«Борьба за Сирию» — именно так Патрик Сил (Patrick Seale) назвал свою книгу 1965 года — устойчиво набирала обороты с тех пор, как Великобритания отвоевала ее территорию у Турции в 1918 году. В 1920 году британцы передали ее Франции, а в 1942 году снова забрали ее у режима Виши. После обретения Сирией формальной независимости в 1946 году, она превратилась в театр борьбы между США и Советским Союзом. Череда военных переворотов с 1949 по 1970 год завершилась путчем под предводительством Хафеза аль-Асада (Hafez al-Assad), в результате которого Сирия окончательно закрепилась в лагере Кремля. Однако Асад не желал беспрекословно подчиняться своему могущественному покровителю. Борьба за Сирию продолжилась, поскольку Сирия постоянно раздражала Москву тем, что она пыталась заигрывать с США в Ливане и отправляла своих военных на помощь американской реконкисте Кувейта в 1991 году. Вскоре США вернулись к своим прежним позициям, назвав Сирию «террористическим государством» и осудив как ее поддержку Хезболла и Ливана, так и ее альянс с Ираном. В 2011 году эта борьба переросла в войну. США, Россия, а также региональные гегемоны стали оказывать помощь противоборствующим сторонам, поддерживая баланс террора, который разрушает страну и мешает ей выйти из кризиса.

Россия, к тому времени уже потерявшая Аден, Египет и Ливию, поддержала своего единственного клиента в арабском мире, когда над ним нависла угроза. США оказали словесную и материально-техническую поддержку повстанцам, заставив их надеяться — как и в случае с венгерскими патриотами, которых они покинули в тяжелой ситуации в 1956 году — что они вмешаются и помогут им в случае необходимости. Региональные союзники, в частности Саудовская Аравия, Катар и Турция, были вынуждены отправлять повстанцам оружие, деньги и людей, так и не сумев договориться о целях и стратегии.


Составленный Кристофером Филлипсом (Christopher Phillips) блестящий анализ факторов, лежащих в основе сирийского конфликта, представляет собой противоположность работам многих экспертов, чьи мнения зачастую являются предвзятыми и ничем не подкрепленными. Со своей книгой «Битва за Сирию: международное соперничество на новом Ближнем Востоке» (The Battle for Syria: International Rivalry in the New Middle East), опубликованной в октябре, Филлипс оказался в довольно коротком списке писателей, среди которых можно назвать Джошуа Лэндиса (Joshua Landis), Патрика Кокберна (Patrick Cockburn), Фаваза Гергеса (Fawaz Gerges) и покойного Энтони Шадида (Anthony Shadid), которые внесли свой оригинальный вклад в понимание причин и последствий сирийской войны. В своей книге «Битва за Сирию» Филлипс распределяет ответственность между теми странами, чья щедрая поддержка в виде денег и оружия существенно продлила войну в Сирии — на что собственных ресурсов Сирии попросту не хватило бы. Гибель более 500 тысяч человек и переселение почти половины населения Сирии, численность которого достигает 22 миллионов человек, свидетельствуют об отсутствии у внешних игроков интереса к Сирии как таковой и об их стремлении в первую очередь достичь своих собственных целей.

«Незадолго до начала гражданской войны, — пишет Филлипс, — Сирия и Ближний Восток казались обманчиво стабильными». Но позже выяснилось, что регион был скорее статичным, чем стабильным. Признаков неизбежных перемен было не так много, но они уже были заметны. Президент Барак Обама объявил о том, что США, как и Великобритания 40 лет назад, будет уменьшать свое присутствие в регионе. Иракская кампания Америки, как и фиаско британцев и французов в Суэцком кризисе 1956 года, привела к гигантским потерям ресурсов, сделав подобные кампании гораздо менее привлекательными. В 2009 году, выступая в Каире, Обама признал, что «Америка не претендует на знание того, что лучше для всех остальных». Хотя это должно было открыть в арабских странах новые возможности для участия в управлении, это лишь создало образ вакуума, который необходимо заполнить.

Первым стал Тунис, где в результате народных выступлений был свергнут поддерживаемый Западом арабский глава государства, который по уровню коррумпированности и жестокости не уступал своим коллегам в арабском мире. Успех Туниса вселил надежды на то, что революция была эффективным средством, и заставил в частности Францию сделать все возможное, чтобы не ассоциироваться с несостоятельными и потому уступчивыми тиранами. Этот вирус распространился и в другие арабские страны, однако в каждом новой зараженном государстве он проявлялся по-разному. В Бахрейне саудовцы и местная королевская семья подавили восстание. В Египте диктатор покинул свой пост, и народ выбрал, а затем отверг религиозного фанатика, после чего еще один военный диктатор восстановил прежний порядок в более жесткой форме. В Ливии восстание привело к кровопролитию и вмешательству НАТО, в результате чего на место диктатуры пришел хаос.

Несмотря на провал революций везде, кроме Туниса, внешние державы с готовностью ухватились за недовольство в Сирии, чтобы свергнуть режим, чьим главным грехом была его тесная связь с шиитским Ираном, Хезболла и Россией. Хотя сирийские демонстранты хотели добиться упразднения системы безопасности, лишившей их базовых прав, внешние державы, которые их поддержали, в частности Саудовская Аравия и Катар, вряд ли можно было назвать образцами свободы и избранного правительства. Сначала сирийские активисты требовали провести реформы внутри системы, а затем смены правительства, не уничтожая при этом самого государства, как США сделали в Ираке. Однако шейхи Эр-Рияда и Дохи хотели заменить Башара аль-Асада кем-то из суннитов, кто создал бы в стране диктатуру, более близкую их собственным ваххабитским верованиям и враждебную по отношению к Ирану.

К середине 2012 года, как пишет Филлипс, оппозиция уже была раздроблена на 3 250 различных группировок. Все попытки объединить ее провалились, во многом потому что их командиров гораздо больше интересовала возможность безнаказанно грабить, чем национальная победа, а внешние державы отказывались координировать свою политику. Традиционные оккупанты Ближнего Востока — Великобритания, Франция и США — превратились, как пишет Филлипс, в «заложников своей собственной риторики». Филлипс обвиняет США в «серьезной нехватке знаний в области истории Сирии» и называет «непростительным» нежелание Обамы рассмотреть альтернативные планы в тот момент, когда стало ясно, что его надежда на неизбежный уход Асада из власти оказалась беспочвенной. С точки зрения Филлипса, Саудовская Аравия переоценила потенциал повстанцев и недооценила силу Асада. И так просчиталась не только Саудовская Аравия. Однако, как пишет Филлипс, Обама продолжал отвергать аргументы тех, кто, подобно Хиллари Клинтон, настаивали на непосредственном военном вмешательстве, несмотря на риск конфликта с Россией.

Когда Асада загоняют в угол, Россия и Иран неизменно приходят к нему на помощь. Когда повстанцы начинают отступать, Саудовская Аравия, Катар и Турция отправляют им новых боевиков и оружие. Если 20 января Хиллари Клинтон станет главнокомандующим войсками США, ее обещание создать патрулируемую американцами бесполетную зону над Сирией приведет к непосредственному столкновению между российскими и американскими военными самолетами и еще глубже втянет США в войну, которой Обама совершенно правильно, с точки зрения Филлипса, старался избежать. Ей необходимо сначала прочитать эту книгу.