В год столетия большевистской революции французский писатель и журналист Виктор Лупан выпустил книгу «Секретная история русской революции», в которой он рассказывает о тайнах этого исторического события.


— Г-н Лупан, вы выпустили книгу, в которой вы описываете, как вы это называете, секретную историю русской революции. О чем конкретно идет речь? И как вам удалось раскрыть тайну великой русской революции?


— Большевистская революция или так называемая Октябрьская революция фактически стала кульминацией целого революционного процесса. Моя же история начинается гораздо раньше. Она начинается в 1903 году, когда Лев Троцкий, которого в то время еще звали Лев Бронштейн, уже оказался в политической ссылке в Сибири. Ему 23 года, он женат на женщине старше его и у него двое детей. Он значительно опередил время. В 1903 году он сбежал из деревни из-под надзора полиции. В одном из городов Сибири его ждали подпольщики, которые выдали ему новые документы. Именно тогда он и стал Львом Троцким. Полиция не cможет его найти. В то время на документах еще не было фотографий.


Несколько недель спустя он появляется в Вене у некоего Виктора Адлера. Следует отметить, что Виктор Адлер, вероятно, был самый влиятельный политик и социал-демократ того времени в Европе. Он был очень удачливым человеком, большим интеллектуалом и главным финансистом социал-демократии. Лев Троцкий — еще всего лишь ребенок. Это видно на фотографиях. Он еще не бреется, у него бородка, как у подростка.

 

Он очаровал Виктора Адлера. Последний жил на Бергштрассе. Сегодня это самый известный адрес в Вене, поскольку соседом Виктора Адлера был Зигмунд Фрейд. Молодой Троцкий, только что прибывший с сибирской каторги, оказывается в доме Виктора Адлера. В тот же вечер он обедает у Зигмунда Фрейда. Я нашел эту совершенно неизвестную историю.


— Вас послушать, вы хотели раскрыть все мелкие детали до этого не известные людям, которые, на ваш взгляд, были основными причинами этой революции.


— Я хотел рассказать не только о великих интригах, но и о мелочах. Когда Виктор Адлер отправляет Троцкого в Лондон, тот еще совсем молод, ему всего 23 года. Кроме того, австро-венгерская полиция сотрудничает с российской полицией, так что это было совсем небезопасно. Его должны были встретить супруги Рихтер, но супруги Рихтер — это Ленин и его жена.


Это невероятная история! Затем, в том же 1903 году, Троцкий отправляется в Мюнхен. Там он встречает человека по имени Александр Парвус, которого я считаю совершенно гениальным. Это миллиардер родом из Одессы, наполовину немец, наполовину австровенгр. Именно этот здоровяк-миллиардер и будет заниматься политическим воспитанием тщедушного Троцкого. Он ему расскажет, что такое перманентная революция, мировая республика и научит всему тому, что позже станут называть «троцкистскими» идеями. В 1905 году в Санкт-Петербурге свершилась первая русская революция.


Парвус сказал Троцкому: «Произошла революция, мы должны туда ехать»! И они едут, несмотря на то, что оба находятся на подпольном положении. Царская полиция была в то время чем-то вроде карикатуры на саму себя. Они приехали в Россию по фальшивым документам. Революция уже вспыхнула. Это была революция рабочих. На улицах стреляют из автоматов. И тут прибывает Троцкий. Молодой еврейский иммигрант, уроженец Украины через несколько недель становится лидером этой революции. Я буду очень благодарен тому, кто мне сможет это объяснить. Какой талант! Затем он создаст Красную армию и все будут изумлены. Только приехать из-за границы во время уже свершившейся революции, у которой уже есть свои лидеры, и через несколько недель стать во главе Реввоенсовета — это что-то совершенно из ряда вон выходящее.


— На ваш взгляд, русская революция была чуть ли не великим международным социалистическим замыслом?


— Нет, это совершенно не то. Просто нужно знать, что в то время у России было очень много врагов, как и сейчас в итоге. Один очень крупный американский банкир, который передал Троцкому 10 000 долларов в 1917 году, считал Николая II врагом человечества. Он так считал, не только потому, что это была абсолютная монархия, но прежде всего потому, что он считал ее антисемитской. Действительно в царской России евреи преследовались. Необходимо учитывать контекст момента. Одновременно западные страны, американские банковские круги и международная социал-демократия, которая готовила революцию повсюду, сыграли свою роль. Не стоит забывать, что разразившаяся в 1917 году, русская революция также вспыхнула в Германии, Венгрии и во многих других странах.


— Русская революция могла бы стать буржуазной революцией, которая под видом освобождения пролетариата манипулировала им, чтобы испытать свои теории.


— Нет, это были чрезвычайно политизированные люди движимые ненавистью.Надо понимать, почему эта революция произошла в России. Русские крестьяне и рабочие действительно примкнули к красным. В этом нет никаких сомнений. Я с удивлением обнаружил, что в Красной Армии было больше царских офицеров, чем в Белой.


Я этого не знал, это поразительно! Царские генералы стали красными! Россия была православной страной, страной, которая всегда стремилась к альтернативному обществу, чтобы правосудие торжествовало, и истина Христа выражалась на Земле. Естественно крестьяне, вступавшие в ряды красных, понятия не имели о том, что такое диалектический материализм и демократический централизм. Это их не интересовало. Зато когда они слышали: «Земля для всех, всеобщее равенство, нет господству денег, социальная справедливость», — они принимали уже известный православный дискурс.


— Почему революция сработала в России? Cыграли свою роль ее полуевропейская, полуазиатская позиция или всеобщая нищета?


— Возможно, речь идет о благодатной почве. Маркс не мог предвидеть, что такое могло произойти в такой слаборазвитой стране, как Россия. Революция должна была произойти в Англии или Германии.


Это произошло в России, потому что там были такие люди как Троцкий. Я не вижу второго Троцкого. Никто не думал, что большевики победят. Глядя на карту 1918 года мы видим, что они были окружены с трех сторон. Все говорили: «Это конец, все кончено». Сами большевики не верили в свою победу. Троцкий был гражданским лицом, интеллектуалом и воодушевленным человеком и ему удалось преуспеть, подобрав правильные слова. Он сам убивал людей, стрелял им в головы, чтобы подать пример. Постепенно они победили белых.


Во время работы над этой историей, я понял, что у белых не было своего дискурса. Царь был в тюрьме, и никто не пытался его спасти. Не было и центральной власти. И у них не было никакой идеологии. Они рассуждали о какой-то республике, но никто не понимал, чего они хотят. На красный террор они ответили белым террором. Это было гораздо менее эффективно, чем красный террор, но это сделало людей враждебными друг к другу. Это была цепная реакция. Белые понимали, что не смогут победить. Возможно дело в некой заурядности белых, которой не было у красных. В любом случае, эта очень занимательная история.


А потом была адская гражданская война. Я обнаружил письма, которые писали друг другу люди, пережившие эту гражданскую войну. Это был настоящий ад Данте, ад Иеронима Босха. Все было чересчур. В это невозможно поверить. Более того, мы никогда не видели в кино того, что я прочел.


— В России до сих пор можно заметить, что некоторые люди все еще находятся под чарами СССР. Откуда такая привязанность? Это связано с отношением россиян к размеру их страны, страны, которая, тем не менее, выстояла в одиночку против остального мира во время холодной войны? На ваш взгляд, Россия в одиночку разгромила нацистов?


— Россия — это страна, которая практически в одиночку победила нацизм. Когда американцы высадились 6 июня, оставалось всего несколько месяцев войны, она почти закончилась. Мы конечно должны быть благодарны американцам за то, что они спасли Западную Европу от коммунизма, но сказать, что они победили немцев — это шутка. Немцы уже были побеждены!


Декоммунизация так и не смогла произойти из-за победы над нацизмом. Советский коммунизм нельзя сравнивать с нацизмом, потому что советский коммунизм победил нацизм. Это был главный враг нацизма, а убийца нацизма — советский коммунизм.


Коммунизм, как идея, так и не был разрушен и, я думаю, никогда не будет разрушен.