С середины декабря примерно сотня ветеранов добровольческих батальонов вместе с двумя членами украинского парламента блокируют железнодорожные пути, ведущие в области, которые в настоящее время находятся под контролем ополченцев. Согласно их собственным утверждениям, они делают это, чтобы привлечь внимание к тому, что, хотя их страна находится в состоянии войны с Россией, торговля с востоком Украины продолжается. По их словам, украинские солдаты продолжают гибнуть, в то время как, другие украинцы зарабатывают на нынешней ситуации неплохие деньги.

 

Разумеется, это правда, но это только часть общей картины. Хотя правительство регулярно говорит о войне, оно все же соблюдает осторожность, называя текущий конфликт «антитеррористической операцией» внутри Украины, тем самым оставляя вопрос о статусе конфликта с Россией открытым.

 

Это позволило правительству продолжить торговлю с сепаратистскими районами и покупать у них уголь посредством компаний, связанных с Киевом, которые платят налоги украинскому правительству. Нынешний статус кво является продуктом крайне неудобной правды, которую лишь немногие убежденные националисты готовы признать: уголь Донбасса является одной из основ энергетической безопасности и экономического благосостояния Украины в целом.

Многие эксперты указывают на то, что без угля Донбасса на Украине начнутся веерные отключения электроэнергии, и в первую очередь под угрозой окажутся крупные промышленные предприятия и крупные города, такие как Киев, Чернигов и Харьков. В этом случае темпы экономического роста тоже пострадают. Те 3% роста, на которые правительство рассчитывает в 2017 году, в лучшем случае окажутся 1,5%, что будет сопровождаться потерей 75 тысяч рабочих мест. И такой сценарий правительства на самом деле является довольно оптимистичным. В зависимости от того, сколько по времени продлится эта блокада, некоторые независимые экономисты прогнозируют не просто снижение темпов роста, а сокращение экономики на 0,5%. В любом случае правительству придется где-то найти еще 1,5 миллиарда долларов, чтобы покрыть растущий дефицит бюджета. В этом случае те цели по дефициту, которые были согласованы с МВФ, не будут достигнуты, в результате чего Украина может лишиться финансовой поддержки МВФ.

 

Эта блокада, которой пошел уже третий месяц, обнажила неприглядную реальность, стоящую за текущим конфликтом. Война — это выгодное предприятие: политическая и экономическая элита по обе стороны от линии фронта активно зарабатывает деньги на контрабанде товаров и услуг. В рамках одной схемы, о которой в прошлом году написала «Украинская правда», правительственные чиновники покупали уголь якобы у Южной Африки через некую компанию в Гонконге, хотя на самом деле это был уголь, добытый в Донбассе и доставленный через Россию.

 

Эта схема очень похожа на схему, которой в настоящий момент пользуются украинские правительственные чиновники, утверждающие, что Украина больше не покупает газ у России. Словакию попросили добиться увеличения объемов поставок из России. В результате российский газ поставляется в Словакию через территорию Украины, после чего излишки сразу же возвращаются на Украину. Более высокая стоимость этого «словацкого газа» частично покрывается за счет кредитов, взятых в западных банках и гарантируемых Всемирным банком. Эта схема выгодна всем, кроме украинского потребителя.

 

Но в условиях нынешнего кризиса те же субъекты могут потерять деньги в том случае, если их схемы перестанут работать. Вопрос в том, почему правительство, имеющее в своем распоряжении десятки тысяч военных в том районе, просто не выгонит эту горстку активистов, которые могли бы спокойно заняться своими делами и которые сейчас угрожают распространить эту блокаду на все железнодорожные пути, связывающие Россию и Украину.

Аналитики указывают на самые разные причины неспособности правительства отреагировать, включая озабоченность своей репутацией, популярность этой блокады у общественности, страх перед возможным гражданским конфликтом у линии фронта и даже опасность массовой попытки свергнуть нынешний режим силовыми методами — ультраправые группировки, такие как «Правый сектор» и «Азов» уже угрожали это сделать.

 

Какой бы ни была истинная причина, нынешний кризис наглядно демонстрирует то, насколько легко крошечная группа упертых радикалов может взять всю страну в заложники. Хотя многие аналитики в Киеве сейчас говорят о досрочных выборах в парламент, эти выборы не помогут решить ту фундаментальную проблему, которую наглядно продемонстрировала эта блокада, а именно неспособность или нежелание правительства жестко пресекать незаконные попытки самоуправства. Независимо от того, разумно ли обрывать связи с оккупированными территориями или нет, этот вопрос должен решаться правительством, а не группой вооруженных самоуправцев.

 

У этой экзистенциальной проблемы нет простого решения. Чтобы ее решить, правительство должно доказать, что у него достаточно политической воли для того, чтобы добиться уважения к законам. Никакая финансовая помощь извне, никакая политическая и даже военная поддержка не помогут ему обзавестись этой волей. А в ее отсутствие мы вряд ли сможем надеяться на единую и процветающую Украину.

 

Николай Петро — профессор политологии американского Университета Род-Айленда. Он был стипендиатом программы Фулбрайта на Украине в 2013-2014 годах и является редактором готовящейся к публикации книги «Украинский кризис» (Ukraine in Crisis).


Джош Коэн — бывший координатор проектов USAID, занимавшийся разработкой программ экономических реформ в странах бывшего Советского Союза.