Тереза Мэй столкнулась с противодействием Шотландии, которая добивается референдума о независимости.


Во время кампании перед референдумом противники Брексита грозили возможным отделением Шотландии в случае выхода Великобритании из Европейского Союза. Еврофобы же расценивали все как попытки запугать людей. Но вот, через девять месяцев после голосования за Брексит, механизм шотландской независимости, который застопорила победа «нет» в 2014 году, начинает работать с удвоенным пылом. Во время референдума по Брекситу в июне 2016 года 62% шотландцев голосовали за то, чтобы остаться в ЕС. Нежелание Лондона принимать этот факт во внимание и грядущее начало процедуры правительством Терезы Мэй подкрепляют риторику националистов: чтобы остаться в Европе, нужно выйти из Великобритании.


Лидер Шотландской национальной партии и премьер Шотландии Никола Старджен (Nicola Sturgeon) заявила 13 марта, что обратится на следующей неделе в местный парламент с предложением о проведении нового референдума о независимости в период с осени 2018 года по весну 2019 года. Премьер хочет не допустить, чтобы Шотландия была вынуждена выйти из ЕС «против воли». Свое решение она оправдывает изменением ситуации по отношению к обстановке во время прошлого голосования в 2014 году.


«Мне кажется важным, что Шотландия должна быть способна сама решать свое будущее (…), пока не стало слишком поздно», — торжественно добавила она в своей резиденции в Эдинбурге. Иначе говоря, сделать все нужно до истечения двухлетнего периода переговоров с ЕС.


Заявление Николы Старджен едва ли стало для кого-то сюрпризом: она нагнетала давление последние несколько недель с помощью неоднократных предостережений. Как бы то ни было, выбранный ею момент, судя по всему, призван повлиять на график переговоров Мэй с Брюсселем и говорит о накале назревающей борьбы. Через несколько часов после выступления шотландского лидера, на Даунинг-стрит сообщили, что процедура Брексита будет начата не во вторник, как предполагалось, а в конце месяца. На первый взгляд, ничего серьезного, потому что крайним сроком всегда было 31 марта. Но стремление не подать вида, что давление шотландцев производит какой-то эффект, возможно, тоже сыграло определенную роль.


Новый референдум, который затребовала шотландский премьер (в сентябре 2014 года против независимости высказались 55,3% избирателей), станет «фактором раскола» и создаст «огромную экономическую неопределенность в худший возможный момент», — ответила Тереза Мэй. «Узкость взглядов, продемонстрированная сегодня Шотландской на­ци­о­наль­ной партией, прискорбна», — добавила она, обвинив партию в том, что она думает в первую очередь о собственных интересах, а не интересах шотландцев, и считает политику «игрой».


Голосования шотландского парламента представляется чистой формальностью, потому что выступающим за независимость партиям (ШНП и «Зеленые») принадлежит большинство мест. Как бы то ни было, для организации референдума Эдинбургу требуется согласие британского правительства и парламента. Тереза Мэй ужесточила тон по поводу защиты «драгоценного единства» королевства и пока что не раскрывала своих намерений по этому поводу. Хотя по закону она вправе заблокировать шотландский референдум, сложно представить, как она могла бы оправдать это в политическом плане. В конце концов, Брексит был мотивирован стремлением англичан и валлийцев показать, что суверенитет Лондона стоит выше брюссельского. Как в таких условиях можно было бы отказать шотландцам в возможности сделать выбор?


Центром противостояния эдинбургского и лондонского национализма может стать дата референдума. Старджен стремится провести голосование до окончательного вступления в силу Брексита весной 2019 года, однако у правительства Мэй есть все основания думать о его переносе. Прежде всего, шотландский премьер хочет повлиять на стартующие переговоры с Брюсселем. Она рассчитывает на трудный процесс с итогом в виде «жесткого Брексита» (разрыв торговых отношений) или даже их провал, чтобы тем самым подогреть гнев шотландских националистов и подкрепить аргументы в пользу развода с Лондоном.


Пока что инициатива Старджен ставит Мэй перед политической дилеммой. Если она продолжит выступать за «жесткий Брексит», то подтвердит звучащие от шотландцев в адрес англичан обвинения в высокомерии и даст толчок голосованию за независимость. Но если она смягчит свою позицию и примет сохранение связей с единым рынком, то разожжет ярость еврофобов из своей партии, которые требуют полного разрыва и независимых торговых соглашений с Содружеством (они уверены, что это принесет золотые горы).


Таким образом, Никола Старджен влезает в переговоры и становится помехой для Брексита. Раз ее требование об особом статусе Шотландии с сохранением связей с ЕС после Брексита было отклонено Терезой Мэй («стена непреклонности», по словам Старджен), она утверждает, что у нее не остается иного выбора, кроме референдума о независимости. В стремлении угодить Брюсселю она напирает на приверженность шотландцев ЕС. Довольно редкая позиция в наше время.


Мэй в свою очередь опасается, что споры вокруг Шотландии могут осложнить переговоры с Евросоюзом и отвлечь силы представителей Великобритании от главного: будущих торговых отношений с ЕС. Британский премьер практически не получает помощи от Джереми Корбина (Jeremy Corbyn), лидера лейбористов, которые выступают против независимости Шотландии. Своим субботним заявлением о том, что новый референдум о независимости стал бы «совершенно нормальным», он поразил своих шотландских друзей, однако затем дал задний ход, как всегда, свалив все на СМИ. «Независимость стала бы катастрофой для многих людей в Шотландии», — в итоге отметил он.


Как бы то ни было, сторонникам независимости вовсе не гарантирована победа на новом референдуме. Падение котировок нефти из Северного моря, слабый экономический рост (0,7% против 2% в среднем в Великобритании), неопределенность с выбором валюты и опасения по поводу возникновения границы с Великобританией (товарооборот с ней вчетверо выше, чем со всем остальным ЕС вместе взятым) могут охладить пыл шотландцев. По опросам, независимость готовы поддержать от 46% до 51%. Никола Старджен в свою очередь рассчитывает на Брексит и непреклонность Терезы Мэй, чтобы протолкнуть свое видение будущего.