Росстат опубликовал данные, по которым можно сделать вывод о начале восстановления российской промышленности. Однако сырьевые отрасли по-прежнему находятся в лучшем положении в сравнении с несырьевыми секторами. Последние не приблизились даже к докризисному уровню. Этот сырьевой перекос в экономике страны сохранится еще очень долго, считают специалисты.


Росстат в середине августа опубликовал оптимистичные данные по российской промышленности. Индекс промышленного производства в январе-июле 2017 года вырос на 1,9% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года. В июле в годовом выражении индекс увеличился на 1,1%, но по сравнению с июнем сократился на 2,5%.


Министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров в середине июля заявлял, что по итогам года средний рост всех отраслей промышленности составит 1,5-2%. Но, по его словам, есть отрасли, которые еще не восстановились после кризиса. Одной из них является металлургия, от которой зависит состояние дел в других отраслях промышленности. В конце июля 2017 года она была на 5,7% ниже показателя декабря 2014 года. А в 2016 году металлургия оказалась лидирующей отраслью по росту цен, которые увеличились на 18,1%.


«Основными драйверами в металлургии являются экспортные поставки и внутренний рынок в лице строительной индустрии. Эти рынки пока начали плавное восстановление. С учетом того, что металлургия является существенным игроком и обеспечивает вклад в ВВП страны, индикаторы в металлургии сильно влияют на общий рост промышленности, и обрабатывающего сектора в частности», — говорил он.


Несмотря на оптимизм, отрасли, обслуживающие сырьевой сектор (сельское хозяйство, добыча нефти и газа и перевозка грузов всеми видами транспорта), по-прежнему находятся в лучшем положении, чем несырьевые отрасли, говорится в июльском «Комментарии о государстве и бизнесе» института «Центр развития» ВШЭ. Так, во втором квартале 2017 года (по отношению к среднему уровню 2014 года) сырьевые секторы прибавили в среднем 6,6% (сезонность устранена). В частности, выросло сельское хозяйство (4,9%), добывающие производства (5,3%) и грузооборот (9,5%).


Сейчас несырьевые секторы в среднем на 2,2% ниже докризисного уровня. В частности, отстают платные услуги населению (-3,1%), рынок строительства (-9,2%) и розничная торговля (-13,2%). В несырьевых секторах рост демонстрируют только обрабатывающие производства (1,9%) и оптовая торговля (5,4%). Однако показатель оптовой торговли сотрудникам ВШЭ представляются сомнительными, поскольку Росстат (данные которого служат основой для расчетов института ВШЭ) часто корректирует это значение. «Масштабы уточнений Росстатом динамики этого вида деятельности таковы, что через несколько кварталов может оказаться, что рост оптовой торговли в первом полугодии был небольшим», — говорится в документе.


Исторический максимум по развитию сырьевых отраслей был зафиксирован в третьем квартале 2016 года. Тогда рост этих секторов в сравнении со средним уровнем 2014 года сотрудники ВШЭ оценивали в 4%. В частности, сельское хозяйство выросло к тому времени на 6,6%, добывающие производства — на 3,6%, а грузооборот — на 3,4%. Исходя из этих цифр можно сказать, что рост сельского хозяйства и добывающей промышленности теперь прекратился, и произошло даже небольшое падение (хотя все равно эти отрасли выше докризисного уровня). А грузооборот, наоборот, с третьего квартала прошлого года прибавил дополнительные 6,1%.


Несмотря на то, что правительство пытается снизить зависимость экономики от сырьевых отраслей, этот сырьевой «перекос» был ожидаем. Дело в том, что до кризиса сырьевые компании чувствовали себя лучше, чем представители других отраслей, поэтому они и восстанавливаются быстрее, рассказала EurasiaNet.Org замдиректора аналитического департамента компании «Альпари» и экономист по образованию Анна Кокорева. На динамику сырьевых секторов влияет спрос, который традиционно высокий, тем более что Россия является экспортером. Кроме того, говорит она, финансовые показатели экспортеров, которые получают выручку в долларах, во многом росли из-за девальвации рубля, а не из-за развития самих сырьевых отраслей.


Отметим, что экономика России по-прежнему находится в сильной зависимости от экспорта природных ресурсов. И хотя, по данным Минэкономразвития, в 2016 году доля нефтегазовых доходов федерального бюджета сократилась на 17,6% в сравнении с предыдущем годом (на 1 трлн рублей), она, исходя из этих цифр, составила 36% всех бюджетных доходов (4,8 триллиона). В 2015 году она составляла 44% (5,8 триллиона). Причем это сокращение произошло не из-за развития других отраслей, а из-за падения цен на нефть, говорится в документе. Стоимость нефти марки Urals (российской нефти) в 2016 году упала на 18,9%. В то же время на фоне падения нефтегазовых доходов в минувшем году выросли ненефтегазовые. Однако этот рост обеспечен продажей акций «Роснефти» на 710,8 миллиарда в декабре 2016 года, указывает министерство.


Что касается сельского хозяйства, его успехи связаны не столько с развитием самих производств, сколько с ограничениями правительства на импорт товаров из-за границы. Как неоднократно отмечали экономисты, в связи с продуктовым эмбарго спрос на продукцию агропромышленников вырос и является теперь главным источником роста, не считая господдержки, которая также растет (в 2014 году правительство направило на сельское хозяйство 192 млрд, в 2016-м — 224 млрд и столько же направит в 2017-м).


«Если обратить внимание на цифры из отчета [ВШЭ], то мы увидим, что наихудшую динамику показывает строительство и розничная торговля. В кризис спрос на недвижимость резко упал, так как развитие остановилось, и сдавать площади в аренду или продавать жилье стало очень сложно. Сократились доходы населения, выросли ставки по ипотеке и иным кредитам. Боле того, строительная отрасль очень сильно зависит от кредитов и импортных материалов. Кредиты для юридических лиц также подорожали, как и для физиков, импортные стройматериалы и оборудование выросли в цене из-за курса [доллара в России]. Одним словом, ухудшение конъюнктуры привело к тому, что отрасль не восстанавливается», — считает Кокорева.


Причин для восстановления рынка услуг и розничной торговли также нет, поскольку доходы россиян падают, и покупательская способность снижается, говорит она. «Низкий уровень инфляции не имеет ничего общего с реальностью, поскольку граждане ощущают на себе рост цен и не видят индексации заработных плат и пенсий, — убеждена Кокорева. — Отрасли, которые сильно зависят от наличия денежных средств в кошельке потребителей, в данный момент страдают больше других».


«Перекос в сторону сырьевых отраслей в российской экономике будет еще очень долго», — заключила она.


Заместитель главы Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Александр Широв считает, что преобладание сырьевой промышленности в экономике связано с конъюнктурой, которая не позволяет развиваться никаким другим отраслям. В качестве примера в своей августовской статье в газете «Известия» он приводит рынок авиастроения.


К примеру, производители российских самолетов МС-21 и Sukhoi Superjet вынуждены импортировать до 70% комплектующих. Их отечественные аналоги не могут начать выпускаться в нынешнем экономическом положении. «Даже при инфляции в 4% и резком снижении ставок, они [такие производители] все равно не смогут взять кредит. Поэтому нужна специализированная политика в секторах экономики, ориентированных на конечный спрос: в машиностроении, текстильном производстве, отдельных сегментах производства строительных материалов и др. Сырьевые отрасли, напротив, могут развиваться за счет своих собственных ресурсов и заемного финансирования», — уверен Широв.