Донецк — Девочки-тинейджеры бродят по парку, они смеются и поют. Холодный февральский ветер развевает их недавно завитые локоны, они позируют для селфи. Взрыв издалека разрывает тишину: бум. И еще раз: бум, бум. Девочки не обращают на это внимания, водят пальцами по дисплеям гаджетов, хихикают и идут дальше.

Город Донецк находится почти на линии фронта. С сентября прошлого года перемирие существенно снизило накал боев. Однако война, с начала которой скоро пойдет вот уже третий год, по-прежнему определяет здесь все в жизни: на окраинах жмутся друг к другу разбомбленные дома, и то, что ветер снова и снова доносит до центра города гул канонады, давно не является в Донецке чем-то особенным.

Но есть и детали, дающие жителям надежду. Недавно открылись новые рестораны и магазины, а пустынные улицы снова заполняются прохожими и машинами. По общим оценкам, 600 тысяч человек снова живут сегодня в прежнем городе-миллионере, и среди них множество жителей из окрестностей и провинции, где ситуация еще более сложная, чем в Донецке.

Жизнь возвращается — но это жизнь в экстремальных условиях, ставшая нормой: большинство мелких магазинов опечатано, банкоматы и кредитные карточки не работают. Многие шахты закрыты, международные фирмы и без того покинули регион. После того как неизвестные несколько недель назад попытались разрушить памятник Ленину, вступил в действие вечерний комендантский час.


Однако некоторые перебрались сюда именно из-за войны. Янус Путконен (Janus Putkonen) сидит в шикарном офисном здании в центре города, на его черном костюме блестят два значка: герб самопровозглашенной «Донецкой народной республики» и флаг Финляндии. Он характеризует себя как «геополитического аналитика», выступающего против гегемонии Запада. Родина — Финляндия? Захваченная территория. Майдан? Путч США против России. Недавно он выложил на Facebook селфи с пресс-секретарем оборонного ведомства сепаратистов, в своем профиле он описывает себя как «защитника правды в Донбассе, а также на всех фронтах информационной войны». Сегодня «Донбасс — это место, где противостоят друг другу державы», — говорит Путконен. «Я хотел бы, чтобы голос людей из Донбасса также был услышан». Поэтому он прошлым летом приехал в Донецк и вместе с агентством Donbass News Agency основал международное новостное агентство, вещающее на английском языке.

Война против глобализации


Кроме этого, он сотрудничает с местными властями и готов помочь иностранным журналистам «увидеть правду»: «Конечно, мы никому не говорим, что нужно писать, — улыбается Путконен. — Никто не хочет здесь Северной Кореи». Увидеть правду — это значит поставить под вопрос гегемонию Запада, сам факт того, что Украину ждет распад.  И из нужды — области под контролем сепаратистов отрезаны от международной платежной системы — сделать благо: «Впервые со времен Французской революции исход конфликта не определяется финансовой системой. Теперь мы наконец-то свободны от рабства долгов. Это война против глобализации, и за это я воюю!»


Однако подобная эйфория в отношении Донецкой народной республики в наши дни — скорее исключение. В нескольких километрах от Донецка находится Горловка, один из наиболее сильно разрушенных населенных пунктов Донбасса. Перед банком образовались длинные очереди. Поскольку банкоматы больше не работают, пенсии выплачиваются прямо в окошке кассы. «Последний раз я стояла в очереди два дня!» — жалуется пожилая женщина. Квартиру другой разбомбили, и они теперь вшестером вынуждены ютиться в однокомнатной квартире. «Но самое главное, — говорит третья, — то, что не стреляют!» Все соглашаются. Это бесконечная череда причитаний, основа которой — беспокойство, ругань и истории нужды.

 

Юные жители города читают объявления на уличном стенде в Донецке

Двойной пенсии едва ли хватит

На ладонях женщин — номера, обозначающие номер в очереди. У Татьяны номер 315. Правда, при сепаратистах пенсии возросли вдвое, однако же и цены подскочили в три раза. Поэтому Татьяна раз в месяц ездит через границу, в находящуюся под контролем Украины деревню. Там, где она зарегистрирована как беженка, она получает и украинскую пенсию. Она считает вслух: 1000 гривен от украинских властей, 2000 русских рублей от сепаратистов, это примерно 60 евро в месяц. «Этого только-только хватит на жизнь», — говорит она.

Через границу — это значит через один из немногих гражданских КПП между зонами под контролем сепаратистов и Украиной. Таких, как Зайцево, ближайший контрольно-пропускной пункт. В последнее время из-за обстрелов КПП несколько дней был закрыт. Многим попросту не хватает денег или сил добраться до других КПП. Да и сама поездка непроста: людям часто приходится часами или сутками стоять в очереди, а вокруг — минные поля. Несмотря на это, Татьяна не желает терять надежду: «Все будет хорошо, только б не было войны!»