сергеем Кисляком это подозрительно, ибо по словам члена палаты представителей Адама Шиффа, Кисляк «руководит российским посольством, откуда выдворяют дипломатов, так как они могут быть шпионами». Любые контакты с русскими вызывают сомнения, ибо, как заявила Шпейер,


Я думаю о паутине, в середине которой сидит тарантул. И на мой взгляд, этот тарантул  Владимир Путин, который ловит в свою паутину многих людей, заставляя их выполнять его указания и взаимодействовать с ним. К таким людям я бы отнесла Роджера Стоуна, Картера Пейджа, Майкла Капуто, Уилбура Росса, а также Пола Манафорта и Рекса Тиллерсона.


Говоря о российской государственной нефтяной компании «Роснефть», Шифф назвал ее «газовым гигантом». Член палаты представителей Джим Хайнс сказал, что украинский промышленник Ринат Ахметов — «верный союзник Путина», хотя о симпатиях Ахметова к Путину ничего не известно, а некоторые из его предприятий на востоке Украины недавно были экспроприированы пророссийскими сепаратистами — явно с согласия Кремля.


Нехватка знаний вкупе со стремлением обобщать все по максимуму — это главные ингредиенты охоты на ведьм. Я опасаюсь, что Коми, не являющийся специалистом по России, поддастся тем настроениям, которые нагнетают противники Трампа, и эти настроения повлияют на результаты текущего и всех прочих расследований. Как сказал член палаты представителей Брэд Уэнструп,


Существует масса домыслов о любых связях с русскими. У меня и у многих других возникает вопрос о том, могу ли я встречаться с российским послом. Не подвергнусь ли я из-за этого расследованию? Ведь деловые связи между нами существуют и здесь, и там. Скажем, у нас сейчас общая космическая станция с русскими. Мы покупаем у них двигатели для наших ракет, а в 90-х годах мы проводили с ними совместные учения. Становится страшновато.


В определенной мере мы, русские, заслужили то враждебное к нам отношение, которое возникло из-за путинской политики. Даже те из нас, кто никогда его не поддерживал, не в состоянии помешать ему представлять Россию так, как он это делает. Но сегодняшний скандал выходит за рамки этого оправданного отторжения. Из-за поднявшейся шумихи американцы начинают с подозрением относиться ко всем русским. Это вносит элемент недоверия в потенциальные коммерческие сделки, в культурный обмен и даже в личные отношения. Это отравляет общую атмосферу. И исправить положение будет столь же сложно, как устранить недоверие из эпохи холодной войны.


Ограничить ущерб можно только одним способом. Расследующие этот скандал американцы должны попытаться понять, как работает путинская Россия, как действует сложная паутина взаимоотношений в Кремле и вокруг него. Это необходимо, чтобы лучше понять произошедшее, чтобы более трезво оценивать мотивы и поступки того или иного россиянина.


А кампания против всего русского просто приведет к победе Путина и его людей. Они будут насмехаться над примитивными американцами, пытающимися понять тайные механизмы их непростой страны. И у них возникнет искушение внести еще большую путаницу в американские умы. Точность суждений, знание специфики и квалифицированные выводы следователей помогут ослабить это искушение.


Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее собственников.