В течение прошедшего года Россия стала одним из самых влиятельных игроков в процессе разрешения ближневосточных кризисов. Россия не ограничивается участием в конфликте в Сирии, вокруг которой формируется ось «Сирия-Иран-Ирак-“Хезболла”» для совместных действий. Помимо российского продвижения в Сирии и потепления российско-турецких отношений, развиваются и отношения с Ираном. Египет проголосовал за российский проект резолюции по Сирии в Совете Безопасности ООН, что свидетельствует о сближении России с этой североафриканской страной.

Союзники Ирана заключили союз и с Россией, когда Иран направил два корабля в Красное море недалеко от берегов Йемена. Это было своеобразным вызовом для йеменцев и сил арабской коалиции, а также четким посланием для Вашингтона, что иранцы продолжают контролировать обстановку в регионе от Средиземного моря до Персидского Залива, Красного моря, Ормузского пролива и Баб-аль-Мандеб (Баб аль-Мандебский пролив между юго-западным побережьем Аравийского полуострова и Африкой, – прим. перев.). После того, как хуситы нацелились на международные суда в Красном море, а США уничтожили радары, находящиеся на территориях подконтрольных повстанцам.

Россия довела ситуацию до хаоса и неразберихи, при этом продолжая настаивать на примирении в районе Алеппо и совершать преступления против человечности. Президент Владимир Путин отменил свой официальный визит во Францию после того, как Россия наложила вето в Совете Безопасности на декларацию о прекращении огня в Алеппо. Французский президент обвинил Россию в совершении военных преступлений в Сирии и потребовал начать разбирательство по этому поводу в Международном уголовном суде. По словам постоянного представителя США в ООН Алеппо — это «город мучеников», а Россия своими бомбардировками совершает «варварские действия».


Однако Россию не заботит международная обстановка, она вернулась убийствам и насилию, ежедневно уносящему десятки жизней. Таким образом, мы видим усугубление холодной войны между западом во главе с США (наряду с Англией, Францией и НАТО) и Россией, оказавшейся ключевым игроком на Ближнем Востоке в союзе с Ираном, Турцией и приблизившимся к ней Египтом. Все это меняет баланс в сирийской трагедии.

В атмосфере бушующей холодной войны New York Times объявила Россию «вне закона», после того, как та продемонстрировала свою неуступчивость и настойчиво выступала за продолжение бомбардировок.

В течение года Россия превратилась в комплексное число в региональном уравнении и стала стратегическим партнером некоторых государств региона, что выражается, например, в использовании военных баз в Сирии — авиабаза Хмеймим и военный порт Тартус. Россия ищет возможности использования военной базы в Египте в Сиди Баррани, в Иране она воспользовалась авиабазой в Хамадане. В попытке вернуться к советским временам Россия стремится использовать военные базы во Вьетнаме и на Кубе, а также использовать их в противостоянии США.

Нет сомнений, что Путин бросает вызов США, НАТО и Европейскому Союзу, особенно в такой непосредственной от них близости, как Украина и Прибалтика. Таким образом, русский медведь возвращается для борьбы с Соединенными Штатами. На прошлой неделе Россия подтвердила размещение комплекса Искандер (способного доставлять ядерные боеголовки) на территории Калининградской области на границе с Польшей и Литвой (членов НАТО) в ответ на развертывание США системы ПРО в этих двух странах. Россия завершила поставку ракетной системы С-300 Ирану, что позволило ему укрепить свои позиции и стимулировало его дальнейшее участие в региональных конфликтах в Ираке, Сирии, Йемене и Ливане. Таким образом, Иран говорит США, что он контролирует ключевые позиции в разгар хаоса. Особенно четко это прослеживается в контексте подготовки к бою за освобождение Мосула из-под контроля ИГИЛ (запрещена в России, — прим. перев.). Кроме того, Иран оказывает серьезное влияние на «Хашд Аш-Шааби» (Силы народной мобилизации — коалиция шиитских, христианских и езидитских милиций, сражающихся на стороне иракского правительства против ИГИЛ, по некоторым данным 80% поддерживаются со стороны КСИР, — прим. перев.), тем самым усиливая религиозную напряженность. Особенно после выступления лидера «Асаиб Ахл Аль-Хак» («Отряды праведников», входят в состав «Хашда Аш-Шааби» — прим. перев.), в котором он заявил, что освобождение Мосула — это «акт возмездия и отмщения за убийство Хусейна (третий шиитский имам, смерть которого в 680 году в результате конфликта с суннитскими властями, имела важное значение в становлении шиизма; Хусейн превратился в своеобразного мученика за веру, по сей день в память о тех событиях шиитами отмечается траур ашура, — прим. перев.)»!

Таким образом, стратегия России в регионе состоит в росте напряженности и конфронтации. На фоне ослабления американцев и отсутствия арабского плана урегулирования, холодная война способствует комплексным процессам фрагментации и возвращению к «политике осей».