В интервью, записанном в Москве, ведущий Стивен Сакур и Алексей Навальный, председатель Центрального Совета Партии прогресса, обсудили санкции, введенные против России, шансы Навального на победу на президентских выборах 2018 года, угрозы, с которыми сталкиваются лидеры российской оппозиции, и другие вопросы.


Предлагаем вашему вниманию отрывки из интервью Алексея Навального программе BBC HARDtalk, которое он дал на английском языке.


Cтивен Сакур: Что вы испытываете, когда Дональд Трамп говорит «… мы должны быть готовы оказать доверие Владимиру Путину»?


Алексей Навальный: У меня это вызывает разочарование, и, вы знаете, чувство беспокойства, потому что я понятия не имею, почему господин Трамп так добр к господину Путину, ведь их взгляды на политику, особенно по конкретным вопросам, они — стопроцентно разные.


На все — от миграции до экономики — они смотрят с противоположных точек зрения, но они нравятся друг другу, и это странно. Ну что ж, могу только сказать, что международные отношения Кремля и зарубежных стран не были горячей темой в самой России. Так что кто-то хорош для Путина, кто-то плох, меня это не волнует.


— Но вам не кажется, что избранный президент США вас в каком-то смысле предал, говоря, что тесное сотрудничество с Путиным будет большим преимуществом, ведь в некотором смысле это идет вразрез со всем, чего вы пытаетесь достигнуть. Вы пытаетесь донести до россиян, что пока Путин остается у власти, санкции против России будут сохраняться, ей будет грозить изоляция, у нее не будет перспектив на международной арене, и тем не менее то, что говорит Трамп, противоречит вашим утверждениям.


— Мне это не нравится, и могу честно сказать, что меня это раздражает. Но я не чувствую себя обманутым. Я могу вам рассказать, когда именно я чувствую себя обманутым: когда путинские олигархи лидируют в списке самых богатых людей Британии, когда представители парламента России покупают квартиры стоимостью 11 миллионов фунтов стерлингов в Лондоне, когда они свободно путешествуют по всей Европе и по всему миру. И это несмотря на то, что у вас есть много специальных нормативно-правовых актов. Вы знаете, у вас в Британии есть так называемый «акт о взяточничестве», и вы можете без каких-либо проблем привлечь их к суду на основе своих собственных законов по борьбе с отмыванием денег, со взяточничеством, но они чувствуют себя совершенно свободно. Я чувствую себя в чем-то обманутым, но пока это не имеет ничего общего с Дональдом Трампом.


— Дональд Трамп дал понять, что в будущем санкции США против России могут быть смягчены, либо отменены полностью, если Путин будет сотрудничать по вопросам, которые, по мнению Трампа, являются главными приоритетами, то есть, борьба с джихадистским террором, против так называемого Исламского государства (запрещенная в России организация — прим. ред.). Как вы воспримете такой шаг США, как смягчение санкций против России?


— Я не могу поддерживать ту часть санкций, которая касается российской экономики в целом, все-таки я — гражданин России. Но я буду весьма и весьма расстроен, если господин Трамп смягчит и отменит ту часть санкций, которая касается определенных личностей, таких, как друзья Владимира Путина или путинские олигархи, или коррумпированные официальные лица в его ближайшем окружении. Потому что на самом деле эта часть санкций работает во благо российского народа, и россияне их поддерживают.


— Но если говорить без обиняков, думаете ли вы, что Дональду Трампу есть дело до таких внутренних проблем России, как права человека, свобода, демократия?


— Что дела нет, это точно. Я бы даже сказал, что и предыдущей администрации и той, что была до администрации Обамы, им тоже было все равно на самом деле. Да, некоторые из них что-то говорили, но в целом им все равно, и у меня нет никаких иллюзий по этому поводу.


— Вы уже абсолютно точно решились… бросить вызов Владимиру Путину на выборах, которые, как мы предполагаем, пройдут в 2018 году. Вы собираетесь в них участвовать, не так ли?


— Я собираюсь выставить свою кандидатуру… Что ж, я не наивный человек, я понимаю, что Кремль очень недоволен этим, и я понимаю, что они будут делать все, чтобы помешать мне участвовать в выборах.


Недавно несколько представителей Кремля высказались в том духе, что «он не имеет права участвовать», но все-таки я собираюсь обратиться к народу и попросить их о поддержке.


— В этом офисе, где мы с вами беседуем, у вас уже заготовлены логотипы «Навальный 2018», но я вам скажу вот что: если вы проиграете суд в Кирове, где вас обвиняют в растрате и мошенничестве, вам запретят участвовать в выборах, независимо от того, что вы говорите мне о своей решимости…


— На самом деле это ни о чем не говорит. Они посадили меня на пять лет, а на следующий день выпустили. Что это за законы…? То же самое можно сказать о моем участии в выборах на пост мэра, которое казалось почти невозможным, однако когда люди вышли на улицы и сказали, что они не признают эти выборы без моего участия, они…


— То есть вы думаете, что вы можете использовать власть народа против Путина?


— Фактически, это мое единственное оружие, это все, что у меня есть… — поддержка народа.


— Но, господин Навальный, меня так и подмывает сказать вам: спуститесь с небес на землю, вы знаете, что случилось с Ходорковским, вы знаете, что случилось с Каспаровым, который сейчас живет в изгнании, вы знаете, что случилось с Борисом Немцовым…


— Вы это мне говорите — спуститься на землю? Я не витаю в облаках, могу вас в этом заверить. Мой брат сидит в тюрьме, его оторвали от семьи и, как вы уже упомянули, он содержится в камере-одиночке, и каждый раз, когда я публикую результаты очередного расследования, они его по-настоящему пытают. Так что я нахожусь в гуще самой что ни на есть реальной жизни в России, и я понимаю все, и я верю, что народная поддержка может одолеть эту стратегию, ту стратегию, которую Путин использует против меня.


— Борис Немцов, которого вы прекрасно знали, был убит, когда он шел по улице всего лишь в двухстах метрах от Кремля. Это сегодняшняя московская реальность. И у вас нет иммунитета от всего этого.


— В этой самой комнате мы встречались с ним и с добровольцами. Мы готовились к большой демонстрации и после этой встречи с волонтерами мы вышли на улицы. Меня арестовали на 15 суток, а его убили неделю спустя. Так что я понимаю, что происходит в России, я знаю о рисках, я представляю все опасности. Но это моя страна, и я собираюсь бороться за мою страну, и я знаю, что правда — за мной. Я знаю, что развивать мою страну — это гораздо лучше, чем захватывать новые территории. Я уверен, что объясню россиянам, что альтернатива в моем лице гораздо лучше, чем Владимир Путин.


— В какой момент вы можете решить, что игра не стоит свеч, что вам уже надоело?


— Я очень надеюсь, что до этого никогда не дойдет, что мне не придется принимать такое решение, потому что тогда все, что я делал раньше, окажется бесполезным. Все жертвы со стороны моей семьи, моего брата, со стороны Бориса Немцова, который был убит, которому выстрелили в спину возле Кремля, со стороны многих других людей — у нас есть политические узники, их сотни по всей России — и если я остановлюсь, значит, все эти жертвы были впустую.


Но это не так, я верю в то, что я делаю, и я верю, что предлагаемая мной альтернатива будет лучше для России. Я абсолютно уверен в том, что мы добьемся успеха, и я верю в победу. Да, сейчас тяжелые времена, и это имперское заблуждение, но политические тренды меняются, люди беднеют, люди задают вопросы, и у меня есть поддержка моей семьи и народа, я не собираюсь их подводить.