Фийон, Меланшон, Ле Пен — этих трех кандидатов в президенты Франции объединяют колебания или даже открытое нежелание называть «военными преступлениями» убийства мирного населения в Алеппо. По опросам, их троих поддерживают две трети электората.

Франсуа Фийон: «Это война»

Высказавшись в четверг по ситуации в Сирии, Франсуа Фийон (François Fillon) положил конец долгому молчанию (его друзья просили это сделать как можно скорее). Полемика вокруг проекта по здравоохранению стала для него укрытием от чересчур назойливых вопросов. Тем не менее, на фоне достигшего апогея насилия в Алеппо бывший премьер больше не мог молчать. «Алеппо стал городом-мучеником. Реальная политика в очередной раз сотрет военные преступления?» — поднял во вторник в Twitter вопрос Ален Жюппе (Alain Juppé), один из редких среди правых сторонников курса «Ни Асада, ни ДАИШ», которого придерживается французская дипломатия.

© AFP 2016, Bertrand Guay
Бывший премьер-министр Франции Франсуа Фийон


На прозвучавший в октябре вопрос об участи, которую уготовили городу Башар Асад и его российские союзники, Фийон не стал говорить о «военных преступлениях» (Франсуа Олланд использовал это выражение в Берлине 19 октября на саммите европейских лидеров с участием Владимира Путина). «Это война», — сказал бывший премьер, подчеркнув, что преступления аравийцев в Йемене заслуживают осуждения в такой же степени. «Это война», — повторил он в четверг в Брюсселе на полях собрания лидеров европейских правых. «Возмущение необходимо, но оно еще ни разу не спасло ни единой жизни», — добавил он. Чтобы «остановить бойню», есть «два решения». Первое (он сразу же его отмел) — это военное вмешательство под руководством американцев по примеру катастрофической войны в Ираке. Второе — «мощная европейская дипломатическая инициатива, которая должна собрать за одним столом без исключения всех, кто может остановить этот конфликт, в том числе и тех, кто сегодня совершают преступления». Можно сделать вывод, что Россия Путина и Сирия Асада являются преступниками, которых следует пригласить за стол переговоров. Но сам Фийон такого уточнения не делает. «Нельзя и дальше просто возмущаться. Европейцы не несут ответственности за преступления в Сирии, но однажды история скажет, что они виновны в том, что ничего не предприняли, чтобы им помешать».


Таким образом, Фийон хранит верность отстаиваемой им уже больше года доктрине: в борьбе с исламским тоталитаризмом реализм говорит в пользу общего фронта с Москвой и сирийской правительственной армией. «Сделав уход Асада нашим приоритетом, мы позволили „Исламскому государству“ (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.) занять территорию и упустили возможность сформировать настоящую международную коалицию», — писал в сентябре бывший премьер.

В четверг Фийон впервые отстаивал эту позицию в беседе с Ангелой Меркель. Он разговаривал с канцлером Германии перед заявлением о европейской дипломатической инициативе. Он подтвердил, что Асад должен быть ее частью, и в то же время подчеркнул ее европейский характер. То есть, речь больше не идет о франко-российской инициативе без участия партнеров по ЕС, что стало заметным поворотом для кандидата от правых. Его свеженазначенный представитель по европейским делам Брюно Ле Мэр (Bruno Le Maire) встретился с мэром Алеппо и представителем сирийской оппозиции Риядом Хиджабом. Он был «поражен» «преступлениями Асада» и противопоставляет «словесную дипломатию дипломатии действия», которая предполагает «общение со всеми».

Жан-Люк Меланшон: «Две армии»

Интернет ничего не забывает. Несколько дней назад в социальных сетях всплыло видео с Жаном-Люком Меланшоном (Jean-Luc Mélenchon) в эфире программы «Не спим» на канале France 2. Тогда было 20 февраля 2016 года. На вопрос «Поддерживаете ли вы вмешательство Путина в Сирии?» кандидат в президенты ответил без малейших колебаний: «Да, думаю, он решит проблему». С тех пор Меланшон несколько изменил риторику, но не стал осуждать Путина или Асада. У него другой враг: «Война». По его словам, это война «нефти и газопроводов». То есть, тут нет хороших, с одной стороны, и плохих, с другой. Есть ли решение? Политический процесс посредством ООН с привлечением всех участников. Ну а что насчет убийств в Алеппо? «Необходимость ликвидировать ДАИШ и все террористические группы не может оправдывать гибель мирного населения».

© AP Photo, Thibault Camus
Жан-Люк Меланшон во время демонстрации в Париже


В четверг Жан-Люк Меланшон сделал запись в своем блоге. Он отметил, что «возмущен» событиями в Сирии, а также в Йемене, где Саудовская Аравия проводит массированные бомбардировки. В то же время в Сирии идет «война двух армий, а не армии с мирным населением. Те, кого у нас сочувственно называют повстанцами, представляют собой бойцов армии, которая отстаивает исламизм и каждый день ведет огонь по правительственным силам». Далее он поставил заигрывающие с теорией заговора вопросы: «Франция заинтересована в мире. Но как его добиться? С помощью всеобщей коалиции против ИГ. Но действительно ли мы хотим покончить с ИГ?»

Коммунист Оливье Дартиголль (Olivier Dartigolles) придерживается несколько иной точки зрения: «Да, это сложная война, потому что в ней присутствуют нефтяные геостратегические интересы. Да, ООН и Европа бессильны. Но кровь в Алеппо останется на варварских руках Асада и Путина. А также на совести циников и пособников».

Марин Ле Пен: «Асад — лучшее решение»

Путинская Россия, а не США (пусть и не при Трампе). Шиитский Иран, а не суннитская Саудовская Аравия. Башар Асад, а не исламистский хаос, во имя восточных христиан. Именно так можно было бы обозначить основные направления внешней политики Марин Ле Пен (Marine Le Pen). В международных делах кандидат от Национального фронта давно сделала свой выбор. В такой перспективе ее молчание по поводу убийств мирного населения в Алеппо сирийским режимом при поддержке путинских самолетов и иранских отрядов привлекает внимание, но не кажется удивительным. В риторике НФ Дамаску не противостоят повстанцы и боевики: есть только джихадисты, которых необходимо ликвидировать.

© AFP 2016, Philippe Huguen
Лидер французского «Национального фронта» Марин Ле Пен

Для лидера НФ и ее представителей не может быть и речи о признании военных преступлений Асада. Они ограничиваются лишь сожалениями об «ужасах войны». По возможности Марин Ле Пен обвиняет Францию в передаче оружия исламистам и осуждает ответственность Европы: «Вы сделали все для свержения правительства Сирии и погрузили страну в ужасную гражданскую войну. А сегодня вы пытаетесь сбросить себя вину обвинениями в адрес России, которая борется с „Исламским государством“. Тем не менее, я говорю вам совершенно открыто, это не в состоянии скрыть вашей страшной ответственности».


Последнее время основные представители руководства НФ вроде Флориана Филиппо (Florian Philippot) утверждали, что «Алеппо кишит джихадистами, исламистами «Аль-Каиды», которые используют мирных жителей как живые щиты. То же самое сказала в среду и Марион Марешаль — Ле Пен (Marion Maréchal-Le Pen), которая не раз бывала в Москве и даже собиралась съездить в Дамаск: «На фоне исламистов Башар Асад — лучшее решение. Он никогда не нападал на Францию». Кроме того, «4 тысячи мятежников — это джихадисты, которые используют (…) больницы как военные базы».