Несколько лет назад я имел честь возглавлять комиссию по экономическому росту в развивающихся странах. Его члены имели значительный экономический, политический и социально-политический опыт в развивающемся мире, и, несмотря на разногласия, все они согласились с некоторыми важными моментами. Два из этих моментов особенно врезались мне в память.

 

Во-первых, согласно выводу, сделанному в нашем окончательном отчете, неинклюзивные модели роста в конечном счете всегда обречены на неудачу. Такие модели не могут обеспечить устойчивый высокий уровень роста, необходимый для сокращения масштабов бедности и удовлетворения основных человеческих желаний: здоровья, безопасности и возможности принести пользу обществу трудом и творчеством. Они в недостаточной мере и неправильно используют ценные человеческие ресурсы, а зачастую и приводят к политическим или социальным потрясениям, часто сопровождающимся идеологической или этнической поляризацией, что затем приводит либо к резким политическим колебаниям, либо к параличу политики.

 

Наш второй общий вывод заключался в том, что устойчивый рост требует продуманной, гибкой стратегии, основанной на общих ценностях и целях, доверии и некоторой степени консенсуса. Конечно, об этом проще сказать, чем этого достигнуть.

 

Во многих развивающихся странах наблюдаются длительные периоды медленного или нулевого роста. В некоторых случаях лидеры страны просто находятся в замешательстве и не понимают, что нужно делать. В большинстве случаев, однако, компоненты эффективной «модели роста» хорошо известны, и проблема заключается в отсутствии политического или социального согласия относительно того, как ее реализовать.

Достижение равновесия роста на более высоком уровне редко происходит постепенно или шаг за шагом. Оно требует резкого изменения ожиданий и политических принципов, а также фундаментального сдвига в политическом и социальном консенсусе. Когда такие сдвиги происходят, решающую роль должно сыграть руководство, дающее возможность гражданам увидеть альтернативную картину будущего, основанного на общих ценностях, которую могут поддержать все заинтересованные стороны. Такое руководство может прийти сверху, снизу или от группы, представляющей все слои общества. Но, как показывает низкий уровень роста во многих странах, часто этого так и не происходит.

 

Побочные эффекты неинклюзивного роста уже очевидны почти повсеместно, в разной степени, в форме социальной поляризации, стагнации и непоследовательности в политике, а также всеобщей утраты общественного доверия. В этом отношении опыт развивающихся стран содержит потенциально важные уроки для политиков и различных заинтересованных сторон в странах с развитой экономикой.

 

Были достигнуты некоторые успехи в выявлении факторов, вызывающих снижение инклюзивности экономики в последние три десятилетия. Это важно: только поняв характер проблемы, мы можем выработать более эффективные ответные меры. Если вследствие ошибочного или поспешного анализа мы неправильно определяем проблему, наши ответные меры будут неэффективными и, вероятно, даже контрпродуктивными.

 

Тем не менее, проведенные до сих пор анализы пока не привели к всеобщему осознанию угрозы, которую неинклюзивный рост создает для производительности и экономических показателей, при их измерении общепринятыми способами. Неблагоприятные экономические последствия неинклюзивного роста усиливаются и постепенно умножаются со временем, и это будет продолжаться, если не предпринять коллективных действий — которые обычно, но не обязательно проявляются через государственное управление — по перестройке привычных схем распределения.

 

Некоторые не согласятся с этим предложением, поскольку считают, что факторы, лежащие в основе экономической эффективности и динамизма, не зависят от схем распределения. Но я хотел бы напомнить им о втором уроке из опыта развивающихся стран: неинклюзивные модели роста подрывают доверие и, в конечном итоге, управление, в свою очередь лишая политических деятелей возможности проводить политику и реализовывать стратегии, поддерживающие высокий уровень роста.

 

Говоря начистоту, вдумчивый анализ — это хорошо, но изменения не произойдут без широкого социального и политического сплочения вокруг общих ценностей и целей — того, чего сегодня не хватает во многих странах. Людям нужно доверять друг другу и своим лидерам, и им необходимо договориться о том, как оценивать поляризующие экономические и социальные тенденции и реагировать на них.

 

В то же время продолжающееся бездействие будет вызывать отчуждение, создавая порочный круг недоверия и состояние паралича, с которыми нужно покончить, иначе любые эффективные действия будут невозможны. Уже существует много важных инициатив, посвященных различным аспектам проблемы инклюзивности, среди которых не только неравенство доходов и богатства, но и автоматизация, искусственный интеллект, а также будущее рабочих мест. Несмотря на благие намерения, вызвавшие к жизни эти инициативы, пока неясно, приведет ли какая-либо из них к эффективным мерам политического реагирования.

 

Ценность вдумчивого анализа таких сложных проблем не следует принижать. Но не следует и полагать, что правильного диагноза будет достаточно для преодоления политического тупика. Еще одним ключевым ингредиентом является непосредственная вовлеченность. Восстановление общественного доверия потребует серьезного и продолжительного внимания, а также нового консенсуса, достаточно широкого, чтобы преодолеть политический и социальный раскол, происходящий сейчас в странах с развитой экономикой сразу по многим направлениям.

 

С этой точки зрения увеличение числа комиссий и других инициатив, так или иначе связанных с инклюзивностью, что могло бы показаться излишеством в условиях менее поляризованного общества, на самом деле очень обнадеживает. Обмен мнениями между представителями бизнеса, промышленности, труда, правительства, академических кругов и гражданского общества, и притом как можно более частый — это именно то, что сейчас необходимо.

 

Момент с вовлечением в миссию по инклюзивному росту может показаться немного туманным, особенно по сравнению с конкретным анализом. Тем не менее он очень важен. Свести вместе людей, которые не согласны друг с другом или даже не доверяют друг другу — это первый шаг на пути к созданию основы для коллективных действий в будущем.