Ядерное соглашение с Ираном ожидают смутные времена. Тегеран и Вашингтон по-разному понимают соглашение. Победа Дональда Трампа влечет за собой еще больше вопросов.

Почти год прошел с момента официального вступления в силу соглашения, согласно которому Иран обязуется сократить свою ядерную программу и за это будет освобожден от многочисленных санкций. Однако будущее соглашения остается неопределенным.


Во вторник международная комиссия в последний раз собралась в Вене до того, как в должность вступит новоизбранный президент США Трамп, который неоднократно критиковал соглашение. В то же время в Тегеране хоронили аятоллу Хашеми Рафсанджани (Hashemi Rafsanjani). Рафсанджани решительно поддерживал соглашение и удерживал коалицию реформаторов и прагматиков вокруг президента Рухани, которая отвечала за соглашение.


Ужесточение позиции Вашингтона


Американские санкции против Ирана были основной причиной разногласий на встрече в Вене, которую созвала представитель ЕС по вопросам внешней политики и координатор комиссии Федерика Могерини (Federica Mogherini). Конгресс США продлил закон о санкциях против Ирана, действие которого должно было истечь в конце декабря. Администрация Обамы назвала этот шаг ненужным и заверила Иран в том, что санкции будут приостановлены в соответствии с соглашением.


Тегеран остро отреагировал, заявив, что рассматривает продление закона о санкциях как нарушение соглашения. Министр иностранных дел Зариф (Zarif) пожаловался Комиссии, состоящей из представителей Соединенных Штатов, России, Китая, Великобритании, Франции, Германии и Ирана. По словам российского представителя, на заседании во вторник можно было бы укрепить доверие к ядерной сделке.


Встреча была последней возможностью прояснить неоднозначные пункты ядерной сделки до смутных времен после инаугурации Трампа.


Никто не может предсказать, как республиканец поступит с соглашением. Однако он неоднократно подвергал его резкой критике — потому что, среди прочего, оно не предусматривает достаточного количества возможностей для деловой деятельности США. Из-за постоянных финансовых санкций США у американских компаний карты хуже, чем у европейских конкурентов.


Ведущие деятели внешнеполитической команды Трампа либо считают Иран главным врагом Соединенных Штатов, либо в прошлом высказывались в поддержку смены режима в Тегеране. Сторонники жесткой линии в Конгрессе США в прошлом году пытались блокировать импортирующее предприятие в Иране с помощью американской авиакомпании Boeing. Они потерпели неудачу, потому что Обама пригрозил наложить вето, но, вероятно, они повторят попытку при Трампе.


Сторонники жесткой линии в Иране, позицию которых подкрепила победа Трампа, провоцируют Вашингтон арестами американо-иранских граждан, которые, очевидно, являются своего рода заложниками. Если Иран докажет, что Соединенные Штаты нарушили ядерное соглашение, то сможет полностью возобновить свою ядерную программу и, по словам наблюдателей, в течение двенадцати месяцев стать ядерной державой. Главные противники Ирана — США, Израиль и Саудовская Аравия — могут оказаться в изоляции, когда остальная часть мира будет винить Америку в развале соглашения и не захочет снова разрывать экономические отношения с Ираном.


В первую очередь наблюдателей беспокоит, что Вашингтон не будет соблюдать соглашение с Ираном. Кроме того, дальнейшее продвижение также зависит от развития событий в Тегеране. Со смертью Рафсанджани (Rafsanjani) президент Рухани и лагерь реформаторов утратили влиятельного союзника, который мог противодействовать сторонникам жесткой линии.


Сможет ли удержаться Рухани?


Дальнейшее развитие зависит от того, сможет ли Рухани выйти из тени Рафсанджани, удержать коалицию реформаторов и прагматиков и обеспечить свое переизбрание весной. Не в его пользу говорит разочарование многих иранцев в том, что отмена санкций проходит не так гладко, как ожидалось. Так происходит в первую очередь потому, что финансовые учреждения продолжают опасаться американских санкций за деловые отношения с Ираном.