После впечатляющего роста числа прогрессивных правительств на континенте в период c 1998 по 2006 год, успехами которых ознаменовалось первое десятилетие XXI века, особенно в социальном плане и в укреплении внешнего суверенитета, в Латинской Америке с 2015 года наметился новый виток консерватизма. Он проявился в результатах парламентских выборов в Венесуэле, президентских — в Аргентине, боливийского референдума и бразильского переворота.


Этот виток, однако, немедленно столкнулся с препятствиями: попытки восстановить темпы экономического роста в Аргентине и Бразилии дедовским способом – путем ужесточения налоговой системы — провалились, и на международной арене все сложилось совсем неблагоприятно для осуществления неолиберальной модели.


Как это случается везде, где применяют эту экономическую программу, при этом углубляется рецессия, а способность восстановить темпы экономического роста утрачивается навсегда.


Что касается ситуации на международной арене, правые силы Латинской Америки ожидали победы Хиллари Клинтон (Hillary Clinton), которая собиралась провести серию мягких переворотов в странах континента. Ее поражение и победа Дональда Трампа стали громом среди ясного неба для правительств Маурисио Макри (Mauricio Macri) и Мишела Темера (Michel Temer), которые стремились ослабить интеграционные процессы в Латинской Америке и сблизиться с Тихоокеанским альянсом. Протекционизм Трампа и ослабление упомянутого альянса ясно указывают на необходимость двигаться в противоположном направлении, что противоречит внешней политике этих двух государств, а также их идеологии свободной торговли.


Эти два фактора указывают на возможную новую расстановку сил в регионе в 2018 году. С одной стороны, в Бразилии растет вероятность того, что Лула (Lula) вернется в президентское кресло после выборов этого года. Одновременно избранная Трампом политика «закрытых дверей» делает возможным неожиданный исход президентских выборов в Мексике следующем году — победу кандидата, который бы настаивал на радикально развороте мексиканской внешней политики в сторону сотрудничества с югом континента, в качестве единственного способа защититься от американского наступления. С другой стороны, трудности, которые могут возникнуть у нынешних правительств самых больших стран континента — Аргентины, Бразилии и Мексики, чтобы остаться у власти, способны заставить их впервые скоординировать шаги во внешней политике в сторону укрепления суверенитета.


К этому стоит прибавить внутреннюю эволюцию ситуации в Эквадоре и Боливии. В первом случае все будет зависеть от результатов второго тура, которые пока что указывают на то, что альянс ПАИС останется у власти. Во втором, от решения Эво Моралеса и партии «Движение к социализму» (MAS), получит ли боливийский президент возможность баллотироваться в 2020 году и заручится ли достаточной поддержкой, чтобы выиграть. Не стоит забывать и о выборах в Парагвае, где Фернандо Луго (Fernando Lugo) имеет шанс снова стать президентом, Уругвае, Чили и Колумбии. На все эти процессы повлияют новые общие условия: провал неолиберальной экономической модели и американский протекционизм. Таким образом, вполне возможно, что возможно возвращение прогрессивных правительств в большинстве стран, к которым при определенных условиях примкнет и Мексика.


Следствием этого станет большее внимание к центральноамериканским государствам, совершенно забытым на сегодняшний день Мексикой и США. Другим крайне важным аспектом является потенциальная более глубокая интеграция Латинской Америки в группу БРИКС и возможность построения многополярного мира, которая начитает принимать конкретные формы. Это единственный путь, который остается латиноамериканским государствам в виду американской политики протекционизма, крушения Тихоокеанского альянса и конца неолиберальной глобализации.