Когда речь заходит о солдатах будущего, то обычно рассуждают о костюмах защиты, броне, умной ткани, экзоскелетах, искусственных мышцах, датчиках, системах коммуникации в шлемах, дополненной реальности, ранцах, оружии и прочей экипировке.


Но помимо работ технического плана ведутся и многочисленные исследования по биологическому и психическому усовершенствованию воинов будущего. Эти исследования не получают широкой огласки, так как автоматически возникает вопрос об этичности искусственного изменения организма солдат и о юридических рамках подобных решений. Также для широкой публики эти вопросы кажутся далекой фантастикой, но тема становится все более актуальной и начинает обсуждаться в СМИ.


Работы ведутся в 4-х базовых направлениях: физическое усовершенствование, когнитивное, психологическое и генетическое.


В физическом плане очевидное поле деятельности — это наращивание мышечной массы, повышение выносливости, устойчивость к кровотечению и увеличение болевого порога.


Но есть и довольно экстравагантные проекты DARPA по изменению пищеварительной системы солдат, чтобы бактерии внутри их организма могли перерабатывать глюкозу и солдаты питались бы подножным кормом — травой, в прямом смысле этого слова.


Также DARPA работает над киборгизацией солдат, когда они потеряли конечность или ее часть, но могут вновь стать боеспособными, так как высокотехнологичные протезы могут управляться сигналами из мозга. Такие технологии позволят вернуть в строй опытных солдат с боевым прошлым.


Чтобы улучшить работу мозга и увеличить скорость принятия эффективных решений, предлагается использование ноотропов, фармакологических препаратов, которые призваны влиять на мозговое кровообращение, мыслительные процессы и помогать в борьбе со стрессом. Препараты наподобие модафинила могут быть использованы для того, чтобы солдаты долгое время могли обходиться без сна и в состоянии боеготовности.


Работы над психикой солдат будущего более противоречивы. С одной стороны, предлагается искусственно (фармакологически, с помощью имплантантов в мозгах и т.п.) положительно влиять на принятие военнослужащими высокоморальных решений на поле боя. С другой — разрабатываются препараты, например, пропранолол, которые должны помочь солдату справиться со стрессом, подавить негативные эмоции и избавиться от болезненных воспоминаний.


То есть, одни препараты в теории предотвратят совершение военных преступлений, а с другой стороны, подавят чувство жалости или вины в случае, если они все же произойдут, или изначально снизят планку и спровоцируют жестокое поведение солдат.


В середине января Корпус морской пехоты США вместе с американским аналитическим центром Atlantic Council подвели итоги конкурса научной фантастики среди морских пехотинцев. Рассматривались сценарии возможного военно-технологического будущего 2030-2045 годов. В одном из вариантов близкого будущего Китай взращивает генномодифицированных бойцов для своих специальных подразделений. Низкорослые, быстрые и мускулистые генномодифицированные солдаты превращаются в этом сценарии в идеальную машину убийства, так как их натаскивают на войну уже с самого рождения и физические способности заложены изначально.


Фантастика? Пока да. Но не для DARPA. Мускулы, скорость, способность поднимать большой вес, сохранение боеспособности при обильной потере крови, способность вскарабкиваться по стенам, морозо- и жароустойчивость, способность к регенерации — вот идеальные генномодифицированные солдаты. Даже есть идея использовать при создании солдат гены животных, впадающих в спячку при низких температурах.


Дилеммой становятся и вопросы отношения к усовершенствованным солдатам. Если враг будет знать, что солдаты — генномодифицированы, не чувствуют боли, могут выжить при серьезном ранении, то отношение к ним на поле боя, в плену или просто среди агрессивно настроенного населения в зоне конфликта будет ультражестоким.


С юридической точки зрения, должны ли солдаты добровольно соглашаться на искусственные усовершенствования своих организмов, делать выбор, иметь право отказаться или за них это решают вооруженные силы? Отказ автоматически означает увольнение из вооруженных сил или неподчинение приказу? Возможно ли «откатить назад» те или иные изменения в организме или они остаются на всю жизнь? Предусматривать ли страховку и на каких условиях, если после усовершенствования у солдат начнутся побочные эффекты и последствия в плане психики и здоровья?


Какие частные компании или государственные органы могут поставлять медикаменты для усовершенствования? Кто будет их сертифицировать?


Может ли военнослужащий сам себя модифицировать частным порядком (например, применение стероидов и амфетаминов солдатами уже сейчас становится актуальной проблемой)? Что делать с усовершенствованными солдатами после их увольнения из вооруженных сил? Можно ли их пускать в мир к обычным людям?


Под какие международные законы будут попадать искусственно созданные в интересах вооруженных сил существа (например, химеры — с генами животных и человека)? Будут ли на них распространяться протоколы Женевской конвенции?


Должна ли вообще общественность знать о программах по усовершенствованию солдат или это должно оставаться военной тайной? Как регулировать программы по генной модификации, «инженерии человека», если всегда есть опасения, что вероятный противник (например, Китай) работает над подобными же программами без всяких этических ограничений и создает сверхсолдат?


Вопросов много. Все это кажется далеким будущим, но лучше обговаривать правила и порядок действий заранее до его наступления. Для кого-то усовершенствованный солдат — это супергерой, а для кого-то — это монстр Франкенштейна.