Если оценивать по ВВП, то российская экономика начинает расти. В 2015 году ВВП сократился на 3,7%, а в 2016 году, по всей видимости, — только на 0,5%. В текущем году ВВП может показать небольшой рост. Сами россияне пока не собираются бунтовать из-за собственного экономического положения. Похоже, что в российском обществе распространяется апатия.


По мнению многих, в 2016 году Россия максимально укрепила свое международное положение. Однако она не всегда была активным участником событий. Например, РФ не участвовала напрямую в Брексите и избрании Трампа (хотя кто знает?). И тем не менее геополитическая ситуация, по крайней мере с сегодняшней перспективы, развивается для России благоприятно. Но как обстоят дела в российской экономике? Поддержит ли эта область успех на международной арене?


Если говорить о самом общем экономическом показателе, то есть внутреннем валовом продукте (ВВП), то, похоже, российская экономическая ситуация начинает улучшаться. В 2015 году ВВП сократился на 3,7%, а в прошлом году российская экономика стабилизировалась, и спад может составлять всего полпроцента. Что касается текущего года, то ВВП даже мог бы показать небольшой рост. Так, Европейский банк реконструкции и развития (EBRD) ожидает рост 1,2%. Переломный момент может наступить в первые месяцы этого года.


Иностранные инвестиции, инфляция и обменный курс


Так же дела обстоят в российской промышленности: за первые три квартала 2016 года рост там составил 0,4%. Оживились и финансовые потоки между Россией и зарубежьем. Постепенно прекратился масштабный отток частного капитала, и осенью в Россию снова стали поступать прямые иностранные инвестиции. Например, IKEA хочет вложить в России 1,6 миллиардов долларов, часть из которых пойдет на производство (новых торговых центров в России и так хватает).


Но прямые иностранные инвестиции по-прежнему не достигли и половины объема тех, что были до 2013 года, и неизвестно, продолжат ли они рост. Российский министр финансов Антон Силуанов признал, что в том, что касается прибыли, Россия по-прежнему остается для инвесторов рискованным регионом. Неоднозначны также оценки инфляции. С одной стороны, хорошо, что цены растут незначительно и зарплаты меньше обесцениваются. Так в 2016 году уровень цен, по оценкам, вырос всего на четыре процента (против 15,5% в 2015 году). С другой же стороны, Министерство экономики обеспокоено, не является ли инфляция слишком низкой. Ее дальнейшее падение может быть следствием низкого спроса, а для россиян это нежелательно.


Настроение россиянам в новом году также улучшит падение обменного курса (около 60 рублей за доллар), который в последний раз был таким полтора года назад. Благодаря этому, иностранные товары стали более доступны. Российская валюта укрепляется благодаря договоренности Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК) и России о сокращении добычи нефти, стабильным процентным ставкам (Центробанк России хочет удерживать их до второго квартала 2017 года) и упомянутым иностранным инвестициям из-за дешевого рубля.


Рубль также укрепляет традиционный декабрьский фактор: экспортные компании выплачивают часть своих налогов и покупают рубли. К этому прибавилась продажа части нефтяного гиганта «Роснефть» (пусть и в евро, но выручка будет передана государству в рублях). Однако в текущем году влияние этих факторов постепенно ослабится, и рубль может снова подешеветь.


Страх дефицита


Но как живется обычным россиянам, и как они ощущают себя в нынешней ситуации? Подавляющее большинство российского населения (80% по данным опросов «Левада-Центра», проведенных в начале осени) понимает, что экономика России не в лучшем положении. Это на 19% больше, чем два года назад. Две трети респондентов ожидают, что кризис будет продолжаться как минимум весь текущий год. 25% даже предсказывает «очень продолжительный» кризис. Почти каждый пятый столкнулся с задержками в выплате зарплаты, и такое же количество людей предсказывает эту проблему в ближайшие месяцы.


Реальные зарплаты в России продолжают сокращаться. Чистые пенсии в ноябре сократились по сравнению с прошлым годом на 5,6%. При этом большинство россиян боится не столько низких доходов или потери работы, сколько дефицита товаров в магазинах. Более того, этот страх в целом усиливается, и это странно в свете утверждений российских руководителей о том, что экономика уже адаптировалась к западным санкциям и ответным российским мерам, которые сказались на импорте западных продуктов питания. Экономика, может, и адаптировалась, а вот россияне — нет.


В условиях нынешнего кризиса пока не выросла безработица: в 2016 году ее уровень колебался между пятью и шестью процентами. У этого три причины. Первая заключается в том, что последствия кризиса проявляются постепенно, и пока российские фирмы не банкротятся. Вторая причина: компании не склонны сокращать штат, поскольку так можно навлечь на себя санкции со стороны государства, которому безработица не нужна. Поэтому ненужных сотрудников предпочитают не увольнять, а сокращать им рабочее время или зарплату. Нередко их просто оставляют лодырничать. Третья причина заключается в том, что дает о себе знать демографический провал 90-х годов и на рынке труда не так уж много новых соискателей.


Популярная армия


Согласно исследованиям общественного мнения, пока россияне бунтовать не намерены. Судя по сентябрьскому опросу «Левада-Центра», 82% респондентов не желает участвовать в демонстрациях с экономической тематикой (ответы, однако, могут искажаться, если опрашиваемый не верит в анонимность). Популярность президента Владимира Путина остается на уровне 75%. А вот другие политические институты менее популярны. Все меньшим доверием пользуются СМИ, церковь и профсоюзы.


Кроме «нового царя» Путина, большой, даже растущей, популярностью пользуется только армия. Это можно объяснить постепенно распространяющейся в российском обществе апатией. Никто никому не доверяет — только Путину, который в глазах многих россиян обладает буквально мистическим статусом защитника России и в проблемах рутинной жизни, в отличие от бездарных министров и советников, не виноват.


Также никто не хочет публично выражать мнение, что сказалось и на низкой явке на сентябрьских парламентских выборах, на которые, по официальным данным, пришли только 48% избирателей. На самом же деле их могло быть и того меньше. При этом в 2011 году явка была 60%. Но так происходит не потому, что россияне довольны сложившейся ситуацией, у них нет проблем и они не боятся дальнейшего развития событий. На вопрос, есть ли у российского общества конфликтный потенциал в отношениях богатых и бедных, 78% респондентов ответило положительно (38% «совершенно в этом уверено», а 40% считает, что «скорее, да»). По мнению 54% возможен этнический конфликт.


Усиление международной изоляции


Помимо распространения апатии, которая вряд ли поможет справиться с экономическими проблемами, некоторые эксперты боятся деградации людского капитала. Так, Наталья Зубаревичева, профессор Московского государственного университета, отмечает, что одним из негативных последствий продолжительного экономического кризиса парадоксально является то, что россияне начинают к нему привыкать. А если это так, то значит, они затягивают пояса: экономят на еде, образовании и здоровье (кстати, государственный бюджет РФ копирует этот порядок). Отпуск у моря заменяет дача.


К минусам сложившейся ситуации можно причислить и международную изоляцию российского общества, прежде всего от Запада, в связи с чем Россия рискует потерять связь с полным инноваций окружающим миром. Однако эта изоляция — результат не только слабой экономики, но и политических решений. Например, Кремль якобы рекомендовал чиновникам не отправлять своих детей учиться за границу. Долгосрочный человеческий капитал под угрозой. Однако усиливающаяся международная изоляция не беспокоит россиян: согласно опросам, только 29% озабочено этой проблемой. Правда, осенью 2015 года таких было 36%.


Но вместе с тем россияне хотят улучшений в отношениях с Западом (в ноябре эту идею поодерживало 70%, хотя еще полтора года назад этого хотели только 50%). Кроме того, под влиянием государственной пропаганды люди боятся агрессии НАТО (57%). Подобные опросы стоит интерпретировать с осторожностью, и не всегда легко сказать, что беспокоит широкую русскую душу. Мнения и желания зачастую противоречат друг другу, что, правда, бывает не только с россиянами. Возможно, они хотят урегулирования обострившихся отношений с Западом, в особенности если это будет означать налаживание равноправных отношений с США. Но при этом граждане России смирились с изоляцией и, возможно, даже приветствуют ее, видя в ней возможность построить лучшую Россию, не испорченную западными влияниями.


Пропаганда


Андрей Архангельский, ведущий на государственных и прокремлевских радиостанциях и редактор отдела культуры журнала «Огонек», отметил российское ликование, вызванное избранием Дональда Трампа и тем, что он, вероятно, накажет не только антироссийскую часть США, но и Европу. Россияне убеждены, что Запад спровоцировал коллапс СССР, и рады тому, что и Запад по-своему разваливается.


Пропаганда превозносит «простых» западных граждан, которые проголосовали за Брексит и Трампа, а во Франции, возможно, выберу пророссийского Франсуа Фийона. Избиратели на Западе раскусили свои элиты и их ложь о демократии и в своих мнениях сближаются с Россией, которая становится маяком правды, пережив советский крах и мнимое унижение в 90-е годы. Простым россиянам нравится так думать. Проблема, как утверждает Архангельский, заключается в том, что россияне будут «праздновать очередную воображаемую победу над Западом», и это ослабит потребность в изменениях внутри страны, исключив возможность копировать «западную стратегию», опирающуюся на демократию и рыночные принципы. Тенденция к стагнации только усилится.


Экономические проблемы все-таки беспокоят некоторых россиян, но об их протестах никогда не сообщают общегосударственные СМИ, за которыми иностранные наблюдатели следят в первую очередь. Шон Гиллори, который участвует в блоге Sean's Russia Blog, написал, к примеру, об августовском протестном марше краснодарских «порядочных фермеров» к Москве. Однако, протестный марш остановила полиция.


Гиллори рассказал, что фермеров поддержали водители-дальнобойщики, которые бастовали год назад из-за новых дорожных сборов. Этот инцидент, как и их поддержку бастующих горняков в шахте Гуково недалеко от южного Ростова, Гиллори считает доказательством крепнущей солидарности протестующих, которые также создают новые организации. Например, упомянутые водители-дальнобойщики основали Ассоциацию перевозчиков России.


Уроки истории


Государственная власть реагирует на протесты с крайним раздражением. Агенты Главного управления по противодействию экстремизму МВД РФ, которое, помимо прочего, должно бороться с терроризмом, арестовывает организаторов протестов, а суды назначают за участие в несанкционированных акциях наказание в виде лишения свободы вплоть до десяти дней. Спецслужба ФСБ проводит обыски в домах фермеров, а налоговые органы оказывают давление на родственников бунтарей.


Об этом передавали и общегосударственные СМИ, которые с большим трудом можно было бы назвать оплотами оппозиции нынешнему режиму. К примеру, gazeta. ru написала о слишком жестких действиях государственных органов и о том, что протесты «простых людей» считаются «опасными и почти антигосударственными». Точно так же и довольно либеральные «Ведомости» написали, что репрессивные законы, принятые для борьбы с оппозицией с Болотной площади (где развернулись протесты против результатов парламентских выборов 2011 года), с недовольными жителями городов и богемой теперь применяются и к простым людям.


Современные лидеры России помнят уроки истории и понимают, что восторг населения, например от успехов в зарубежной политике, может быстро смениться критикой современных порядков. Это подтвердило первоначальное российское воодушевление, вызванное вступлением в Первую мировую войну, за которым последовало отрезвление, а исход нам известен. Непродолжительный «посткрымский» консенсус, когда слабнущая экономика полностью компенсировалась вновь обретенной национальной гордостью, связанной с расширением русского мира, может закончиться.


Экономический план


Российские политики радуются, что экономика достигла дна и начинает стабилизироваться. Президент Путин заявил, что экономику удалось стабилизировать «нам», то есть государству. Это утверждение как минимум спорно: тут помогла, прежде всего, девальвация рубля, а положительные перспективы обеспечил рост цен на нефть. Однако некоторые считали, что российской экономике еще было куда падать. И единственным, что, пожалуй, помогло в значительной степени, было эмбарго на ввоз западных продуктов питания, которое дало старт оздоровляющим процессам в российском сельском хозяйстве (пусть даже за счет роста цен на продукты и инфляции). Российские политики также говорят о замещении иностранных товаров продукцией отечественного производства.


Но экономисты Российской академии народного хозяйства, Института им. Гайдара и Всероссийской академии внешней торговли пишут в своем ноябрьском исследовании, что процесс импортозамещения остановился, а краткосрочные успехи 2015 года закрепить не удалось. Отчасти потому что преимуществам, связанным со слабым рублем и санкциями, «не сопутствовали изменения в экономике, которые легли бы в основу продолжительного стабильного роста». Кроме того, потенциал для замещения, по словам экспертов, с самого начала был невелик, то есть Россия попросту мало производит, и говорить стоит не об «оживлении» промышленного производства, а о его «(вос)становлении».


Российские политики видят структурные проблемы российской экономики, и все же неизбежно возникает ощущение дежа-вю. Путин поручил российскому правительству не позднее мая подготовить экономический план, цель которого — ускорение темпов экономического роста России в 2019 — 2020 годах и опережение роста мировой экономики, которая, по оценке Международного валютного фонда, в 2020 году вырастет на 3,8%.


Премьер Дмитрий Медведев повторил очередную мантру российских экономических мыслителей: нужно менять структуру экономики, то есть избавляться от зависимости от экспорта сырья. Первый вице-премьер Игорь Шувалов богоугодные намерения уточнил, отметив, что после 2020 года российское государство должно нормально функционировать при цене в 40 долларов за баррель, но и это уже не раз говорилось ранее.


Небольшая надежда


Все идет к тому, что вскоре Россия получит новую экономическую стратегию. Несомненно, перед выборами 2018 года Владимир Путин с удовольствием продемонстрировал бы, что судьба российской экономики ему не безразлична. Однако прекрасное будущее он прагматично связывает с 2020 годом, то есть временем после выборов. Перед ним два варианта: либо очередная, с 2000 года уже четвертая, экономическая программа, которая будет основана на рыночных принципах, и которую, кстати, готовит бывший много лет министром финансов, а теперь опять «правительственны» экономист, либерал Алексей Кудрин, либо новый этатический план.


Его готовят экономисты и политики, объединившиеся в так называемом Столыпинском клубе, который рассчитывает на наводнение экономики государственными средствами (сначала Россия должна их взять взаймы), а также на количественное смягчение Центробанка. Критики отмечают, что результатом будет высокая инфляция, потому что проблема России заключается не столько в нехватке денег на инвестиции, сколько в нежелании и невозможности инвестировать не только по финансовым, но и по другим причинам. Также расчет делается на то, что Центробанк вернется к контролю над обменным курсом рубля.


План также включает улучшение бизнес-климата, реформу юстиции и сокращение налогового бремени на предпринимательство с нынешних 49% до 41%. Однако план не решает одну принципиальную проблему российской экономики — большую роль государства в ней. Посмотрим, какой из вариантов выберет Путин. Так или иначе надежд на реальные изменения, то есть не только на принятие, но и на реализацию рыночной экономической программы, мало.


Фактор цен на нефть


2016 год принес России успехи на международной арене. Кремлю удалось заполнить вакуум, который возник после того, как Запад вышел из сирийского конфликта, спасти своего вассала Башара Асада и урегулировать отношения с Турцией. Одновременно из-за Брексита ослаб ненавистный Европейский Союз, а в США к власти пришел президент Трамп, который пока весьма дружественно относится к нынешнему российскому руководству. Кроме того, даже если Путин не повлиял на результаты американских выборов, уже то, что российские хакеры стали неотъемлемой частью американской предвыборной кампании, а сам Путин парит над ними как всемогущий призрак, несомненно, радует кремлевского лидера.


Отношения с США и события, произошедшие там в этом году, серьезным образом повлияли на российскую позицию в мире и экономике. Эти отношения и то, как Россия тягается с США, интересуют простых россиян настолько, что иногда интерес граничит с одержимостью. Российскую официальную интерпретацию некоторых недавних событий хорошо описало британское издание The Economist. Войну на Украине спровоцировали США. Украинский экономический коллапс Штаты игнорируют так же, как в 90-е игнорировали российский коллапс. США завидуют российским успехам в спорте, балете и других областях, поэтому и ведут антидопинговую кампанию против российских спортсменов. США буквально вездесущи.


Путина может беспокоить энергетическая политика Трампа. Республиканский кандидат не скрывает, что хочет поддерживать американских энергетических производителей, будь то в сфере добычи нефти, или газа, или угля. Это может привести к увеличению доли американского энергетического сырья на мировом рынке, что ослабит Россию. Договоренность об ограничении добычи нефти с нефтяным картелем ОПЕК до сих пор фактически не выполняется, а давление американских добытчиков на снижение цен может поставить договор под угрозу. Ведь если с помощью договора не удастся значительно повысить цены на нефть, некоторые участники соглашения могут засомневаться в его смысле и предпочтут вести добычу на пределе своих возможностей.


Российский экономический рост и доход государственной казны по-прежнему очень зависит от цен на нефть, и возвращение к стоимости ниже 40 долларов за баррель значительно сократило бы российское пространство для маневра. Но и цен около 50 долларов за баррель на протяжении долгого времени будет недостаточно: на эту цену делался расчет в российском бюджете на 2016 год, но роста цены в конце года было недостаточно. Под угрозой могут оказаться и российские резервные фонды, и не исключены дальнейшие меры для экономии — на этот раз в армии.


Уже сейчас Россия не может идти в ногу с новой волной вооружения в мире. Впервые за 30 лет она выпала из первой пятерки стран с самым большим военным бюджетом. Россия на шестом месте, и ожидается, что в 2018 году она окажется уже на седьмой позиции, когда ее обгонит Франция. Военный бюджет России будет немногим больше, чем у Японии.


Новый американский президент


Путин надеется, что Трамп и его администрация будут меньше настаивать на соблюдении международных договоренностей и, скорее, сосредоточится на сферах влияния и сделках «баш на баш», в которых Россия ориентируется намного лучше. Преимуществом Путина может быть то, что, по всей видимости, врагом Трампа номер один будет Китай, а не Россия. В этом треугольнике она может пригодиться как хороший союзник. Однако неясно, что Россия может предложить Трампу в обмен на возможные уступки.


Их может быть целый ряд, и будет интересно узнать, каким из них Путин отдаст предпочтение. Зная это, мы, возможно, приблизимся к ответу на этот вопрос, что для него важнее всего. Если он больше всего боится революции дома, то приоритетом станет отмена санкций. А вот ослабление НАТО, внешнего врага, который сплачивает российское общество, невыгодно. Или же Путин уверен в своем положении и прежде всего хочет расширять влияние России? Тогда он будет добиваться свободы действий на Украине.


Новый американский президент тоже понимает, что сильная позиция его страны во многом основана на разветвленной сети союзников. И если он готовится к торговой войне с Китаем, то сможет ли Россия помочь ему больше, чем ЕС? Удовольствуется ли российским предложением Трамп, которому в Путине нравится то, что он сильный лидер, который бескомпромиссно отстаивает интересы своей страны? Россия также может потерять одно из своих стратегических преимуществ. Ведь прежде именно Москва признавала существующий порядок только тогда, когда ей это было удобно, и пользовалась тем, что другие государства более или менее придерживались разных правил (это развязывало ей руки).


Чем обернется подобное преимущество с приходом Трампа, если США начнут вести себя так же? Новый американский президент и, прежде всего, его отношение к России остается загадкой, поэтому произойти может все что угодно, в особенности если непонимание мотивов сохранится и с российской стороны. В конце концов, может произойти и то, о чем Путин сказал, желая завершить традиционную беседу с журналистами, в прошлом году: «Любовь может перерасти в ненависть». Посмотрим, как Путин прокомментирует свое первое прямое столкновение с Трампом и его большим эго.