Запланированная покупка Vauxhall компанией Peugeot стала причиной опасений, что автомобилестроение и промышленность Великобритании в целом испытают на себе мощный удар в результате реализации планов Терезы Мэй (Theresa May) по выходу страны из Евросоюза. Однако на самом деле ситуация будет развиваться иначе.


Членство в Евросоюзе, несомненно, приносит пользу обрабатывающей промышленности. По некоторым оценкам, уровень защиты от действия тарифных и нетарифных барьеров составляет примерно 20%. Если от него избавиться, то цены на промышленную продукцию на внутреннем рынке Соединенного Королевства снизятся примерно на те же 20%. Это положительно скажется на потребителях и повысит уровень конкуренции на рынке. И, в свою очередь, приведет к росту производительности во всех секторах экономики. Если добавить к этому сходные последствия упразднения единой сельскохозяйственной политики и связанных с ней тарифов, результатом, который получится вследствие работы стандартной модели международной торговли, станет долгосрочная выгода для потребителей, рост ВВП до 4%, а также снижение потребительских цен на 8% и увеличение доходов казны на 7%.


Но какие последствия это будет иметь для автомобилестроения и промышленности в целом? В прошлом британское автомобилестроение и обрабатывающая промышленность пережили периоды стремительного роста, когда им удалось отказаться от устаревших технологий и подняться по цепочке создания добавленной стоимости к высокотехнологичному производству.

Подобная наукоемкая деятельность — как и в сфере финансов, образования и здравоохранения — представляет собой относительное преимущество Великобритании. Сегодня, согласно данным Национального статистического управления Великобритании, значительная часть из тех 8% рабочих мест, которые приходятся на сферу промышленного производства, стали высокотехнологичными и конкурентоспособными на мировых рынках. Мы часто забываем о том, что половина нашего экспорта промышленных товаров и 60% наших автомобилей продаются за пределами рынков Евросоюза.


Одним из факторов является обменный курс: с момента проведения референдума по вопросу о членстве Великобритании в Евросоюзе курс фунта стерлинга к доллару и евро снизился примерно на 15%. Но еще одним фактором станет способность британского автомобилестроения получить доступ к мировым каналам поставок, не оглядываясь на стоимость тарифов.


Если сложить все эти факторы вместе, становится ясно, что промышленное производство и автомобилестроение будут приносить гораздо больше прибыли, чем прежде, в краткосрочной и среднесрочной перспективе. По моим оценкам и оценкам Эдгара Миллера (Edgar Miller) из Школы бизнеса имени Джона Касса (Cass Business School), прибыль промышленных предприятий в среднем может вырасти на 16%, а предприятий автомобилестроения — примерно на 14%, что в основном объясняется падением курса фунта стерлинга.


Для промышленности это является мощным толчком для повышения доходности, поскольку в долгосрочной перспективе это позволит им увеличить производительность. Это также объясняет, почему обрабатывающая промышленность Соединенного Королевства, которая еще не оправилась от неопределенности, возникшей в связи с Брекзитом, сейчас работает на полную мощность — недавно был зафиксирован рост индекса покупательной способности в этом секторе.


Перспективы заключения торгового соглашения с Евросоюзом не играют почти никакой роли. К примеру, в своих расчетах мы учли возможность введения нынешних тарифов в обрабатывающей промышленности, которые в среднем составляют скромные 3,5%. И, если свободная торговля между Соединенным Королевством и Евросоюзом сохранится при том, что все взаимные тарифы будут отменены, прибыль вырастет еще больше.


Что будет, если мы тоже введем тарифы в ответ на действия Евросоюза? Непосредственные потери промышленного производства Соединенного Королевства будут относительно небольшими, потому что британское правительство возмещает ввозные пошлины на все реэкспортируемые товары — около 70% для обрабатывающей промышленности. Но даже от этого скоро можно будет отказаться, потому что производители смогут переключиться на ресурсы и товары, производимые в Соединенном Королевстве или в других странах, когда будут подписаны торговые соглашения.


Нам стоит игнорировать призывы к введению ответных мер, которые в конечном итоге могут нам навредить. Какие бы тарифы мы ни вводили, эти тарифы, согласно правилам Всемирной торговой организации, должны действовать в отношении всех остальных наших партнеров до момента подписания новых торговых соглашений. Кроме того, в Евросоюзе могут возникнуть кратковременные перебои в работе производственных каналов поставок. Лучше всего будет просто уйти и, продемонстрировав свою доброжелательность, не вводить никаких пошлин против стран Евросоюза и всех остальных.


Это позволит нам уже очень скоро пожинать плоды свободной торговли, более низких цен и роста производительности. Мы можем продолжить переговоры по вопросу о заключении торговых соглашений с другими странами, в ходе которых будут обсуждаться такие вопросы, как инвестиции и права собственности, проведение государственных закупок и более широкий доступ на рынок услуг — именно в этих сферах сейчас сохраняются самые высокие барьеры во всем мире.


Однако какой бы маршрут к свободной торговле ни выбрала премьер-министр Мэй, автомобилестроение и промышленность Соединенного Королевства в целом вполне могут рассчитывать на успешный переход к более высокопроизводительному будущему.


Патрик Минфорд — председатель организации «Экономисты за свободную торговлю» (Economists for Free Trade) и профессор прикладной экономики в университете Кардиффа.