Европейский Союз должен как можно быстрее единогласно выразить активную солидарность с теми из своих членов, с кем Реджеп Тайип Эрдоган ведет себя непозволительным образом. Прежде всего, с Германией.

С каждым днем Турция становится чуть дальше от ЕС. Вопрос касается уже не только географии с картографическими школами, которые по-разному прочерчивают границы европейского континента. Споры, разумеется, носят политический характер, а недавние оскорбления со стороны Эрдогана в адрес европейцев еще больше обостряют раскол между Анкарой и Евросоюзом. Тот должен как можно быстрее единогласно выразить активную солидарность с теми из своих членов, с кем Эрдоган ведет себя непозволительным образом. Прежде всего, с Германией. Тем более что за действиями турецкого лидера явно скрывается стремление к провокации.


Вопрос о том, была ли Франция права, когда дала разрешение на публичную встречу турецкого министра иностранных дел Мевлюта Чавушоглу с местной турецкой общиной в Мозеле 12 марта, носит второстепенный характер. Собрание было запланировано за несколько недель и не вызывало особых вопросов с точки зрения безопасности. Речь идет об одной из тех встреч, на которых представители президентской Партии справедливости и развития ведут кампанию среди иммигрантов в поддержку запланированного на середину апреля референдума.


Авторитарный поворот


Это сулящее напряженную борьбу голосование должно подтвердить конституционную реформу с существенным расширением полномочий Эрдогана. В результате Турция, которой удалось провести заслуживающие восхищения реформы в 2000-х годах в рамках парламентской системы, перейдет на президентский режим, что в свою очередь станет завершением и юридическим подтверждением авторитарного поворота Эрдогана. Турецкий режим сблизится с ближневосточной диктаторской моделью.


Несмотря на все трудности оппозиции, которая призывает голосовать против на референдуме 16 апреля, у сторонников Эрдогана нет уверенности в победе. На счету каждый голос. ПСР стремится задействовать как можно более широкие массы. Президент осознанно переигрывает в реакции на встающие перед его министрами (он отправил их вести кампанию в Германии, Нидерландах и других европейских странах) препятствия. Он прекрасно понимает, что делает: с помощью образа жертвы он играет на чувстве национальной гордости по отношению к высокомерным европейским «исламофобам», чтобы привлечь максимум голосов. Кроме того, он стремится спровоцировать враждебную реакцию Европы по отношению к Турции.


Жесткий, но разумный ответ


Отсюда и целая череда провокаций («Нацизм все еще жив на Западе», «Гаага — столица фашизма») в адрес европейцев. Может ли ЕС переступить через все это и сохранить «нормальные» отношения с человеком, который играет с историческим ревизионизмом и чувствами собеседников? Может ли он позволить Турции Эрдогана грозить Нидерландам «санкциями»? Разумеется, нет.


Ни геополитические трудности Турции, ни устроенные на ее территории теракты, ни требования избирательной кампании, ни помощь Анкары с сирийскими беженцами — ничто не может оправдать молчание Европы на оскорбления Эрдогана. Она должна дать жесткий, но разумный ответ. Запрет предвыборных митингов ПСР в Европе лишь укрепит Эрдогана в проводимой им в стране политике подавления свободы слова.